Израильтянин, который выбрал «спасти жизнь» вместо «покорить Эверест»
20 мая 2012 года. На склонах Эвереста около 200 альпинистов стремятся к вершине, пытаясь успеть достичь ее до того, как разыграется надвигающаяся буря. Температура воздуха -55°C. Тот, кто упадет или потеряет сознание, почти наверняка умрет.
За несколько часов на горе уже погибли двое, еще двое умрут в ближайшие дни.
Надав Бен Иегуда, 24-летний студент юрфака из Реховота, находится всего в 300 метрах от вершины. С рюкзаком весом 23 кг за спиной он вот-вот станет самым молодым израильтянином, покорившим Эверест, и только пятым израильтянином, вообще поднявшимся на высочайшую точку планеты. Он мечтал об этом и годами упорно тренировался.
Айдын Ирмак, 46-летний турок, с которым Надав подружился в Катманду перед восхождением, лежит без сознания на горной тропе. Без страховки, без кислородной маски, без снаряжения для выживания в надвигающемся шторме.
«У него не было перчаток, кислорода, кошек. Ничего, — вспоминал Надав. — Он ждал конца»
Надав кричит: «Айдын, проснись! Проснись!» Бесполезно. Было очевидно, что человек умирает.
Другие альпинисты проходят мимо Айдына и спешат дальше — к вершине, а потом вниз. Никто не останавливается, чтобы помочь, поскольку все следуют альпинистской этике: на большой высоте в зоне смерти каждый несет ответственность за себя. Останавливаться — значит рисковать двумя жизнями вместо одной.
Но Надав решает иначе.
«Если бы я продолжил подъем, он точно бы умер, — говорил Надав. — У меня не было сомнений. Я знал, что должен его спасти»
Надав в одиночку пристегивает Айдына к своей страховке и начинает медленный спуск. Восемь часов пути до базы на более низкой высоте — в экстремальных условиях, таща бессознательного человека весом 86 кг и собственный рюкзак.
«Это было очень тяжело, потому что он был тяжелым, — вспоминал Надав. — Временами он приходил в сознание, но потом снова терял его. Когда он просыпался, кричал от боли — это делало все еще труднее»
При подъеме у Надава было по три перчатки на каждой руке. Чтобы лучше управляться, спасая Айдына, он снял две перчатки с правой руки, и почти сразу почувствовал, как начинается обморожение. Через полчаса после начала спасательной операции кислородная маска Надава сломалась, а два из кислородных баллонов перестали работать на морозе.
«Это был единственный момент настоящей паники»
К тому времени, как они достигли лагеря, оба — Надав и Айдын — были в критическом состоянии. Надав упал за сто метров до лагеря с обморожением правой руки, щек и ног. Ему пришлось оказывать экстренную медицинскую помощь, а вскоре эвакуировать в больницу Ассаф а-Рофэ в Тель-Авиве.
Врачи предупредили: возможна ампутация пальцев, но к счастью израильские врачи сумели их спасти. Несмотря на пережитое и то, что он так и не достиг вершины, Надав ни о чем не жалел:
«Я не герой, но я израильтянин, — сказал он журналистам, объясняя, что во время службы в армии усвоил правило: израильтяне никогда, никогда не оставляют товарища. — Я не добрался до вершины, но я спас чью-то жизнь»
За десятилетие с того момента, как он спас Айдына Ирмака, Надав Бен Иегуда покорил другие вершины и сделал карьеру в горноспасательной службе. Его поступок на склонах Эвереста — свидетельство вечной еврейской ценности: человеческая жизнь, такая хрупкая, важнее всего остального. Всегда.
