Квалификация получения взятки группой лиц по предварительному сговору: Стратегии деконструкции квалифицирующих признаков и практика защиты

В современной российской уголовно-правовой действительности обвинение в получении взятки (ст. 290 УК РФ) редко предъявляется в «чистом» виде, то есть как единоличное действие должностного лица. Следственные органы, руководствуясь стремлением к повышению показателей раскрываемости тяжких и особо тяжких преступлений, а также объективной сложностью коррупционных схем, все чаще квалифицируют действия фигурантов через призму института соучастия. Наиболее распространенным и опасным квалифицирующим признаком в этом контексте является совершение преступления «группой лиц по предварительному сговору» (п. «а» ч. 5 ст. 290 УК РФ) или «организованной группой» (ч. 6 ст. 290 УК РФ).

Вменение группового характера преступной деятельности кардинально меняет процессуальный и материально-правовой ландшафт уголовного дела. Во-первых, это автоматически переводит деяние в разряд особо тяжких, предусматривающих наказание в виде лишения свободы на срок от 7 до 12 лет (для ч. 5) или от 8 до 15 лет (для ч. 6), а также кратные штрафы, исчисляемые десятками и сотнями миллионов рублей. Во-вторых, конструкция группового преступления существенно облегчает задачу обвинения в части доказывания: показания одного из участников, заключившего досудебное соглашение о сотрудничестве (т.н. «сделка со следствием»), часто становятся единственным фундаментом для осуждения остальных членов предполагаемой группы, даже при отсутствии прямых вещественных доказательств их вовлеченности в преступный умысел.

Однако, как показывает глубокий анализ судебной практики и доктринальных источников 2023–2025 годов, юридическая конструкция «группы лиц» в делах о взяточничестве зачастую применяется следствием расширительно и необоснованно. Смешение понятий соисполнительства и пособничества, игнорирование признаков специального субъекта, подмена предварительного сговора спонтанным присоединением к преступлению — все это создает широкое поле для эффективной работы стороны защиты.

Настоящий аналитический отчет ставит своей целью не просто обзор законодательства, а детальную деконструкцию механизма вменения группового признака при получении взятки. Мы исследуем правовые инструменты, позволяющие «разрушить» признак организованности или предварительного сговора, переквалифицировать действия доверителей на менее тяжкие составы (посредничество во взяточничестве по ст. 291.1 УК РФ или мошенничество по ст. 159 УК РФ) и исключить из обвинения необоснованно вмененные эпизоды. Анализ базируется на актуальных разъяснениях Пленума Верховного Суда РФ , прецедентных решениях кассационных судов и позициях ведущих правоведов.

Если вы столкнулись с обвинением по взятке, переходите на наш сайт, там вы найдете все необходимые материалы для анализа своей ситуации:

• подборки оправдательных приговоров по взяткам;
• практические рекомендации по защите;
• разбор типовых ситуаций;

С уважением, адвокат Вихлянов Роман Игоревич.

Наш сайт:

Глава 1. Юридическая анатомия группового взяточничества: Теория и правоприменительные коллизии

1.1. Квалифицирующие признаки: от группы лиц к организованной группе

Уголовный кодекс Российской Федерации в статье 35 дифференцирует формы соучастия, каждая из которых имеет свои последствия для квалификации взяточничества. Понимание тонких граней между этими формами является отправной точкой для построения линии защиты.

1. Группа лиц (ч. 1 ст. 35 УК РФ): В контексте ст. 290 УК РФ данная форма практически не встречается в чистом виде без предварительного сговора, так как сложно представить ситуацию, когда два должностных лица спонтанно, без предварительного обсуждения, одновременно принимают взятку за одни и те же действия. Однако теоретически это возможно (т.н. «эксцесс исполнителя», перерастающий в групповое деяние в моменте).
2. Группа лиц по предварительному сговору (ч. 2 ст. 35 УК РФ, п. «а» ч. 5 ст. 290 УК РФ): Это наиболее массовая квалификация. Ключевой признак — наличие договоренности до начала выполнения объективной стороны преступления. Для защиты критически важно установить точный момент возникновения умысла. Если договоренность возникла уже в процессе передачи денег (например, один чиновник взял деньги и тут же решил поделиться с коллегой, который не знал о взятке заранее), признак «предварительного сговора» отсутствует.
3. Организованная группа (ч. 3 ст. 35 УК РФ, п. «а» ч. 6 ст. 290 УК РФ): Характеризуется устойчивостью, длительностью существования, четким распределением ролей и иерархией. Следствие часто пытается «натянуть» предварительный сговор до организованной группы, чтобы ужесточить обвинение. Разрушение признака «организованности» (устойчивости) позволяет вернуть квалификацию к ч. 5 ст. 290, что уже является тактической победой.

1.2. Проблема специального субъекта: Должностное лицо и «посторонние»

Фундаментальной проблемой квалификации группового взяточничества является наличие специального субъекта преступления — должностного лица (примечание 1 к ст. 285 УК РФ). Согласно букве закона, исполнителем (соисполнителем) получения взятки может быть только лицо, обладающее признаками должностного.

Возникает коллизия, которую активно обсуждают в доктрине : как квалифицировать действия группы, в которую входят одно должностное лицо (например, мэр города) и одно гражданское лицо (его водитель или родственник), принимающее деньги?

Позиция Пленума Верховного Суда РФ № 24: В пункте 15 и последующих разъяснениях Постановления Пленума ВС РФ от 09.07.2013 № 24 «О судебной практике по делам о взяточничестве и об иных коррупционных преступлениях» (в ред. от 24.12.2019) содержится критически важное разъяснение. Если в преступлении участвуют должностное лицо и лицо, не обладающее такими признаками, то:

• В организованной группе (ч. 6 ст. 290) лица, не являющиеся должностными, могут нести ответственность по ст. 290 УК РФ как соисполнители, если они являлись членами этой устойчивой группы и выполняли отведенные им роли (даже технические).
• В группе лиц по предварительному сговору (ч. 5 ст. 290) ситуация сложнее. Судебная практика исходит из того, что соисполнителем в группе по предварительному сговору может быть только тот, кто выполняет объективную сторону преступления. Объективная сторона ст. 290 — это получение выгоды за служебные действия. Гражданское лицо не может совершить служебные действия. Следовательно, если гражданское лицо просто берет деньги, но не может выполнить «услугу», оно является не соисполнителем, а пособником (ч. 5 ст. 33, ст. 290) или посредником (ст. 291.1).

Тактический вывод: Если следствие вменяет чиновнику и его «помощнику» из числа гражданских лиц п. «а» ч. 5 ст. 290 (группа по сговору), защита должна атаковать саму возможность образования группы. Аргумент: «Группа лиц по предварительному сговору в составе одного исполнителя и одного пособника юридически невозможна для целей квалификации по п. "а" ч. 5 ст. 290, так как данный квалифицирующий признак требует минимум двух соисполнителей». Если удастся перевести статус второго фигуранта в пособники, квалифицирующий признак «группа лиц» отпадает, и действия чиновника переквалифицируются на ч. 3 ст. 290 (если сумма не особо крупная) или ч. 6 (если сумма особо крупная, но уже без признака группы).

1.3. Природа «Взятки-вознаграждения» и «Взятки-подкупа» в групповом контексте

Для правильной квалификации и ее оспаривания необходимо понимать природу договоренностей внутри группы. Как отмечается в аналитических материалах , если должностное лицо заключает договор от имени учреждения и перечисляет средства в размере, заведомо превышающем рыночную стоимость, получая за это «откат», содеянное квалифицируется как совокупность растраты (ст. 160 УК РФ) и взятки (ст. 290 УК РФ). В групповом контексте это означает, что защита должна проверять, не вменяется ли членам группы двойная ответственность за одни и те же действия. Если «группа» обвиняется и в хищении средств (через завышение цен), и в получении этих же средств как взятки, налицо конкуренция норм, которую следует разрешать в пользу обвиняемых (обычно через исключение ст. 290, если доказано, что умысел был именно на хищение бюджетных средств, а не на торговлю полномочиями).

Глава 2. Стратегия «Разрыв связи»: Соисполнительство против Посредничества

Одной из самых эффективных стратегий защиты при обвинении по п. «а» ч. 5 ст. 290 УК РФ является переквалификация действий участников группы на посредничество во взяточничестве (ст. 291.1 УК РФ). Успешная реализация этой стратегии не только смягчает участь «младших» участников группы, но и часто разрушает конструкцию группового обвинения для основного фигуранта.

2.1. Нормативное разграничение: Тонкая красная линия

Статья 291.1 УК РФ была введена для криминализации действий «профессиональных решал». Однако на практике она создала сложную коллизию со ст. 33 УК РФ (соучастие). Где заканчивается пособничество в получении взятки (которое может быть частью группового преступления) и начинается посредничество (самостоятельный состав)?

Сравнительный анализ: Соисполнитель в группе (ч. 5 ст. 290) vs. Посредник (ст. 291.1)

• Характер действий
• Соисполнитель в группе: Выполняет часть объективной стороны получения взятки (принимает решение, создает условия, берет деньги как свою добычу).
• Посредник: Непосредственно передает взятку или способствует достижению соглашения, действуя по поручению одной из сторон.
• Умысел
• Соисполнитель в группе: Направлен на совместное обогащение через использование служебных полномочий участников группы.
• Посредник: Направлен на содействие совершению преступления другим лицом; собственный интерес обычно ограничен «комиссией».
• Субъект
• Соисполнитель в группе: Как правило, должностное лицо (или член орг. группы).
• Посредник: Любое физическое лицо.
• Момент окончания
• Соисполнитель в группе: С момента принятия хотя бы части ценностей любым из членов группы.
• Посредник: С момента выполнения действий по передаче или способствованию (формальный состав для обещания/предложения).
• Наказание (макс.)
• Соисполнитель в группе: До 12 лет лишения свободы (особо тяжкое).
• Посредник: До 7 лет (ч. 1) или до 12 лет (ч. 4 - особо крупный размер), но суды часто мягче.

2.2. Доктрина «Технического посредника»

Судебная практика и научные работы (в частности, труды П.С. Яни, на которые ссылаются источники ) выработали критерии разграничения. Ключевой аргумент защиты: отсутствие функционального единства. Если второй участник схемы (например, секретарь, помощник или друг чиновника) выполнял исключительно функцию коммуникатора или курьера, он не является соисполнителем получения взятки.

Практический кейс (на основе анализа ): Взяткодатель передает деньги через посредника А. чиновнику Б. Следствие квалифицирует это как получение взятки группой лиц по предварительному сговору (А. + Б.), утверждая, что они заранее договорились «доить» бизнес. Линия защиты:

1. Доказать, что А. действовал не как «партнер» Б., а как «посыльный».
2. Указать на то, что А. не имел полномочий влиять на решения Б.
3. Если А. действовал по поручению взяткодателя (а не чиновника), то он вообще не может быть соучастником на стороне взяткополучателя в рамках ст. 290 (кроме пособничества), а должен отвечать по ст. 291.1 как посредник со стороны дающего.
4. В результате, Б. отвечает за единоличное получение взятки (без признака группы), а А. — за посредничество. Признак «группа лиц» разрушен.

2.3. Коллизия «25 тысяч рублей»

Интересный нюанс, выявленный в анализе , касается размера взятки. Статья 291.1 УК РФ применима только при значительном размере взятки (более 25 000 рублей). Если сумма взятки менее 25 000 рублей, действия посредника не могут быть квалифицированы по ст. 291.1. В этом случае возникает парадокс: следствие вынуждено квалифицировать действия «курьера» как пособничество в мелком взяточничестве (ст. 291.2 через ст. 33) или пытаться «натянуть» группу лиц. Для защиты это сигнал: если сумма эпизода пограничная, борьба за исключение даже 1000 рублей из суммы взятки может привести к тому, что состав ст. 291.1 отпадет юридически, а для группы лиц не хватит доказательств сговора.

2.4. Судебная практика переквалификации: Прецеденты

Анализ судебных актов 6 демонстрирует успешность стратегии переквалификации. Так, в Апелляционном определении Московского городского суда от 10.10.2019 по делу N 1-12/2019 суд изменил приговор, переквалифицировав действия осужденных со ст. 290 на ст. 159 (мошенничество) и ст. 30 ст. 159. В другом случае 8, защита добилась признания вины посредников именно по ст. 291.1 ч. 3, что позволило основному фигуранту оспаривать квалификацию своих действий как групповых, сводя их к единоличным (или вообще к провокации, если посредники действовали под контролем).

Алгоритм действий защиты для переквалификации на ст. 291.1:

1. Лингвистическая экспертиза: Анализ разговоров на предмет ролевого распределения. Фразы типа «я передам», «спрошу у него», «он сказал принести» маркируют посредника. Фразы «мы решили», «наша цена», «делим пополам» — маркируют группу.
2. Фиксация инициативы: Если инициатива контакта исходила от взяткодателя к посреднику, а затем к чиновнику, это классическая схема посредничества. Группа лиц чаще характеризуется активным поиском «клиентов» самими участниками.
3. Использование примечания к ст. 291.1: Лицо, обвиняемое в посредничестве, освобождается от ответственности при активном способствовании раскрытию. Это мощный стимул для «младшего» участника дать правдивые показания о своей роли именно как посредника, а не члена группы, что выгодно и ему (свобода), и основному фигуранту (уход от п. «а» ч. 5 ст. 290).

Глава 3. Разрушение признака «Организованная группа» (ч. 6 ст. 290 УК РФ)

Если следствие вменяет наиболее тяжкий состав — организованную группу (ОГ), задача защиты усложняется, но остается выполнимой. ОГ — это оценочная категория, и именно на субъективности оценок строится защита.

3.1. Критерии устойчивости и их опровержение

Пленум ВС РФ (п. 16 Постановления № 24) и ст. 35 УК РФ определяют ОГ через признак устойчивости.

Следствие обычно доказывает устойчивость через:

• Длительность преступной деятельности.
• Многоэпизодность.
• Наличие общей кассы и технических средств связи.
• Иерархию и дисциплину.

Контр-аргументы защиты:

1. Отсутствие стабильного состава: Если состав участников менялся от эпизода к эпизоду, это признак не ОГ, а серии разрозненных сговоров (что может исключать ч. 6 ст. 290 и возвращать к ч. 5).
2. Отсутствие иерархии: Если отношения между участниками панибратские, отсутствуют явные приказы и отчеты, защита может трактовать это как простое соучастие, а не организованную структуру.
3. Спонтанность умысла: Доказывание того, что каждый эпизод возникал спонтанно («подвернулся случай»), а не планировался в рамках единого стратегического плана ОГ.

3.2. Временной фактор и объединение эпизодов

Частая ошибка следствия — искусственное объединение нескольких эпизодов получения взяток в деятельность одной ОГ.

Пример: Чиновник брал взятки в 2023 году с Посредником А, а в 2024 году — с Посредником Б. Следствие объединяет всех троих в одну ОГ.

Стратегия защиты: Показать, что Посредник А и Посредник Б не знали друг о друге, не координировали действия и не имели общей цели. Это разрушает конструкцию единой организованной группы. Дело распадается на отдельные эпизоды, где квалификация может быть снижена.

3.3. Роль «Организатора»

В ОГ обязательно должен быть организатор. Часто следствие назначает организатором начальника автоматически. Однако, если защита докажет, что инициатива исходила от подчиненных, а начальник лишь пассивно соглашался («попустительствовал»), конструкция ОГ рушится. Попустительство — это не организация. Начальник в таком случае может отвечать за получение взятки, но не за создание организованной группы.

Глава 4. Стратегия «Мошенничество»: Когда коррупции не было

Парадоксально, но обвинение в мошенничестве (ст. 159 УК РФ) часто является желанной целью для защиты по делам о взяточничестве.

4.1. Обман в намерениях и полномочиях

Если группа лиц получает деньги, обещая решить вопрос, но заведомо не имеет намерения или возможности это сделать, содеянное является мошенничеством, а не взяточничеством. Это следует из п. 24 Постановления Пленума № 24.

Когда это работает:

• Чиновник берет деньги за действие, которое входит в компетенцию другого ведомства.
• Посредники берут деньги «для передачи наверх», но присваивают их (так называемое «мнимое посредничество»).

Анализ судебной практики: В деле, рассмотренном в Крыму, защита атаковала квалификацию ст. 290, доказывая, что фигуранты совершали «покушение на хищение чужого имущества путем обмана». Логика проста: если они никого не подкупали и не собирались, то нет объекта посягательства на госслужбу в той мере, как при взятке. Суды готовы идти на такую переквалификацию, если нет доказательств реальных рычагов влияния у обвиняемых.

4.2. Психологический аспект переквалификации

Судьи психологически легче выносят приговор по ст. 159 («обманули коммерсанта»), чем оправдательный по ст. 290. Поэтому ходатайство о переквалификации на мошенничество часто воспринимается как разумный компромисс, позволяющий суду сохранить обвинительный уклон, но снизить наказание (санкция ст. 159 ч. 4 — до 10 лет, но без нижнего порога в 7-8 лет и без гигантских штрафов).

Глава 5. Процессуальные инструменты разрушения обвинения: ОРМ и Доказательства

Доказательная база по групповым взяткам часто формируется на грани фола, что открывает возможности для исключения ключевых доказательств.

5.1. Провокация взятки как основание для оправдания

Согласно ст. 304 УК РФ и практике ЕСПЧ (которая де-факто продолжает влиять на подходы ВС РФ), провокация — это действия, без которых преступление не было бы совершено.

Если «группа» была создана агентами правоохранительных органов (например, внедренный оперативник начал подбивать чиновника на создание схемы поборов), то все доказательства, полученные в результате ОРМ, являются недопустимыми.

Признаки провокации:

• Активные уговоры, настойчивость «взяткодателя» или агента.
• Отказ фигуранта на первых этапах и последующее согласие под давлением.
• Искусственное создание условий (легендированная ситуация), когда у чиновника не было выбора.

5.2. Атака на результаты ОРМ и аудиозаписи

В делах о групповом взяточничестве аудиозаписи переговоров — царица доказательств. Защита должна проводить собственные фоноскопические и лингвистические экспертизы.

Цели экспертизы:

1. Идентификация голосов: Действительно ли на записи говорит обвиняемый?
2. Смысловой анализ: Означает ли фраза «принеси пять единиц» требование взятки или речь о рабочих документах? Лингвисты могут дать заключение о многозначности трактовки, что, согласно презумпции невиновности, должно толковаться в пользу обвиняемого.
3. Признаки монтажа: Цифровые записи уязвимы. Выявление признаков выборочной фиксации или модификации файлов ОРМ может привести к их исключению.

5.3. «Дилемма заключенного» и деконструкция показаний соучастников

Обвинение часто строится на показаниях одного из членов группы, который пошел на сделку со следствием. Его показания против остальных — это его «билет на свободу».

Стратегия защиты:

1. Кросс-допрос: Выявление противоречий в деталях (время, место, обстоятельства сговора). Лжец часто путается в мелочах.
2. Объективное опровержение: Использование биллинга телефонов и геолокации. Если «свидетель» говорит, что сговор состоялся в кафе в 12:00, а биллинг показывает, что обвиняемый был в другом конце города, показания «досудебщика» рушатся.
3. Исключение преюдиции: Ссылаться на позицию КС РФ о том, что приговор по делу «досудебщика» не имеет преюдициального значения для основного дела в части виновности других лиц. Суд обязан заново исследовать все доказательства.

Глава 6. Особенности защиты на различных стадиях процесса

6.1. Предварительное следствие

На этой стадии главная задача — не допустить закрепления версии о «группе».

• Очная ставка: Активное участие адвоката, постановка вопросов, направленных на разграничение ролей и моментов возникновения умысла.
• Ходатайства: Регулярная подача ходатайств о переквалификации, о прекращении дела в части квалифицирующего признака. Даже при отказе следователя это формирует базу для суда.

6.2. Судебное разбирательство

• Допрос свидетелей обвинения: Часто свидетели (взяткодатели) говорят не о группе, а о контакте с одним лицом. Важно фиксировать: «Вы лично видели Петрова? Вы договаривались с ним? Нет? Значит, вы не можете подтвердить его участие в сговоре».
• Прения сторон: Представление альтернативной «схемы» событий (например, мошенничество посредника или провокация), которая логичнее объясняет факты, чем версия следствия о сложной организованной группе.

6.3. Апелляция и Кассация

Как показывает практика 2024 года, вышестоящие суды внимательно относятся к вопросам квалификации. Если первая инстанция проигнорировала доводы о недоказанности сговора, кассация может вернуть дело или изменить приговор. Основной упор в жалобах следует делать на несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам и на нарушения в оценке доказательств (ст. 389.16 УПК РФ).

Заключение

Квалификация получения взятки группой лиц по предварительному сговору (п. «а» ч. 5 ст. 290 УК РФ) является мощным, но уязвимым инструментом обвинения. Его ахиллесова пята — необходимость доказывания совместного исполнения и предварительного характера договоренности.

Успешная стратегия защиты строится на педантичной деконструкции каждого элемента этого состава:

1. Субъект: Выбивание «гражданских» участников из статуса соисполнителей.
2. Роль: Переквалификация действий второстепенных участников на посредничество (ст. 291.1) или мошенничество (ст. 159).
3. Время: Доказывание отсутствия сговора до начала преступления.
4. Доказательства: Жесткая фильтрация результатов ОРМ и показаний «досудебщиков».

Правоприменительная практика демонстрирует, что суды, при наличии грамотной и аргументированной позиции защиты, готовы идти на переквалификацию, что в реалиях российских сроков по ст. 290 УК РФ фактически означает спасение судьбы доверителя. Разрушение признака «группы» — это не просто юридическая казуистика, а единственный способ избежать многолетнего заключения в колонии строгого режима.

Адвокат с многолетним опытом в области уголовных дел по взяткам Вихлянов Роман Игоревич + 7-913-590-61-48

Разбор типовых ситуаций, рекомендации по вашему случаю: