Какие любовные переписки вы знаете? Наверное, первая, что всплывает в памяти, это трепетные строки Татьяны Лариной из «Евгения Онегина». Там, где девичье сердце вдруг не выдерживает и выплёскивает чувства на бумагу искренне, немного наивно, но так, что невозможно забыть. И сразу понимаешь: переписка, это всегда не только слова, но и попытка сердца найти свой язык.
А что делать, если слов не хватает? Иногда их заменяет музыка. Вспомните чувственное «Адажио» из балета Хачатуряна «Спартак»: две души встречаются и говорят друг с другом без единой фразы, только дыханием мелодии, где страсть и нежность становятся единым целым.
В живописи это тоже возможно. Я думаю, что очень выразительно и чувственно это видно в картинах Габриэля Россетти или Густова Климта. А некоторые художники умеют писать «письма» красками, линиями и даже случайными предметами. Их признания в любви могут прятаться в штрихе, в коллаже или в символе, который понятен только адресату. Именно так поступал Антони Тàпиес.
В конце сороковых он встретил Тересу Барба ту самую, кто станет его женой и музой на всю жизнь. Когда Тапиес оказался в Париже в 1950–1951 годах, они писали друг другу письма постоянно. В архиве Фонда Тàпиеса об этом сказано просто: «регулярная и интенсивная переписка связала их прочными узами». И из этих писем родилась своя, интимная вселенная, которую художник потом перенёс в живопись и графику.
Сам Тапиес писал о Тересе: «…ясно-зелёные глаза, тонкие светлые волосы, славянские скулы, её чарующие губы…» И в этих словах слышится всё то же нежное восхищение, которое потом пряталось в его работах.
Художественный стиль Тàпиеса всегда рождался на границе духовного поиска и материального опыта. Он творил простыми, но не самыми обычными материалами – землёй, тканью, бумагой, деревом, песком, превращая их в носителей смысла. Его работы напоминают стены с царапинами, следами времени, тайными знаками. Для Тàпиеса холст был не украшением, а пространством для медитации и диалога, где абстрактные формы говорили о жизни, смерти, боли и, конечно, о любви.
Важно помнить, что всё это рождалось в Испании времён диктатуры Франко. В стране, где инакомыслие каралось цензурой и репрессиями, прямое высказывание было опасным. Именно поэтому абстрактное искусство стало своего рода убежищем для художников: в нём можно было говорить намёками, знаками, фактурами, обходя запреты. Этот контекст делает работы Тапиеса ещё более значимыми, его личная переписка с Тересой превращалась одновременно и в тихий акт свободы.
В 1966 году он создал «Sèrie Teresa», серию рисунков, где уже чувствовался их личный код, нечто вроде алфавита для двоих. А немного позже появились литографии и коллажи «Cartes per a la Teresa». Здесь Тàпиес использовал игральные карты и как игру, и как метафору писем, ведь по-каталонски *carta* значит и «карта», и «письмо». Получались визуальные письма, словно отголоски их ранних признаний.
Когда в 2018 году Фонд Тапиеса показал выставку «T de Teresa», куратор Нурия Омс заметила: «Эти работы – празднование приватного языка, доступного лишь тем, кто им говорил». И правда: для зрителя это графика, коллажи, символы, а для них двоих настоящая переписка, только переведённая на язык искусства.
Я сам посетил эту выставку в Барселоне в 2018-м. Честно говоря, меня потрясло, как абстрактные листы могут дышать такой страстью. Даже не зная слов куратора, я сразу почувствовал эротизм и любовное напряжение, которое прорывалось сквозь бумагу. Это были не просто «работы на стене», а живые письма, пульсирующие интимностью, будто художник и спустя десятилетия всё ещё говорил с ней.
И, может быть, стоит вспомнить слова самого Тапиеса: «Искусство – это прежде всего форма коммуникации, способ общения с другими и с самим собой». В этих словах вся его философия: даже абстрактные знаки он понимал как послания, которые передают опыт, чувства и тайные смыслы.
Так иногда самые необычные любовные письма вовсе не на бумаге. Они могут жить в музыке, в картинах, в тайных знаках, которые двое читают без слов. И, пожалуй, история Тапиеса и Тересы одно из самых трогательных доказательств существования любви.