"Есть только одна богоугодная и адекватная форма общественного устройства, и имя ей Анархия - мать порядка."
Абсолютно обалденная книга. Сначала читается как пум-пум-пум-пум-нагромождение-образов, но, всё-таки, образов. А потом к странице сотой раскачиваешься и несёшься по сюжету. Финал вообще фейерверк-взахлёб. Повествование очень структурно и кинематографично - я бы мог снять если не всю книгу, то множество ярких отрывков из неё. Так и хочется несколько абзацев зарядить в нейросеть, чтобы получить кадры из фильма. Читать всем, кто юн душой, строптив, непримерим и всегда готов отправиться на встречу приключениям... Одного не пойму. Он нобелевский лауреат. Есть вероятность хорошей литературы. Хотел бы прочитать все его книги. А их переведена лишь малая часть...
Сам стиль письма и метод похожи на некоторые произведения Кобо Абэ. Это такая фантастика без фантастики - фантасмагория. Так как Кэндзабуро Оэ фанат ФёдорМихалыча и русской литературы, которым он постоянно признаётся в любви - интересно тут в постановке сцен использованы "Братья Карамазовы" - всё происходит не в каком-то конкретном месте, а на клочке фантазии - сцены даются камерно и мы перемещаемся между ними, не как в реальном мире и его повествовании, а через магические туннели. Если вы вспомните "Братьев" - там примерно похожая история, будто театральная: хлоп - и мы в другом месте и все в других костюмах. Хлоп - и наступил вечер. Хлоп - и прошла неделя. Как хлопушка режиссера, отрезающая разные сцены. Магия чистой воды.
Но строится всё не на одном ФёдорМихалыче. Я нашел это как соединение Достоевского и "Питера Пена". Упоминается "Идиот", "Братья Карамазовы" приводятся цитатами проповеди Зосимы, косвенно упоминается "Преступление и наказание" в исповеди Исана в виде цитаты о том, что "нет ничего интереснее, когда кто-то рассказывает об убийстве", не упоминаются только "Бесы", хотя вся суть произведение они и есть - работа анархистской радикальной группировки. Только группировка эта - толпа мальчишек, корчащая из себя Союз свободных мореплавателей без моря и без борта, а наш герой среди них единственный взрослый и не такой глупый как кажется в самом начале. И Венди конечно же имеется в образе развратной Лолиты. Ну и как вишенка на торте ФёдорМихалыч перефразируется в итоге в нечто похожее на "нет в мире ничего более забавного, чем смертоубийство". Насилие тут буквально превозносится и поощряется, за что отдельное уважение автору. Автор говорит: "Люди! Убивайте друг друга! Так вы быстрее облагородите нашу планету, очистив её от мерзкой раковой опухоли, именуемой человеческое общество и государство! Чтобы на планете снова могли царствовать те, кому она действительно принадлежит - деревья и киты." И только избранные ХМ, якобы чтящие всяких Чехонте, а на самом деле ни слова в них не вкуривающие, не смогут понять, что говорит он методом более мудрого писателя Достоевского - методом от обратного. Вы сами легко осознаёте эту метаиронию, свойственную разным притчам, при прочтении данного текста - когда вас измучит парадоксальное "зачем!?" и вы смиритесь - вам откроется гораздо большее. Пыткой, измором, осадой брать читателя за нежное - по-достоевски.
Ещё одна золотая мысль, достойная самого Сартра, о которой невозможно не рассказать - об истоках насилия в человеческом обществе. Большую часть своей жизни человек проводит в ожидании и надежде, что все остальные люди на земле вдруг исчезнут, сдохнут или просто растворятся в небытии. Ведь остаться единственным человеком во вселенной - единственная наша возможность обрести абсолютную свободу, тишину и покой. Такого конечно не происходит и произойти не может. Но так как весь огромный мир и вся непостижимая вселенная есть всего лишь часть нашего сознания, то есть всё, что ни есть - люди, законы, государства - находится только внутри нашего сознания и реально не существует, кроме как в нём, потому что мы соглашаемся его принимать таким каким оно было дано нам в ситуации, в которой мы оказались при рождении, то единственным путём обретения абсолютной свободы будет смерть, делящая на ноль не только наше сознание, но и самое главное - других и мысли о других. Единственная возможность уничтожить человечество существует только через уничтожение сознания, что и делает все благородные идеи анархистов утопическими - людей можно исправить только при помощи пули, собственного виска и их взаимодействия. Если бы Сартр это упомянул в своём труде, то смело назвал бы это "абсолютом эскапизма" или чем-то типа воли-к-смерти. Ведь воля к жизни у него есть. И странно, что по его рассуждению все хотят только жить, и никто не хочет умереть. Многие хотят. Мечтают. Но в разделе о насилии он касается только садизма (желания лишить свободы других) и мазохизма (желания лишить свободы себя). Про ничтожение других для получения абсолюта свободы он ничего не писал, и с его примерами это не коррелирует.
В книге великолепно передаётся атмосфера, неимоверно похожая на нашу - мы всё время находимся в ожидании великого потопа, землетрясения, эпидемии, извержения вулкана или ядерной катастрофы - эти сценарии сменяются один на другой по очереди. И при этом, книга была написана в Японии в 1973, а переведена и издана в Союзе в 1978, что говорит о том, что шикарно отражала ту самую эпоху. Я читал издание 1999 года в переводе (1978 года) Владимира Гривина и думаю, что пора бы переиздавать. Злоба дня наизлобнейшая: "Р-р-р-р!" И в книге, и оторвавшись от неё, мы видим как весь окружающий нас мир идёт по тому самому месту, которое нельзя описать словами в такой высокоморальной социальной сети такого возвышенного человеческого общества, настолько обожающего Тициана и Тургенева, что отказывающего самому себе даже в испражнениях и деторождении за отсутствием неименованного функционального органа. Ведь главное в жизни это немного потерпеть, чуть-чуть, буквально до смерти, так ведь?
Чем больше книг я читаю, тем меньше могу оправдать для себя существование писателя Харуки Мураками на этой планете. С одной стороны я хочу поехать в Японию, но с другой стороны этой поездкой я увеличиваю риск того, что встречу великого японского писателя в одном из японских модных кафе, и плесну ему немного Асахи светлого в лицо под классическую или джазовую музыку, а затем оставлю ему несколько своих автографов на лице с благодарностью за все его поганое творчество. Это гениальное произведение практически полностью заимствовано Харуки Мураками в его "Убийстве командора". Но так тупо и топорно переписано, что даже пяти страниц из "Вод души" не стоит. Там тоже есть образ властителя-извращенца (классика у ХМ, только более похожий образ политика Кэ ("дьвола") он использовал в IQ84, сделав его дьяволом буквально), бетонный дом в горах, туннели-ходы между мирами (которые оказывается к Кэндзабуро Оэ из Достоевского приплыли), бунтующие молодые люди (но у ХМ они всегда полные кретины, а у Кэндзабуро Оэ - безумная команда мечты, рядом с которой я и сам мечтал бы быть расстрелянным, читая последнюю часть книги). Если раньше я думал, что ХМ тянет от всех авторов мировой литературы сюжеты, то этот роман раскрывает всю вторичность всего творчества ХМ по отношению к Кэндзабуро Оэ. Мураками просто пульпа и калька. Прочтите Оэ и вас будет воротить от всего бесталанного балагана, который громоздит словоблуд Харуки так, как от него воротит меня.
Так как читал я не так много, как какой-нибудь филолог, но что-то да читал - для меня это произведение "между". То есть я бы его поставил на полку между двумя другими произведениями других авторов, которые мне очень нравятся. После "Повелителя мух" Уильяма Голдинга, перед "Бойцовским клубом" Чака Паланика. Главные герои - дети и дело происходит на острове (да, Япония - островное государство и остров этот - Хонсю) и более подробно, чем у Паланика описывает работу анархистской организации, поэтому в промеж этих двух книг размещается идеально. Даже интересно, насколько Паланик впечатлялся этой книгой?
Есть ощущение, что произведение это произвело не только всплеск, но и взрыв в японской культуре. Может ли быть, что эта команда Союза свободных мореплавателей была заимствована также Эйитиро Одой для создания сёнэн-манги One Piece (Большой куш)? Сын собрал и прочёл почти всю серию, а я просматривал по диагонали. И складывается впечатление, будто персонажи героев Союза свободных мореплавателей полностью перенесены в команду Пиратов Соломенной Шляпы.
Возвращаясь обратно, в само произведение, всё это очень сильно смахивает ещё и на посвящение Юкио Мисиме, потому что такой интересный сплав из поэта, говорящего с душами деревьев и душами китов, анархиста, покончившего с собой, и моряка, которого разлюбило море, можно встретить только у одного человека. Несмотря на жестокость и лёгкий сумбур, вся история обладает очень сильной поэтикой. Жизнь человека, который хотел сделать людей лучше, но смотря как они не смотря ни на какие увещевания, с лицами перемазанными калом, продолжают вежливо улыбаться и боголепно кланяться, не стерпел и проткнул себя мечом, в том месте где был помягче. Будто ему и последние строки этого произведения:
"Все остается без ответа, открывая путь в ничто. Обращаясь к душам деревьев и душам китов, он посылает им последнее прости: все хорошо! И за ним приходит та, которая приходит за всеми людьми."