Знаете, есть такая категория людей, которые искренне считают, что дача - это филиал рая на земле, где шашлык растет на деревьях, грязная посуда исчезает сама по себе, а холодильник имеет встроенную функцию самопополнения. К сожалению, в моем случае такими людьми оказались ближайшие родственники моего мужа: его старшая сестра Алина с мужем и двое их уже вполне взрослых детей-подростков.
Наша дача - это не наследство от богатой бабушки и не подарок судьбы. Это результат пяти лет каторжного труда, жесткой экономии и отказа от отпусков на море. Мы с мужем, Андреем, купили этот участок, когда там было болото, заросшее ивняком, и покосившийся строительный вагончик. Мы сами корчевали пни, срывая спины, сами ставили забор, сами строили дом - от заливки фундамента до монтажа конька крыши.
Для нас дача - это место силы, но и место постоянного труда. Для родни мужа наша дача стала бесплатной загородной турбазой по системе «все включено».
Я вам не домработница
Все начиналось невинно и даже мило. «Ой, какие вы молодцы, построились! Можно мы заедем на новоселье, поздравим?». Конечно, можно. Мы люди гостеприимные, родственные связи ценим. Я накрыла стол, Андрей пожарил мясо, достал из погреба соленья. Посидели, похвалили, уехали. Нам было приятно.
Но потом визиты стали регулярными. Сценарий всегда был один и тот же, отработанный годами до мелочей.
Пятница, вторая половина дня. Звонок от Алины:
- Привет! Мы тут подумали, в городе такая духота, асфальт плавится, дышать нечем. Мы к вам завтра с утра махнем? Дети так хотят на свежий воздух, да и Коля устал на работе, ему расслабиться надо.
Я, воспитанная в духе «худой мир лучше доброй ссоры» и «гостям всегда рады», соглашалась.
- Хорошо, приезжайте.
- Ой, супер! Ты чудо! Только ты там замаринуй мяса побольше, Коля любит свиную шейку, ты же знаешь, курицу он не очень. И пива купи ящик, а то мы не успеваем, с работы едем, пробки жуткие. Деньги потом переведем (спойлер: ни разу за три года не перевели).
Утром в субботу они приезжали. Выгружались из машины: нарядные, в белых шортах, с бадминтоном, надувными кругами для речки и колонкой для музыки. Из еды привозили... пачку чипсов детям и торт «Вафельный» за сто рублей к чаю. Всё. Ни куска мяса, ни овощей, ни угля.
Дальше начинался театр одного актера, где я была и шеф-поваром, и официантом, и уборщицей, и аниматором.
Алина сразу занимала мой любимый шезлонг в тени яблони: «Ой, я так устала за неделю, спина отваливается, ноги гудят. Я полежу, ладно?».
Коля шел к мангалу, но только для того, чтобы контролировать процесс с банкой пива (моего мужа) в руке, давая ценные указания: «Андрюха, переворачивай, сгорит же!».
Дети, великовозрастные лбы 14 и 16 лет, носились по участку, вытаптывая мои клумбы с петуниями и требуя то мороженого, то лимонада.
Весь день я стояла у плиты или у мангала. Завтрак, обед, ужин. Шашлык, салаты, закуски, окрошка. Андрей бегал то за углем, то за водой, то в магазин за добавкой. Родственники ели, пили, хвалили (иногда, если мясо было достаточно мягким) и отдыхали.
Но самое страшное наступало в воскресенье вечером. Час икс. Они собирались домой.
- Ну, спасибо, хозяева! Славно посидели! - говорил Коля, сыто похлопывая себя по животу и отрыгивая. - Душевно у вас.
- Мы полетели, а то пробки на въезде в город, - вторила Алина, чмокая меня в щеку. - На следующих выходных, может, снова выберемся!
И они уезжали. Оставляя после себя поле битвы:
Гору грязной жирной посуды в раковине (на даче нет посудомойки, вода из бойлера, все ручками). Липкий стол в беседке, заваленный обглоданными костями, салфетками и пятнами от кетчупа.
Полный мусорный бак (и еще пару пакетов рядом с пустыми бутылками), который нам нужно было грузить в свою машину и вывозить, так как контейнеры в СНТ далеко. Разбросанные полотенца, грязные полы в доме, затоптанный газон и стойкое ощущение, что по дому прошел отряд варваров.
Мы с Андреем тратили еще три часа, чтобы привести дом в порядок. В понедельник на работу мы приезжали более уставшими, чем в пятницу. А бюджет за выходные худел на 10-15 тысяч рублей.
Они взбесили меня
Терпение лопнуло три недели назад. У Андрея был день рождения. Мы хотели посидеть тихо, камерно, вдвоем. Открыть бутылку хорошего вина, которое берегли полгода, пожарить рыбу, посмотреть на закат.
Но в четверг позвонила Алина.
- У Андрюхи днюха! Мы едем! С нас тост, с вас поляна! Будем в пятницу вечером с ночевкой на все выходные! Гуляем!
Я посмотрела на мужа. Он сидел, опустив плечи, и выглядел не именинником, а обреченным бурлаком.
- Андрей, - сказала я тихо, но твердо. - Я не хочу. Я устала. Я не хочу стоять у мартена в твои единственные выходные. Я не хочу убирать за ними дерьмо. Я не хочу слушать пьяные бредни Коли. Либо ты говоришь им «нет», либо это сделаю я, но уже по-своему.
Андрей вздохнул. Ему сложно отказывать сестре, там сложные отношения с мамой, вечный комплекс вины старшего брата и все такое.
- Лен, ну неудобно... Они же поздравить хотят. Родная кровь. Давай потерпим в последний раз? Ну пожалуйста.
«Последний раз» я слышала уже раз десять. И я поняла: если я не изменю сценарий сейчас, это будет длиться вечно. Пока у нас не закончатся деньги или здоровье.
- Хорошо, - сказала я с ледяным спокойствием. - Пусть приезжают. Я все устрою. Не переживай.
Операция «Радушное гостеприимство»
В пятницу я ушла с работы пораньше. Но не в гипермаркет за свиной шеей, углем и элитным алкоголем. Я поехала на дачу и... убрала все продукты.
Я вывезла из холодильника абсолютно все: сыр, колбасу, мясо, овощи, яйца, молоко. Оставила на полке пачку самых дешевых макарон «красная цена», бутылку подсолнечного масла (на дне), соль и банку огурцов, которые забродили еще в прошлом году.
В морозилке лежала одинокая, покрытая инеем пачка пельменей категории «Г», которую мы купили для собаки соседа.
Потом я сделала то, чего не делала никогда. Я закрыла ворота на замок. Обычно они у нас просто прикрыты на щеколду, и родня заезжает на участок как к себе домой, не спрашивая. В этот раз я повесила на ворота тяжелый амбарный замок. И отключила звонок на калитке. И звук на телефоне.
Андрей приехал позже. Увидев пустой, зияющий белизной холодильник, он округлил глаза.
- Лен, ты чего? Они же сейчас приедут. Чем кормить будем?
- А ничем, - я спокойно налила себе чаю из термоса. - Мы же не ресторан. Они едут поздравлять? Значит, везут подарки и угощение. Это нормально, когда гости вносят свой вклад в праздник. Вот и посмотрим на их вклад.
Вот и явились они
Они приехали в восемь вечера. Мы слышали, как машина посигналила у ворот. Потом еще раз. Потом настойчиво, длинным гудком.
Я не вышла. Андрей порывался вскочить, но я положила руку ему на плечо.
- Ждем. Пусть позвонят.
Через пять минут телефон Андрея разрывался. Звонила Алина.
- Андрюша! Вы где? Ворота закрыты! Мы тут стоим, комары кусают! Коля злится!
- Иду, - буркнул он в трубку, глядя на меня с опаской.
Он пошел открывать. Я вышла на крыльцо следом, накинув плед.
Машина заехала. Из нее вывалилась недовольная, шумная компания.
- Ну вы даете! - начала Алина с порога, даже не поздоровавшись. - Чего закрылись-то как в бункере? Мы звоним-звоним! Коля уже злой, есть хочет, с работы не жрамши. Давайте быстрее на стол накрывать, мы с дороги, устали!
Они по-хозяйски прошли в беседку, привычно плюхнувшись на наши подушки. Коля вопросительно посмотрел на пустой, холодный мангал.
- А чего, угли не готовы? Андрюха, ты чего, расслабился в днюху? Где огонь? Где мясо?
Я вышла вперед, мило улыбаясь самой лучезарной улыбкой.
- Добрый вечер, дорогие! Как добрались? С пустыми руками, я смотрю? Где же пакеты с едой?
Алина замялась, переглянулась с мужем.
- Ну... мы подарок привезли! Конверт! (Забегая вперед скажу: в конверте было 3000 рублей. На четверых взрослых людей. За два дня проживания и трехразового питания с алкоголем. Аттракцион невиданной щедрости).
- Отлично, - кивнула я. - Подарок - это приятно. А продукты где? Что вы есть будете?
- В смысле? - улыбка сползла с лица Алины. - Мы же к вам едем. Вы всегда накрываете. Мы думали... как обычно. Праздник же.
- А мы думали, что раз вы едете большой компанией на все выходные поздравлять брата, то вы, как взрослые люди, позаботитесь о праздничном столе. У нас в холодильнике пусто. Мы работали до поздна и не успели в магазин. Физически не успели.
Было слышно, как где-то далеко лает собака.
- Совсем пусто? - жалобно спросил племянник, отрываясь от телефона.
- Совсем, - подтвердила я. - Есть макароны. Могу сварить. Пустые. С солью. И огурцы прошлогодние.
Лицо Коли начало наливаться нездоровой краской.
- Вы что, издеваетесь? Мы ехали два часа по пробкам! Мы рассчитывали на нормальный стол! У брата день рождения или что? Что это за отношение к родне? Ты, Лена, совсем совесть потеряла?
- Вот именно, Коля, - мой голос стал жестким, улыбка исчезла. - Что это за отношение к родне? Вы ездите сюда три года. Каждые выходные. Вы хоть раз привезли пакет угля? Вы хоть раз помыли за собой тарелку? Вы хоть раз спросили, сколько стоит накормить вашу ораву мясом и напоить пивом? Вы привыкли, что здесь бесплатный ресторан с обслуживанием. Но ресторан закрылся. Учет, переучет и смена собственника.
Алина вскочила, ее трясло от возмущения.
- Ты! Ты просто жадная! Ты всегда нас не любила! Андрей, ты что молчишь? Твоя жена нас голодом морить собралась? Мы твои гости!
Я посмотрела на Андрея. Это был решающий момент. Если он сейчас дрогнет и побежит в магазин - мы проиграли, и они сядут нам на шею уже навсегда. Если он промолчит - мы проиграли.
Андрей посмотрел на красное лицо сестры, на насупленного зятя, на пустой стол и на меня.
- Лена права, Алин. Мы устали. Мы не обслуга. У меня день рождения, и я хотел отдохнуть, а не обслуживать банкет. Хотите шашлык - магазин в поселке, 5 километров отсюда. Езжайте, покупайте мясо, уголь, розжиг. Жарьте сами. Мангал я вам дам.
Это был шок. Разрыв шаблона. Вселенная рухнула.
- Ах так?! - взвизгнула Алина. - Нас посылают в магазин?! Ну и подавитесь своей дачей! Ноги нашей здесь больше не будет! Коля, поехали! Нас здесь не ждут! Они зажрались!
Они загрузились в машину, громко хлопая дверями. Коля напоследок пнул колесо своей машины от злости и что-то проорал про «подкаблучника». Они уехали, подняв столб пыли, так и не вручив тот самый конверт с тремя тысячами.
Вкус победы
Когда пыль улеглась, мы с Андреем сели в беседке. Было тихо. Только сверчки и шелест листьев.
- Жестко получилось, - сказал он, глядя в темноту.
- Зато честно, - ответила я. - И, заметь, как тихо. И чисто.
Мы сварили те самые пельмени для собаки (оказались вполне съедобными). Открыли бутылку вина, которую я припрятала в шкафу. И это был лучший день рождения. Без беготни, без грязной посуды, без пьяных разговоров Коли о политике и жалобах Алины на жизнь.
Алина не звонит уже три недели. Свекровь звонила один раз, пыталась отчитать меня за «неуважение к старшим» и «развал семьи», но я спокойно объяснила ей математику гостеприимства. Сказала: «Мама, если вы хотите оплачивать банкеты Алины и ее мужа - пожалуйста. Я пришлю вам номер карты, переводите 15 тысяч на каждые выходные, и мы их примем». Свекровь бросила трубку.