Передо мной «Страна игр» за август девяносто восьмого. Открываю — и проваливаюсь в прошлое. Восторженная статья о Windows 98. Объявление игрового зала на 120 мест с ночным тарифом за полтинник. Превью проектов, которые увидят свет только через пару лет.
Поисковиков не существовало. Видеообзоров тоже. Мечты рождались от пары пиксельных картинок на глянцевой бумаге.
Windows 98 — технологический переворот на четырнадцати страницах
Редакция восторгается новой системой. Превозносят FAT32. Ликуют, что графический редактор теперь открывается за 50 секунд.
Главная сенсация — встроенный браузер Internet Explorer 4.0.
Сегодня звучит комично. Но тогда синяя буква «е» символизировала вход во всемирную паутину.
Вот только у большинства подписчиков этой паутины дома не было.
Московский клуб «Арки» — геймерский рай за копейки
Натыкаюсь на рекламный модуль, от которого перехватывает дыхание. Читаю детали:
Сто двадцать компьютеров. Локальная сеть плюс выход в глобальную. Еженедельные состязания с джекпотом триста долларов. Режим работы — безостановочный.
Ценник? От пяти до десяти рублей за шестьдесят минут.
Ночной пакет: пятьдесят рублей открывают десять часов игры — с одиннадцати вечера до девяти утра.
Газировка — три целковых.
Мой «Армагеддон» был куда скромнее — два десятка мест, облезлые парты, удушливый табачный смрад. Одна пара динамиков ревела на весь зал. Снаружи шлялись районные хулиганы. Внутри — коктейль из восторга и тревоги перед неизвестным.
Каково было в пространстве на сотню с лишним терминалов?
Baldur's Gate, Wizardry 8, Black & White — предвкушение будущего
Издание рассказывает о разработках, до которых ещё год-два-три.
Baldur's Gate обещает индивидуальную прорисовку каждого уголка мира. Детализированный рендер построек. Компаньонов, вступающих в споры и завязывающих романы. Для конца девяностых — революция.
Я застрял в Fallout. Про Baldur's слышал много, но не доходили руки.
Wizardry 8 появится лишь к две тысячи первому. Требования к железу удвоятся. Специализированная пресса присвоит титул лучшей ролевой игры. Но меня так и не затянуло — наблюдал за прохождением товарищей, сам пытался, забрасывал.
Black & White от Молинье — концепция божественного управления. Моя машина не справлялась. Сеансы проходили у знакомого. Контролировал огромную обезьяну, метавшую фекалии в селян. Попутно выполнял миссии — заготовка леса, сбор зерна.
Необычная механика. Цепляла.
Majesty — стратегия без прямого контроля войск
Проект, поглотивший сотни моих часов. Концепция простая: возводишь крепость, призываешь бойцов. Командовать запрещено.
Доступна только мотивация через награды. Объявил премию за исследование — паладин двинулся в неизвестность. Пообещал монеты за голову чудовища — волшебник отправился к логову.
Персонажи существуют автономно. Прокачивают умения, охотятся за артефактами, вкладывают заработок в снаряжение и эликсиры. Экономическая система функционирует органично.
Потратил там массу времени. Один взгляд на иллюстрации — и воспоминания хлынули потоком.
Беседа с автором Heroes III — когда культа ещё не было
Журналисты общаются с Фултоном. До релиза остаётся полгода — выход назначен на февраль девяносто девятого.
Никто не предполагал масштаба успеха. Что мелодия стратегической карты проживёт десятилетия. Что звуки струнных и рассветное небо станут символом целой эпохи.
Третьи «Герои» попали в начальную тройку моих компьютерных развлечений. Периодически запускаю до сих пор.
Ultima Online — виртуальная вселенная для избранных
Семьдесят четвёртый разворот описывает массовую онлайн-РПГ. Подписчики рассматривают изображения недостижимого мира.
Подключение стоило безумных денег. У меня появилось к началу нулевых — карточная система, исключительно в ночные часы.
Но в Ультиму я всё-таки погрузился. Гораздо позже.
Эпизоды из памяти:
Собирали с приятелем на недвижимость. Возвели здание. Выяснилось — сосед маньяк, складирующий трофейные черепа наверху.
Товарищ не закрыл хранилище. Я туда заглянул. Он меня зарубил, отсёк башку, выставил на всеобщее обозрение.
Еженедельно вносили налоги за участок.
Меня убил некто. Я нагрубил ему в переписке. Он вызвал модератора. Меня упекли в тюремную камеру.
Продолжал оскорблять сокамерников. Приговорили к смерти через дракона. Остаток наказания отбывал бестелесной сущностью.
Духи пишут в общий чат — остальные получают нечитаемую абракадабру.
Посадил растение в кашпо. Забывал увлажнять почву. Появились паразиты.
Спекулировал товарами между торговцами. Копил капитал неделями. Налётчики отобрали всё на подходе к банковскому хранилищу.
Пришёл в рудник. Остальные добытчики прижимались спинами к породе. Я расположился в центре. Незримый ассасин проткнул меня насмерть.
Тогда понял местные законы выживания.
Участвовал месяца два. Не всё осознавал. Но впечатления остались яркие.
Настоящий прорыв.
Don Capone — путь криминального авторитета
Анонс стратегии про организованную преступность тридцатых. Врезался в память голос помощника: «Окей-доки, босс!» — каждый раз при отправке за данью.
Визуальная составляющая слабая. Атмосфера компенсировала.
Начало — вышибала с дубинкой и стрелок с револьвером. Развитие — контроль кварталов, запуск подпольных заведений, коррупция властей. Враги развязывают конфликт.
Увлекательно.
StarCraft, Driver, «Дальнобойщики» — что ещё обсуждали страницы
StarCraft: Brood War — ценил за повествование и фантастическую атмосферу, не за многопользовательский режим.
Driver девяносто девятого — впечатляющая модель поведения транспорта, сложность освоения. Начальная миссия на автостоянке — серьёзное испытание навыков.
«Дальнобойщики» стартовали именно в девяносто восьмом. Правда, продолжение запомнилось ярче.
Почта читателей — терпение длиною в месяц
Финальные полосы занимают вопросы аудитории. Кто-то интересуется подбором железа. Редакция даст рекомендации в следующем номере.
Тридцать дней ожидания — обычная практика.
Также печатали самодеятельную прозу, головоломки, подсказки по прохождению.
Девяносто восьмой — период, когда фантазировали по изображениям. Когда час в зале обходился в пять рублей. Когда подключение к сети было привилегией единиц, а сетевые РПГ казались научной фантастикой.
Ваша память хранит те времена?