— Только попробуй опять про мою курицу сказать! — Лена размахивала руками.
Свекровь Нина Петровна сидела за столом как статуя, поджав губы. Вилка в её руке замерла над тарелкой.
— Я ничего не говорила. Просто заметила, что у Галки курочка получается сочнее. Факт.
— Факт! — передразнила Лена. — Поехали бы тогда к своей Галке ужинать!
Муж Андрей замер в дверях с бутылкой вина. Такого он не ожидал. Обычно конфликты начинались после второго блюда, а тут даже не успели сесть нормально.
— Мам, Лен, может не надо? Гости же скоро.
— А что гости? — огрызнулась жена. — Пусть видят, какая у тебя мамочка замечательная! Приезжает раз в год и начинает!
Нина Петровна встала. Спина прямая, взгляд холодный.
— Начинаю? Я? Милая моя, я четыре часа в поезде тряслась, чтобы увидеть сына. А ты меня с порога...
— С порога?! — Лена аж подскочила. — Я тебя встретила, обняла, в комнату провела! А ты первым делом — курица сухая!
— Я сказала "показалось" сухая!
— Показалось! Ага, показалось!
Андрей поставил вино на стол и сел. Голова раскалывалась. Идея пригласить всех родственников на один вечер казалась гениальной две недели назад. Помириться, наладить отношения, показать, какая у них дружная семья. Теперь он понимал — это была катастрофическая ошибка.
Звонок в дверь разорвал напряжённую тишину.
— Это Серёга с Таней, — буркнул Андрей, поднимаясь. — Только умоляю, при них хоть держитесь.
Он открыл дверь. Брат стоял с букетом, невестка Таня — с тортом и натянутой улыбкой.
— Привет! Мы не опоздали?
— В самый раз, — мрачно ответил Андрей.
Сергей прошёл в гостиную, окинул взглядом красное лицо Лены и каменную физиономию матери.
— О, вижу, уютная атмосфера уже создана.
— Заткнись, — процедила Лена сквозь зубы, хватая тарелки.
Таня бочком проскользнула на кухню, стараясь не встречаться ни с кем взглядом. Она-то знала, чем заканчиваются семейные посиделки у Волковых. Прошлый раз они уехали в половине девятого, когда Нина Петровна назвала Лену транжирой.
— Мам, ты как? Доехала нормально? — Сергей чмокнул мать в щёку.
— Нормально. Если не считать встречу здесь.
Лена грохнула сковородой о плиту. Андрей закрыл глаза. Началось.
За столом воцарилась напряжённая тишина. Все делали вид, что заняты едой.
— Картошечка хороша, — осторожно начал Сергей, накладывая себе добавку.
— Спасибо, — сухо ответила Лена.
Таня толкала вилкой салат, боясь поднять глаза. Она чувствовала, как накаляется атмосфера. Это было похоже на затишье перед бурей.
— А помидоры свежие? — продолжил Сергей, отчаянно пытаясь разрядить обстановку.
— С рынка, — буркнула Лена.
Нина Петровна отпила воды и вдруг спросила:
— Андрюша, а когда вы наконец за внуками соберётесь? Тебе уже тридцать четыре.
Лена застыла с вилкой на полпути ко рту. Андрей побледнел.
— Мам, мы же говорили...
— Что говорили? — перебила свекровь. — Я уже седая вся, а внуков нет! Серёжа хоть старается!
Таня поперхнулась салатом. Сергей хлопнул её по спине, сам покраснев как рак.
— Мам, не надо!
— Что не надо? Правду сказать нельзя? У Галки уже три внука!
— Опять эта Галка! — взорвалась Лена. — Может, хватит? Поезжайте к ней жить!
— Ещё чего! — вскинулась Нина Петровна. — Я в этом доме имею право...
— Какое право?! — Лена вскочила. — Это НАШ дом! Мой и Андрея!
— Который я помогала покупать!
— Двадцать тысяч десять лет назад! Вы серьёзно?!
Андрей стукнул кулаком по столу. Бокалы звякнули.
— Хватит! Обе!
Сергей посмотрел на Таню. Та едва заметно кивнула в сторону выхода. Они оба понимали — вечер катился в пропасть, и удержать его было невозможно.
— Слушай, может нам пора? — начал было Сергей.
Но тут дверь распахнулась. На пороге стояла тётя Валя, мамина сестра, с огромным пакетом в руках.
— Ой, а я думала, опоздала!
Тётя Валя ввалилась в квартиру, как ураган. Сняла пальто, швырнула его на вешалку и прошла к столу, окидывая всех оценивающим взглядом.
— Что, уже поругались? Я же просила — начинайте без меня!
— Валь, не начинай, — устало произнесла Нина Петровна.
— Это я-то начинаю? — Валя плюхнулась на стул. — Нинка, ты же обещала вести себя прилично!
— Я?! Да это невестка твоя драгоценная...
— Моя?! — возмутилась Валя. — С каких пор Лена моя? Это ты её в семью принимала, говорила — хорошая девочка, работящая!
Лена побагровела. Андрей схватился за голову.
— Тётя Валь, может не надо?
— А что не надо? Правду говорить? Я вообще не понимаю, зачем вы всех собрали. Чтобы показать, какие вы дружные? — Валя фыркнула. — Дружные! Каждый праздник — скандал на скандале!
Сергей встал, взял Таню за руку.
— Всё, мы пошли. Извините, но это уже слишком.
— Сиди! — рявкнула Нина Петровна. — Никто никуда не идёт!
— Мам, ты чего?! — Сергей оторопел. — Ты видишь, что творится?
— Вижу! Вижу, что мои сыновья не могут собственных жён в руках держать!
Таня вскочила так резко, что стул опрокинулся.
— Как вы сказали?!
— То и сказала! — свекровь не моргнула. — Распустили вы их! Андрей Лену, ты — себя! На шею сели и ножки свесили!
— Мама, прекрати немедленно! — Андрей тоже поднялся.
— Не прекращу! Сколько можно молчать?! Годами копила, а теперь выскажу всё!
Валя достала из сумки пачку семечек и принялась щёлкать, наблюдая за развивающимся цирком с видимым интересом.
— Нинка, ты совсем рехнулась? — спросила она между делом.
— Заткнись, Валентина! Тебя вообще никто не звал!
— Как не звал?! Андрюшка сам приглашал!
— Потому что я попросила! Думала, хоть ты меня поддержишь!
— Поддержать? В чём? В травле невесток?
Лена вдруг засмеялась. Истерически, на грани срыва.
— Знаете что? Валитесь все отсюда! Вон! Я устала! Семь лет терплю эти наезды, намёки, сравнения с Галкой! Надоело!
Нина Петровна медленно поднялась. Лицо её побелело, губы дрожали.
— Терпишь? Ты?! Я тебе всю жизнь портить буду за такие слова!
— Мам, остановись! — Андрей шагнул между ними. — Хватит уже!
— Не смей мне указывать! Я твоя мать!
— И что с того?! — рявкнул он неожиданно громко. — Это даёт тебе право унижать мою жену?!
Повисла оглушительная тишина. Все замерли. Андрей никогда не повышал голос на мать. Никогда.
Нина Петровна осела на стул, прижав руку к груди.
— Сердце... У меня сердце...
— Опять началось, — пробормотала Валя, продолжая щёлкать семечки.
— Валь! — взвизгнула Нина. — Ты видишь, что со мной?!
— Вижу. В прошлый раз такой же спектакль был, когда Лена отказалась с тобой на дачу ехать.
Таня вдруг рассмеялась. Нервно, прикрывая рот рукой. Сергей дёрнул её за рукав, но она не могла остановиться.
— Простите, но это правда смешно, — выдавила она сквозь смех. — Каждый раз одно и то же! Сердце, давление, скорая!
— Как ты смеешь! — Нина Петровна попыталась встать, но Валя удержала её.
— Сиди уж. Девчонка права. Ты уже всех этим цирком достала.
— Я?! Цирком?! — свекровь задыхалась от возмущения. — Я вас всех кормила, растила, на ноги ставила!
— Кормила? — Лена присела на корточки перед свекровью, глядя ей прямо в глаза. — Нина Петровна, я восемь лет на трёх работах вкалывала, пока Андрей учился! Восемь лет! Вы тогда где были?
— Я пенсию присылала!
— Три тысячи в месяц! Огромная помощь!
Сергей неожиданно вмешался:
— Лен, она и мне столько же слала. Мам, признай уж — мы сами всего добились. Без тебя.
Нина Петровна побледнела ещё сильнее. В глазах заблестели слёзы.
— Значит, я вам не нужна? Всю жизнь посвятила, а вы...
— Не надо, — тихо сказал Андрей. — Не надо этой манипуляции. Мы благодарны. Правда. Но ты не можешь так себя вести. Это наша жизнь. Наш дом. Наши решения.
— И наши дети будут, когда МЫ решим, — добавила Лена.
Валя встала, отряхивая шелуху с платья.
— Ну что, Нинка, допрыгалась? Говорила же — не лезь. Дети взрослые, сами разберутся.
— Ты всегда была против меня, — прошептала свекровь.
— Да брось. Просто я не люблю драмы.
Таня подошла к Лене, положила руку на плечо.
— Знаешь, я тебя понимаю. У меня та же история. Только я молчала.
Сергей посмотрел на жену с удивлением.
— Ты молчала? О чём?
Таня развернулась к Сергею, и в её глазах плескалась усталость.
— О том, что твоя мама каждый раз, когда мы приезжаем, говорит, что я плохая хозяйка. Что суп у меня жидкий, борщ бледный, а квартира пыльная. Три года, Серёж. Три года я глотала обиды.
Сергей открыл рот, но слов не нашлось.
Нина Петровна сидела, опустив голову. Плечи её мелко дрожали.
— Я просто хотела помочь, — произнесла она еле слышно. — Научить, подсказать... Я же мать.
— Мать — не диагноз, — жёстко сказала Валя. — И не индульгение на хамство.
Андрей подошёл к матери, присел рядом.
— Мам, мы тебя любим. Но ты должна принять — мы выросли. У нас свои семьи. И если хочешь быть частью нашей жизни, придётся научиться уважать наш выбор.
Нина Петровна подняла глаза. Красные, мокрые.
— Я боялась... что станете чужими. Что забудете.
— Как можно забыть? — Сергей сел с другой стороны. — Ты наша мама. Но это не значит, что можно всё.
Лена принесла чайник, разлила по чашкам. Села напротив свекрови.
— Давайте попробуем иначе? Без нападок, без сравнений с Галкой?
Нина Петровна всхлипнула и вдруг тихо рассмеялась.
— Галка... У неё вчера муж ушёл. К соседке. Я просто... завидовала, что у вас всё хорошо.
Валя фыркнула.
— Вот дура. Завидовала, так могла радоваться, а не портить всё.
Повисла пауза. Потом Таня неожиданно хихикнула. За ней — Лена. Сергей покачал головой с улыбкой. Андрей налил всем вина.
— За то, чтобы больше никаких званых ужинов?
— За семью, — поправила Нина Петровна. — Какая есть.
Чокнулись. Неловко, но искренне. Курица действительно была суховата.