Тяжелая металлическая дверь подъезда хлопнула, отсекая уличный гул. Марина устало прикрыла глаза, пока ехала в лифте. В висках сильно стучало.
В спортивной сумке, оттягивающей плечо, лежал не просто конверт с деньгами. Там лежал шанс начать новую жизнь без долгов. Два месяца командировки на севере, в вагончике, где ветер выл так, что казалось, стены сейчас сложатся. Два месяца без нормального интернета, на сухпайках и растворимом кофе. Но она привезла сумму, которой хватит, чтобы закрыть остаток ипотеки.
Наконец-то. Три года они с Вадимом жили в режиме строгой экономии. Точнее, экономила она. Вадим искал себя.
Ключ в замке повернулся с трудом. Заедал.
— Марин, ты? — голос мужа донесся из кухни. — А я думал, ты к вечеру.
В квартире стоял тяжелый, спертый дух. Пахло пригоревшей едой и чем-то резким, неприятным. В прихожей Марина едва не споткнулась о чужие сапоги — красные, лаковые, с высокими голенищами.
На кухне сидели все. «Святая троица», как Марина их мысленно называла. Вадим — в растянутой майке, его мать Тамара Игоревна — крупная женщина с начесом, и сестра Света — хозяйка тех самых красных сапог.
На столе, где Марина обычно работала, стояла сковорода с остатками ужина, банка соленых огурцов и початая бутылка с прозрачной жидкостью. Рядом, прямо на ее чертежах, лежали рыбьи кости.
— О, кормилица прибыла! — Света лениво потянулась, звякнув дешевыми браслетами. — А мы тут твой приезд отмечаем.
— Вижу, — Марина аккуратно поставила сумку на пол, ближе к ноге. — Привет, Вадим. Здравствуйте, Тамара Игоревна.
Вадим подскочил, засуетился, пытаясь смахнуть крошки со стола рукой.
— Мариш, ну ты чего такая кислая? Мама вот гостинцев привезла. Соленья.
— Я устала, Вадим. Я двое суток в поезде.
— Устала она, — фыркнула свекровь, пригубив из рюмки. — В офисе сидеть — не мешки ворочать. Ты на руки свои посмотри. Маникюр, кожа чистая. А Светочка вон на ногах весь день, в салоне красоты.
Марина промолчала. Сил спорить не было. Она хотела только одного: чтобы гости ушли, принять душ и выспаться. Но она знала — просто так они не уйдут. У них был тот самый взгляд. Оценивающий.
— Марин, тут дело есть, — Вадим виновато улыбнулся, избегая смотреть ей в глаза. — Мы тут с мамой посоветовались...
— Не мы посоветовались, а вопрос встал ребром! — перебила Тамара Игоревна. — Свете нужно жилье расширять. Она с ребенком в однушке мучается. А тут вариант подвернулся — смежная комната у соседей продается. Можно двушку сделать. Цена отличная.
Марина напряглась.
— И при чем тут мы?
— Как при чем? — удивилась Света. — У тебя же премия. Вадик сказал, ты привезла столько, что как раз хватит.
В кухне повисла тишина. Слышно было только, как капает вода из крана. Марина посмотрела на мужа. Тот вжал голову в плечи.
— Вадим, эти деньги — на ипотеку. Мы договаривались.
— Ипотека подождет! — рявкнула свекровь. — Банк не обеднеет. А тут родная кровь в тесноте ютится. Оформим комнату на меня, чтобы надежнее, а жить Света будет. Это же вложение!
— Нет.
Отказ прозвучал резко.
— Что значит «нет»? — Света перестала жевать огурец.
— То и значит. Я работала не для того, чтобы решать ваши проблемы с жильем. Я хочу закрыть свой долг.
— Свой? — повысила голос Тамара Игоревна. — Ты замужем, милочка! Все деньги в семье — общие! Вадимка пока ищет достойную работу, ты обязана помогать!
— Вадим ищет работу три года. Мое терпение лопнуло. — Марина взяла сумку. — Уходите. Я хочу спать.
Она развернулась и пошла в спальню, где у окна стоял ее рабочий стол с ноутбуком. Это была не просто техника. Это была мощная графическая станция, купленная в кредит, который она выплатила только месяц назад. Там были проекты. Там был архив за пять лет. Там была ее работа.
Следом в комнату вошла вся делегация.
— Ты не смеешь поворачиваться к матери спиной! — кричала Тамара Игоревна. — Эгоистка! Мы тебя в семью приняли, а ты...
— Вадим, проводи их, — тихо сказала Марина, доставая из сумки телефон, чтобы проверить рабочую почту. Нужно было отправить отчет о командировке.
— Ты слышишь, что мать говорит? — Света подлетела к ней. От золовки шел неприятный запах. — Деньги давай! Вадик сказал, они в сумке!
Света дернула сумку. Марина крепко прижала ее к себе.
— Не трогай!
— Ах, так! — Света покраснела от злости. — Трясешься над своими бумажками? Над своим компьютером этим? Думаешь, ты лучше нас, потому что кнопки нажимаешь?
Золовка схватила со стола ноутбук.
— Положи, — голос Марины стал жестким. — Света, положи. Он стоит очень дорого.
— Да мне всё равно! — крикнула Света. — Нет работы — не будешь задаваться! Посмотрим, что ты теперь делать будешь!
Она метнулась к открытому балкону. Девятый этаж. Внизу — асфальт и припаркованные машины.
— Не надо! — крикнул Вадим, но с места не сдвинулся.
— Иди на завод, дармоедка! — закричала Света и с силой швырнула тяжелый, серебристый корпус в проем.
Все произошло мгновенно. Марина увидела, как провода натянулись и лопнули.
А потом, спустя секунду — сухой треск внизу. Словно что-то разбилось вдребезги. И следом — вой автомобильной сигнализации.
В комнате стало тихо. Света тяжело дышала. Тамара Игоревна испуганно закрыла рот рукой.
— Вот так... — выдохнула золовка. — Будешь знать, как семью не уважать.
Марина подошла к балкону. Она замерла, глядя вниз. Там, на крыше дорогой иномарки, лежали обломки ее техники. Экран был вывернут, клавиши рассыпались по асфальту.
В этом ноутбуке был не сданный проект. Штраф за срыв сроков превышал стоимость квартиры.
Она медленно повернулась к родственникам.
— Вы... — Вадим смотрел на жену с испугом. — Марин, мы... мы купим новый. В кредит возьмем. Только не...
В дверь позвонили. Громко, настойчиво.
— Открывай, Вадим, — сказала Марина. Голос звучал чужим и хриплым.
— Кто это? — прошептала свекровь.
— Владелец машины, на которую вы сбросили полмиллиона рублей. И полиция. Я вызвала наряд, пока ехала в лифте. Соседка написала, что у нас шумно.
В отделении было душно. Света, уже не такая смелая, вытирала тушь с щек. Тамара Игоревна жаловалась на плохое самочувствие, требуя врача, но дежурный смотрел на нее без интереса.
— Гражданка Кузнецова Светлана Игоревна, — монотонно читал сотрудник. — Умышленное уничтожение чужого имущества. Крупный размер. Плюс повреждение транспортного средства.
— Это вышло случайно! — плакала Света. — Я просто хотела напугать! Он выскользнул! Мы родственники, мы договоримся!
— Я не буду договариваться, — Марина сидела на жестком стуле прямо. — Я пишу заявление.
— Мара! — Тамара Игоревна вдруг начала просить. — Не порти жизнь девочке! У нее ребенок!
— А вы меня пожалели? — Марина посмотрела на свекровь равнодушно. — Там был мой труд. Моя карьера. Вы испортили всё.
В коридор вышел мужчина — хозяин разбитой машины. Выглядел он очень сердитым.
— С ноутбуком сами разбирайтесь, — сказал он. — А за крышу и стекло мне платить будете сейчас. Оценщик уже едет. Там ремонта на крупную сумму.
Суд состоялся через два месяца.
Марина не нанимала дорогого адвоката. Факты говорили сами за себя. Показания соседей, слышавших крики, признание вины и заключение оценщиков.
Вадим на суде говорил невнятно про «сложные отношения». Он пытался угодить всем, но ничего не вышло.
Решение суда было строгим. Свете дали условный срок из-за ребенка. Но платить обязали полностью.
Чтобы отдать деньги за ноутбук, штрафы по работе (Марина показала документы) и ремонт чужой машины, Свете пришлось продать свою долю в родительской квартире и взять большой кредит. Тамара Игоревна продала дачу — ту самую, которую хотели расширять.
Марина стояла в пустой квартире.
Она продала это жилье неделю назад. Слишком много плохого здесь случилось. Ипотека была закрыта. На остаток денег и выплаты по суду она внесла первый взнос за студию в новом районе.
Замок щелкнул. Дверь открылась, но на пороге стояла не новая хозяйка, а Вадим. Осунувшийся, в той же старой одежде.
— Марин... — он переминался с ноги на ногу. — Я узнал, что ты переезжаешь.
— Я уже переехала, Вадим. Ключи отдаю риелтору через час.
— Слушай, может, попробуем сначала? — он сделал шаг вперед. — Мать со Светой... им сейчас очень трудно. Света теперь работает на двух работах, моет полы по вечерам, кредит платит. Она очень расстроена. Мы все поняли. Я работу нашел. Охранником в магазине.
Марина посмотрела на него. Вспомнила север, холодный вагончик. Вспомнила, как хотела помочь семье. И вспомнила звук удара об асфальт.
— Ты работу нашел? — переспросила она.
— Да! График сутки через трое. Буду деньги приносить.
— Молодец, — Марина взяла сумку с ноутбуком — новым, еще более мощным. — А теперь иди к маме. И к Свете. Помоги им полы мыть. Они ведь теперь кредит за воздух платят.
Она вышла на лестничную клетку и нажала кнопку лифта. Вадим что-то кричал ей вслед, кажется, про то, что «так нельзя».
Двери лифта закрылись, заглушая его голос. Марина вздохнула. Впервые за долгое время она чувствовала спокойствие. Впереди была новая жизнь. И это было дороже любых денег.
Спасибо всем за донаты, комменты и лайки ❤️ Поделитесь рассказом с близкими!