Ноябрь в этом году выдался гнилой. Небо над трассой висело низкой грязной тряпкой, а стеклоочистители старенькой «Шкоды» уже час вели неравный бой с мокрым снегом. В салоне пахло дешевым ароматизатором «Елочка» и въевшимся табаком.
Полина Андреевна прижалась лбом к холодному стеклу. Ей было сорок два, но сегодня она чувствовал себя на все сто. Неделя в областном управлении высосала все соки: итоговая коллегия, разнос от начальства, кипы бумаг. Она специально не взяла служебную машину. Хотелось исчезнуть. Снять китель с тяжелыми погонами полковника юстиции, надеть бесформенный пуховик, натянуть шапку на глаза и просто ехать к маме в деревню, где печка и домашние плюшки.
Водитель, сутулый мужичок лет пятидесяти по имени Михаил, всю дорогу молчал. Только иногда тяжело вздыхал и крестился, проезжая мимо церквей.
Впереди, сквозь серую морось, проступили огни стационарного поста ДПС. Михаил напрягся. Полина заметила, как он до боли вцепился в оплетку руля. Он сбросил скорость.
— Чего крадемся? — глухо спросила она, не открывая глаз.
— Рябов сегодня дежурит, — тихо ответил водитель, и в его голосе звякнул страх. — Видите, «Крузак» его стоит? Значит, голодный.
— Кто такой Рябов?
— Майор местный. Начальник смены. У него глаз — рентген, только видит он не поломки, а у кого сколько денег в кармане. Если остановит — бесплатно не уедешь. У меня дочка замуж выходит, каждая копейка на счету, а он…
Договорить Михаил не успел. Полосатый жезл властно указал на обочину.
Михаил вышел под дождь, сгорбившись, как побитая собака. Полина опустила стекло, впуская в салон сырой холодный воздух и шум трассы. Ей было интересно. Про майора Рябова в управлении ходили слухи — «непотопляемый». Жалобы на него приходили, но какие-то вялые, а потом заявители их чудесным образом забирали.
Майор подошел не спеша. Огромный, сытый, лицо лоснится. Бушлат расстегнут, руки в карманах. Он не представился, не козырнул. Просто навис над водителем, жуя зубочистку.
— Куда летим, шеф? — голос у Рябова был тягучий, скучающий.
— Шестьдесят шел, товарищ майор. По знакам, — Михаил протянул документы дрожащей рукой.
Рябов даже не взглянул на права. Он смотрел на машину.
— Фара левая тускло светит. И номер грязный. Статья 12.2, часть вторая. Лишение прав, между прочим. Или пять тысяч штраф. Но это если через кассу… Долго, муторно.
— Товарищ майор, грязь же летит, пять минут назад чисто было! — взмолился Михаил. — А фара… лампочку только вчера менял, контакт, может, отходит…
— Контакт у тебя в голове отходит, — лениво перебил Рябов. — Спорить будем? Тогда сейчас на яму загоним. Аптечку проверим, огнетушитель, рулевое. Часика три потеряешь. А у тебя пассажир…
Майор скосил глаза на Полину. Оценил ее дешевую шапку, уставшее лицо без косметики. Усмехнулся.
— Тетка, небось, на автобус опоздает. Жалко. Давай так: пятерку кладешь в страховку — и счастливого пути. Нет — оформляем по полной, с эвакуацией. У меня план по «неисправным» горит.
Михаил побледнел. Он полез во внутренний карман, доставая потертый кошелек.
— Не давай, — спокойно сказала Полина.
Она вышла из машины. Тихо хлопнула дверью.
Рябов медленно повернул к ней голову. В его глазках-бусинках читалось искреннее удивление: мебель заговорила.
— Чего?
— Я говорю: денег не давай, Миша. Оснований нет. Фары горят, номера читаются с двадцати метров. А вы, товарищ майор, нарушаете регламент. Не представились, нагрудного знака нет. И вымогательство — это статья уголовная, а не административная.
Рябов выплюнул зубочистку. Лицо его налилось нездоровой краснотой.
— Ты кто такая, училка? Законов начиталась в интернете?
— Гражданка Российской Федерации.
— Гражданка, значит… — он шагнул к ней, обдавая запахом дорогого крепкого и острой закуски. — А ну документы! Оба — в дежурку. Живо! Я сейчас найду, за что вас закрыть. Ориентировка у нас была. На мошенницу одну. Больно похожа.
— Пойдемте, — кивнула Полина. — Очень хочу посмотреть, как вы протокол задержания составите.
Внутри поста было накурено так, что резало глаза. На столе дежурного валялись надкусанные бутерброды и стопка мятых купюр, прикрытая газетой.
Рябов швырнул паспорт Михаила на стол.
— Сядьте вон там, на лавку. И молчать. Сейчас сержант придет, оформит вас за неповиновение. Сутки посидите в камере, спесь собьете.
Михаил опустился на грязную скамью, закрыв лицо руками.
— Ну зачем вы вмешались? — зашептал он с отчаянием. — Я бы отдал эти пять тысяч… Теперь же затаскают. Прав лишат. Как я семью кормить буду?
Полина достала из кармана кнопочный телефон. Смартфон Рябов у нее отобрал на входе, небрежно бросив в ящик, но обыскивать женщину не стал — поленился.
— Не лишат, Миша. Успокойся.
Она набрала короткий номер.
— Дежурный по УСБ? Полковник Петрова. Записывай координаты. Пост на 140-м километре. Майор Рябов. Незаконное задержание, вымогательство, угрозы. Да, я здесь. Сижу в качестве задержанной. Группу захвата ко мне. И начальника ГИБДД области поднимите, пусть посмотрит, какие у него кадры работают.
В комнате повисла тишина. Слышно было, как гудит старый холодильник в углу.
Рябов, который в этот момент наливал себе чай, замер. Чайник в его руке дрогнул, кипяток плеснул на стол. Он медленно повернулся. Его лицо из красного стало цвета несвежей овсянки.
— Какая… Петрова? — прохрипел он.
Полина встала. Теперь она не сутулилась. Взгляд у нее был тяжелый, профессиональный — тот самый, от которого седели следователи в районе.
— Полина Андреевна Петрова. Старший следователь по особо важным делам, прикомандированная к Управлению собственной безопасности. Паспорт мой открой, майор. Страница с пропиской тебя не интересует, ты на удостоверение во вкладыше посмотри.
Рябов кинулся к паспорту, который сам же и швырнул. Дрожащими пальцами вытянул красную книжечку. Открыл. Ноги у него подогнулись, и он грузно сел мимо стула, прямо на заплеванный линолеум.
— Товарищ полковник… — его голос сорвался на петушиный писк. — Я ж пошутил… Профилактика… Мы ж о безопасности… Я верну документы…
— Поздно, — Полина смотрела на него с брезгливостью. — Ты не просто деньги брал. Ты человека унижал. Ты властью своей, как дубиной, размахивал перед тем, кто ответить не может.
С улицы донесся визг тормозов. Хлопнули двери. В помещение поста ворвались люди в масках и черном камуфляже.
— Работает спецназ! Лицом в пол! Руки за голову!
Рябов даже не сопротивлялся. Он лежал на грязном полу, уткнувшись носом в свои же берцы, и тихо скулил.
Через час все было кончено. Следователи описывали меченые купюры, найденные в столе, изымали записи с камер. Рябова увели в наручниках. Он выглядел жалким, маленьким человечком в огромном бушлате.
Михаил стоял у машины, нервно куря. Когда Полина вышла на крыльцо, он отбросил сигарету и выпрямился.
— Полина Андреевна… я даже не знаю… Вы мне жизнь спасли.
— Не преувеличивай, — она устало потерла виски. — Просто работу свою сделала. Хотя, честно говоря, в отпуске хотелось отдохнуть, а не протоколы писать.
— Я вас довезу! Бесплатно, куда скажете! Хоть на край света!
— До деревни довези, Миша. И не бесплатно. Любой труд должен быть оплачен. Только давай договоримся: ты больше никому на лапу не даешь. Даже если очень страшно.
— Никогда, — твердо сказал он. — Я теперь знаю, что на каждого такого Рябова найдется своя Петрова.
Они сели в машину. Дождь кончился, и в разрывах туч показалась холодная, но яркая луна. Полина закрыла глаза и впервые за этот долгий день улыбнулась. Завтра будет новый день, будут новые дела, но сегодня одним взяточником на дороге стало меньше. И от этого на душе было удивительно спокойно.
Спасибо всем за донаты, комменты и лайки ❤️ Поделитесь рассказом с близкими!