Это случилось в глухой деревушке осенью 1967 года, когда первые заморозки уже сковали землю, а ночи стали такими длинными и тёмными, что даже собаки боялись выходить за калитку. Началось всё с малого — пропажа кур. Сначала у старухи Агафьи пропали три несушки, потом у председателя колхоза исчезли сразу пять. Списали на лису или бродячих собак, хотя странно было — ни перьев, ни крови, ни следов борьбы. Трупы находили потом в овраге, совершенно обескровленные, с двумя аккуратными проколами на шее. Но настоящий ужас пришёл, когда существо перестало довольствоваться курятниками.
Первой его увидела Матрёна, жена лесника. Проснулась среди ночи от странного скрежета у двери. Не стук, не царапанье — именно скрежет, будто железом по дереву проводят. Подошла к окну, задернутому старой занавеской, приоткрыла край — и обмерла. На крыльце, освещённое бледным светом почти полной луны, стояло нечто. Ростом с подростка, но сгорбленное, на задних лапах, с непропорционально длинными передними конечностями, заканчивающимися чем-то вроде когтей. Шкура казалась голой, серо-синей, местами покрытой редкой щетиной. Но самое жуткое было лицо — вернее, его подобие: вытянутая морда, огромные, абсолютно чёрные, бездонные глаза, отражавшие лунный свет, и оскал, в котором виднелись тонкие, игольчатые клыки. Оно методично, с тупым упорством, скребло и выламывало массивную деревянную дверь, обитую железом. Скрип раздавался на всю тихую улицу. Матрёна не закричала — голос застрял в горле. Она отшатнулась, споткнулась о табурет и грохнулась на пол. Шум, видимо, спугнул тварь. Когда муж, разбуженный падением, схватил ружьё и выскочил на крыльцо, там никого не было. Только на двери остались глубокие, словно ножом прочерченные, борозды, а в мерзлой земле — странные трёхпалые следы, отдалённо напоминающие человеческие, но с длинными, звериными когтями.
На следующую ночь оно пришло к дому молодой учительницы Анны. Она жила одна на краю деревни, в старом доме с резными наличниками. И снова тот же скрежет, та же попытка выломать дверь. Анна была смелее — она бросила в окно зажжённую керосиновую лампу. Стекло разбилось, вспыхнуло пламя, и в его отблесках она на миг увидела тощую, угловатую фигуру, которая, издав шипящий, свистящий звук, метнулась в темноту огорода. Деревня замерла в страхе. Двери на ночь стали подпирать не только засовами, но и тяжёлыми сундуками, комодами. Мужчины дежурили с ружьями и топорами. Дети не выходили из домов после заката. Шёпотом передавали из уст в уста: «нечисть», «леший», «посланец». Кто-то вспомнил старинные байки про упырей, сосущих кровь. Но это было что-то другое, не из сказок, а словно пришедшее из кошмара, холодное и методичное.
Апогеем стала ночь на Иванов день, седьмого ноября. Существо, обозлённое неудачами, словно обезумело. Оно прошло по всей главной улице, пытаясь выломать двери в трёх домах подряд. Скребло стены, билось в ставни. Его свист, тоскливый и пронзительный, нёсся над спящими домами, леденил душу. В доме деда Архипа, самого старого жителя, оно чуть не добилось своего — старинный дубовый засов треснул посередине. Испуганный рёв коровы в хлеву привлёк внимание деда, и он начал колотить в чугунную сковороду, подняв невероятный грохот.
Этот звук стал сигналом. Деревня проснулась. Не сговариваясь, мужики высыпали на улицу. Не было паники, был холодный, яростный гнев, рождённый страхом за семьи. Они шли с тем, что было под рукой: с вилами, топорами, косами, охотничьими ружьями. Фонари, керосиновые лампы, факелы из смолистой лучины выхватывали из темноты перекошенные от страха и решимости лица. Их было человек двадцать, может, тридцать — вся мужская сила деревни от шестнадцати до семидесяти лет. Они двинулись на тот жуткий свист, который теперь доносился с окраины, со стороны старого заброшенного гумна.
И увидели его. Тварь стояла посреди пустыря, спиной к развалившемуся сараю. В свете десятка дрожащих огней она казалась ещё более противоестественной: кожа, лишённая шерсти, блестела, как мокрая глина, длинные руки со свисающими почти до земли когтями были напряжены, а чёрные глаза, не моргая, смотрели на толпу. В них не было ни злобы, ни страха — лишь пустота и какое-то нечеловеческое любопытство. Наступила мёртвая тишина, нарушаемая только треском факелов. Потом дед Архип, опираясь на палку, хрипло сказал: «Уходи, нечисть. Не твоё здесь место». Существо не двинулось. Оно медленно повернуло голову, осматривая людей, и снова издало свой свист — теперь он звучал почти вопросительно.
Тогда молодой тракторист Николай, здоровенный парень с горящими глазами, шагнул вперёд, подняв над головой острую, блестящую на свету косу. «Пошла вон!» — закричал он во всю мощь своих лёгких. И это сработало. Тварь отпрянула, съёжилась. Ещё один шаг толпы вперёд — и она, резко развернувшись, метнулась прочь. Она бежала не как зверь, а странными, прыгающими движениями, невероятно быстро, почти не касаясь земли. Через минуту её силуэт растворился в чёрной стене леса, что начинался сразу за полем. Люди стояли ещё долго, слушая, как стихает вдали треск сучьев. Никто не бросился в погоню. Они отстояли свою землю, свои дома. Этого было достаточно.
Больше его не видели. Ни в той деревне, ни в окрестных. Следующей весной нашли в лесу, в глубокой промоине, странный скелет — не то собаки, не то крупной обезьяны, с удлинённым черепом и неестественно длинными костями передних конечностей. Местный ветеринар развёл руками — не знаю, мол, что за зверь. Кости потом куда-то делись. Но память осталась. Глубокая, тёмная, передаваемая шепотом.
Старики, сидя на завалинке, качали головами: «Приходила, мол, нечисть в шестьдесят седьмом… Людскую дверь ломала…». Дети, уже повзрослевшие, а потом и их дети, слушали эту историю с широко раскрытыми глазами. И в каждой семье на ночь дверь запирали особенно тщательно, с лёгкой дрожью в руках, украдкой поглядывая в тёмное окно. Потому что знали — лес большой, ночь тёмная, а граница между нашим миром и тем, откуда приходят такие твари, тонка, как скрип старой двери под чужими когтями. И кто знает, услышат ли они когда-нибудь этот скрежет снова.
Все совпадения случайны, данная история является вымышленной байкой
Хотите видеть качественный контент про авиацию? Тогда рекомендую подписаться на канал Авиатехник в Telegram (подпишитесь! Там публикуются интересные материалы без лишней воды)