Это не просто история двух певиц. Это — народный приговор, вынесенный в обход эстрадного Олимпа. Знаменитые близняшки, чей «Сумасшедший снег» крутили на всех радиостанциях, в одночасье превратились из кумира поколений в символ личной драмы и сломанных судеб. Их карьера не закончилась, а рассыпалась на части: у одной — под давлением немецкого мужа, у другой — под обломками семейной трагедии.
Почему красивый дуэт с Аллой Пугачевой обернулся чередой эмиграций, скандальных романов и гибелью сына? И зачем понадобилось превращать их жизнь в мыльную оперу, где любовь измеряется абортами, а слава — пустыми концертными залами? Давайте разберемся.
Картина маслом, которая легла в основу этого печального сериала: два абсолютно одинаковых лица, один голос на двоих, первая пластинка в «Кругозоре» и головокружительный взлет. А потом — разрыв. Закон сцены был на их стороне: талант, упорство, удача. Но вот закон жизни вынес совершенно иной вердикт. И этот вердикт куда страшнее.
Версия поклонников: «Променяли все на иностранцев»
Пока сестры отмалчиваются в редких интервью, общественное мнение давно всё расставило по полочкам. Их главный грех в глазах публики: они положили карьеру к ногам заграничных мужчин.
Что же касается самого больного вопроса — о предательстве таланта, — здесь народный суд беспощаден. Да, они могли бы стать легендами. Но! «Одна сбежала в Германию, другая за американцем». Переводя с языка морали на русский: пусть другие пашут на родине, а мы здесь при чём? Мы просто хотели личного счастья.
И вот этот осуждающий, холодный взгляд со стороны, который, вероятно, абсолютно несправедлив с точки зрения личного выбора, и вызывает у людей то самое разочарование. Потому что есть дар, а есть долг. И они, как выяснилось в истории Зайцевых, далеко не всегда идут рука об руку.
Вспоминается история из жизни, которую обсуждали мои знакомые. Их знакомая, блестящая пианистка, вышла замуж за греческого бизнесмена, уехала на остров и больше не подошла к инструменту. Родители плакали, педагоги рвали на себе волосы. Талант был на её стороне? Безусловно. А по-человечески? Вот это самое «по-человечески» и стало камнем преткновения в судьбе Зайцевых, вызвав у публики смесь жалости и осуждения.
Акт I: Две половинки одного целого. Как дочери офицера и оперной певицы сбежали в Москву
Чтобы понять масштаб падения, нужно увидеть ту головокружительную высоту, с которой они стартовали. Елена и Татьяна Зайцевы родились 16 декабря 1953 года в Воронеже с разницей в 15 минут. Идеальные близняшки, которых не мог отличить даже отец — военный офицер. Гены матери, оперной певицы, определили их судьбу.
Детство в ГДР, выступления перед отцовской дивизией, победа на конкурсе в Сочи. А потом — дерзкий побег в Москву после школы. Родителей не поставили в известность. Девчонки с Урала штурмовали столицу. Они поступили во Всероссийскую творческую мастерскую эстрадного искусства, и уже в начале 70-х их первый хит «А мы идем в кино» вышел на гибкой пластинке в журнале «Кругозор». Казалось, фортуна им улыбается.
Они гастролировали с самой Аллой Пугачевой, которая в те годы только начинала путь. Татьяна вспоминала те времена с теплотой: Примадонна была тогда простой и доброй, часто ночевала у них в номере на раскладушке, спасаясь от назойливого поклонника. Они были на одной волне, на одном старте. Но очень скоро их пути разойдутся кардинально.
Акт II: Роковой немец. Как мечта о загранпоездке обернулась абортом и бесплодием
В 18 лет судьба сестер сделала крутой вираж. На их пути появился представитель немецкой фирмы Рольф Нойманн. Внимательный, щедрый, заграничный. Он обратил внимание на Елену. Осыпал подарками, сделал ремонт в московской квартире. Для девушки из советской действительности, где за границу выпускали лишь единичные коллективы, он казался билетом в другую жизнь.
«Мне это льстило, я безумно хотела за границу», — признавалась позже Елена. Несмотря на отсутствие сильных чувств, она приняла его предложение. Была и еще одна причина: амбиции. Ей, по ее же словам, нравилось, что он женат, это подстегивало азарт — мол, «отбила»!
Но за билет в Висбаден пришлось заплатить страшную цену. Рольф развелся, но когда Елена забеременела, он поставил ультиматум. Его взрослые дети грозились отречься от отца, если та родит. «Делай аборт», — сказал он. И она, испугавшись, что не сможет вывезти ребенка в СССР, подчинилась.
«Это большой грех, знаю, но я это сделала», — с болью говорила она годы спустя. Последствие было необратимым — бесплодие. Романтичный иностранец быстро превратился в тирана, которому нужна была прислуга, а не жена. Елена сбежала. Продала подаренные драгоценности, сняла квартиру и устроилась официанткой в Германии. Казалось, дно. Но это было только начало ее зарубежной одиссеи.
Акт III: Голландский тупик и звонок от Чака Норриса
Одиночество в чужой стране — не лучший советчик. Вскоре Елена вышла замуж за голландского летчика Отто. Но и там ждало разочарование. Соседи, принявшие ее за немку, травили ее: обливали машину краской, портили норковую шубу. В довершение ко всему властная свекровь и измены мужа со стюардессой. Этот брак тоже рухнул.
Именно в этот момент на ее горизонте впервые появился Чак Норрис. Их познакомили на светской вечеринке. Голливудская звезда боевиков заинтересовался хрупкой русской блондинкой, даже звонил ей из США. Но Елена, не знавшая английского и смущенная его напором, оборвала контакт. «Я о нем и думать забыла», — говорила она.
Пока Елена металась по Европе в поисках счастья, Татьяна пыталась строить жизнь на родине. Выступления в ресторанах, замужество за постановщиком Юрием Черенковым, рождение сына Алексея. Но и этот брак распался. Казалось, дуэт распался навсегда. Но сестринская связь оказалась сильнее.
Акт IV: Воссоединение, «Сумасшедший снег» и американский мезальянс
В конце 80-х Татьяна уговорила Елену вернуться. Дуэт воссоединился с невиданной силой. Выступление на шоу Бориса Моисеева стало триггером. Посыпались хиты: «Сестра», «Уголек». А затем — тот самый «Сумасшедший снег», который принес им премию «Овация» и всесоюзную славу. Им протежировал сам Филипп Киркоров. Они были на пике.
И тут в жизнь Татьяны вошел американец Ник Виссоковский, хозяин престижного московского клуба-казино «Беверли-Хиллз». Несмотря на печальный опыт сестры, она вышла за него замуж. Ник, хоть и родился в Нью-Йорке, оказался настоящим патриотом России благодаря своим корням. Именно он стал их продюсером и опорой.
А еще он был другом Чака Норриса. И по просьбе Татьяны, которая решила «подтолкнуть» сестру к роману, уговорил звезду сняться в их клипе. Через три дня Норрис был в Москве.
Акт V: Любовь и предательство по-голливудски. История с газовой атакой
Роман Елены и Чака Норриса вспыхнул ярко. Он разорвал 30-летний брак и даже расторг помолвку с тренером по фитнесу ради русской певицы. Казалось, сказка. Они встречались в Москве, а на гастролях дуэта в Лас-Вегасе их отношения стали публичными.
Но очень скоро выяснилось, что у голливудского мачо раздвоение не только в кинематографических приемах, но и в личной жизни. Пока он клялся в любви Елене, он тайно… женился. Его избранницей стала инспектор полиции Джина.
Точку в этом романе поставила не измена, а трусость. На клуб «Беверли-Хиллз», где были вложены деньги Норриса, напали бандиты. Елена подверглась газовой атаке и чудом выжила. В этот страшный момент она ждала поддержки от человека, который называл себя ее возлюбленным. Вместо этого Чак Норрис холодно заявил, что выходит из бизнеса и забирает свои деньги. Его звонок после этого с попыткой помириться Елена отвергла. Навсегда.
Акт VI: Народный вердикт и ледяное молчание залов
Пока сестры боролись с ветряными мельницами своих страстей, время шло. Вернувшись с зарубежных гастролей в 2010-х, они с ужасом обнаружили, что их место на эстрадном Олимпе занято другими. Конкуренция, новая музыка, другие кумиры. Их слава осталась в 90-х.
Народный гнев или любовь не бывают абстрактными. Они всегда находят конкретное применение. В случае с Зайцевыми это было не движение «отмены», а ледяное равнодушие. Залы на их концертах больше не были заполнены. Это — голосование кошельком и ногами, самое честное из всех возможных.
Они переключились на благотворительность, помогая бездомным животным. Но даже это в глазах публики выглядело как попытка остаться на плаву, а не искренний порыв. Их образ «гламурных близняшек» работал против них.
Акт VII: Самая страшная цена. Уход Алексея и «воспитание шубами»
В 2015 году о Зайцевых снова заговорили все. Повод был страшным. Сын Татьяны, 32-летний Алексей, погиб, занимаясь паркуром. Он сорвался, перепрыгивая с крыши одного вагона метро на другой.
Эта трагедия расколола их жизнь на «до» и «после». Елена признавалась, что боялась — сестра уйдет вслед за сыном. Спасали лишь заботы о внуке Алексея, маленьком Максиме.
Но и здесь народный суд оказался беспощаден. Когда спустя три годы художник Константин Мирошник в программе «На самом деле» обвинил сестер в гибели сына, многие зрители молчаливо с ним согласились. Он говорил жестоко, но его слова попали в нерв: «Он был слабым и беззащитным… А они, будучи абсолютно корыстными дамами, которые любят только себя и деньги, не заметили, как профукали воспитание мальчика… А в это время они выбирали новые шубы на шопинге».
Этот публичный удар был, пожалуй, страшнее забытья. Потому что он бил не по карьере, а по самому сокровенному — по материнству. И защититься от такого обвинения было невозможно.
Акт VIII: Вечные сестры: «Она пасет меня всегда»
В день гибели Алексея сестры поклялись никогда не ссориться. Но клятва была невыполнимой. Слишком разными они были, слишком крепко связанными одной судьбой на двоих.
Елена с горечью признавалась в программе «Звезды сошлись», что сестра всегда ей мешала в личной жизни. «Если у меня будет секс, моя сестра сделает так, чтобы его не было. Это всю жизнь. Она меня развела с первым и со вторым мужем… Она пасет меня всегда», — жаловалась она. По ее словам, в какой-то степени именно в своих неудачах с мужчинами она винила Татьяну.
При этом именно Татьяна со своим мужем-продюсером Ником фактически содержала дуэт и принимала все ключевые решения. Эта зависимость тоже давила. Они были как сиамские близнецы, обреченные быть вместе, даже если это причиняет боль.
Эпилог: Между храмом и телешоу. Где настоящие Зайцевы?
Сегодня сестры Зайцевы, перешагнувшие 70-летний рубеж, живут в странном промежутке. С одной стороны, они — постоянные героини телешоу, чье мнение по поводу новых скандалов все еще интересует продюсеров. Они сидят в жюри, дают интервью, вспоминают прошлое.
С другой — они активно занимаются благотворительностью. Елена рассказывала, что все началось с храма, с объявления о помощи Донбассу. Она принесла два пакета с продуктами, потом десять. Потом подключилась Татьяна с одеждой. Они помогают бабушкам, соседкам, бездомным животным.
Где настоящие Зайцевы? В слезах на кухне после гибели племянника? В блеске софитов, принимающих «Овацию»? В тишине храма, раскладывающего гуманитарную помощь? Или в гневных комментариях друг о друге в ток-шоу?
Народный вердикт в их деле уже вынесен. Он написан не в официальных бумагах, а в пустых концертных залах и в памяти людей, которые до сих пор напевают «Сумасшедший снег», но уже не верят в сказку про двух одинаковых счастливиц.
Их история — это приговор не столько им, сколько мифу о том, что слава и успех могут защитить от личного горя, от ошибок, от предательства и от безжалостного хода времени. Они променяли многое на призрачный мираж заграничного счастья и звездного романа. А когда очнулись, оказалось, что и сцена, и жизнь уже принадлежат другим. И этот итог оказался горше всех разочарований в любви. Потому что музыку, в отличие от мужчины, предать гораздо страшнее.