Меня зовут Антон, и я пришёл в отдел маркетинга «Вектора» в ноябре. Меня представили коллективу, показали рабочее место. А потом, за кофе, старшая менеджер Марина, подмигнув, кивнула в сторону открытого пространства.
— Видишь того, у окна? В голубой рубашке? Это Стас. Наше солнышко, гений переговоров и негласный король этажа. Держи с ним ухо востро. И не вздумай лезть к его новоиспечённой пассии.
— Пассии? — уточнил я.
— Ну, Лиде. Вон, за тем компом, в сером свитере. Наша тихоня.
Я посмотрел. Стас — высокий, уверенный, с обаятельной улыбкой, раздающейся направо и налево. Лида — миловидная, но будто бы стремящаяся стать невидимкой. Странная пара.
— И как это произошло? — поинтересовался я.
— Все ломают голову. Он полгода назад устроился, все девчонки с ума сходили. А он взял и пригласил её. Нашу Лидочку. Теперь официально встречаются. Шок, сплетни, зависть — полный набор.
В тот же день я столкнулся со Стасом у кулера. Он сам завёл разговор, лёгкий, непринуждённый.
— Смотрю, тебя уже посвятили в местные драмы, — усмехнулся он.
— Немного. Поздравляю, кстати.
— С чем? — он приподнял бровь.
— Ну, с отношениями. С Лидой.
— А, это. — Он махнул рукой, как отмахиваются от назойливой мухи. — Знаешь, в чём прелесть спокойных женщин, Антон? Они не дерганые. Не тратят твою энергию на истерики, выяснения отношений и бесконечные «почему ты не позвонил». Она как тихая гавань. Идеальная жена для карьериста. Не отвлекает.
Он сказал это так буднично, что у меня внутри всё екнуло. Это был не тон влюбленного мужчины. Это был тон стратега, оценивающего удачное приобретение. Я посмотрел на Лиду. Она сосредоточенно что-то печатала, изредка поглядывая на Стаса. В её взгляде была робкая надежда.
Я решил не лезть. Не моё дело. Но наблюдать стало интересно.
Стас играл свою роль безупречно. Он был джентльменом: цветы по понедельникам, стул отодвигал, двери открывал. На корпоративах держал её за руку, представлял «моя Лида». Он узнал, что она любит японскую литературу, и «случайно» нашёл об этом тему для разговора. Видел, как она распускается, как хорошеет на глазах.
Она пригласила его к себе через месяц. А ещё через две недели он, с деловым видом, принёс на работу небольшую сумку.
— Переезжаю к Лиде. У неё ближе к офису и уютнее, — объявил он коллегам, как отчитывается о смене логистического партнёра.
Со стороны это выглядело как сказка. Скромница и принц. Но я-то знал, что принц в это же время вёл переписку с Алиной, начальницей из соседнего отдела. Флиртовал настойчиво, но осторожно. Для продвижения. Лида была частью его имиджа: «Стабильный, семейный, надёжный парень». Хорошая строчка в резюме для того, кто метит в топ-менеджеры.
А потом я увидел трещину.
Мы сдали сложный проект, засиделись. Стас забыл у меня папку с черновиками. Я решил отвезти ему вечером. Звонил — не брал. Доехал до Лидиного дома. Дверь была приоткрыта. Я услышали её голос — сдавленный, надтреснутый.
— …я видела фото! Кто она? Опять твоя «полезная связь»?
И его голос. Не обаятельный. Ледяной, ровный, без единой эмоции.
— Лида, перестань истерить. Ты же взрослая женщина. Ты что, думала, это любовь с первого взгляда? Ты была удобной. Ты и останешься удобной, если не будешь лезть не в своё дело. Мне нужен статус. Тебе — не быть старой девой. Взаимовыгодное сотрудничество. Не порти его.
Я замер на площадке. Мне стало мерзко.
— Так я для тебя просто… строка в резюме? — её голос дрогнул.
— Самая беглая, — спокойно ответил Стас. — Но пока что необходимая.
В этот момент скрипнула дверь, и он увидел меня. Его лицо изменилось за долю секунды. На нём снова появилась та самая, лёгкая, дружеская улыбка.
— Антон! Братан, что ты тут? Заноси, заноси. Извини, мелкая бытовая, — он схватил меня за плечо, втащил в прихожую, забрал папку. — Спасибо, что привёз. Завтра на работе поболтаем!
Лида стояла в дверях в гостиную. Глаза красные, но слёз уже не было. Она посмотрела на меня. Не с просьбой о помощи. С каким-то странным, уже холодным пониманием. Кивнула и закрылась в комнате.
После этого Лида словно скисла. Молчала, не улыбалась. Стас делал вид, что всё в порядке. Держал её за талию, говорил «мы». Но напряжение висело в воздухе, как туман.
А через неделю началось.
На важнейшей презентации для клиентов у Стаса в слайдах «случайно» оказались старые черновики вместо финальной версии. Он опозорился. Говорил, что Лида что-то там путала с флешками. Она смотрела на него широко раскрытыми невинными глазами: «Ой, Стас, я же не разбираюсь в твоих файлах, ты сам просил перенести».
Потом на корпоративе, прямо перед его тостом, Лида «неловко» пошатнулась и вылила полный бокал красного бордо ему на белоснежную, только что купленную рубашку. Извинялась так искренне, что все её жалели. Стас стоял, багровея от бешенства, но не мог ничего сказать.
Он начал подозревать, но доказательств не было. Спокойная, удобная Лида стала источником мелких, но досадных проколов. Как гвоздь в ботинке.
Как-то мы столкнулись с ней в пустой переговорке. Она наливала себе воду. Я не удержался.
— Лида, это… опасно. Он не тот человек, который прощает.
Она повернулась ко мне. В её глазах не было ни страха, ни злорадства. Только усталая решимость.
— Антон, я была для него строчкой в резюме. «Женат». Просто пункт. Пусть теперь эта строчка будет с опечаткой. Пусть запомнит.
Она говорила тихо, но каждое слово было отточенным, как лезвие.
Стас продержался месяц. Потом не вынес. Он сам, сохраняя лицо, завёл разговор о «расхождении жизненных ценностей» и «цивилизованном расставании». Он ушёл, прихватив свои вещи. Сделал это так, словно это было его взрослое, взвешенное решение.
Лида не препятствовала. Она молча наблюдала, как он выносит коробки. Когда дверь закрылась, она не заплакала. Вздохнула глубоко, как человек, сбросивший тяжелый рюкзак.
Она уволилась через две недели. Нашла работу в маленькой, но модной студии. Мы иногда пересекаемся в городе. Как-то выпили кофе.
— Не жалеешь? — спросил я.
Она задумалась.
— Знаешь, самое обидное не то, что он оказался подлецом. А то, что я была готова любить настоящего. Играть в жизнь, а не в карьерный рост. Он предложил мне отличную роль в своём спектакле. И сначала… сначала роль была очень хорошей. Я поверила в неё.
В её голосе не было сожаления. Была какая-то взрослая, горьковатая ясность.
Недавно я видел Стаса. В дорогом ресторане. С новой девушкой — яркой, громкой, требовательной. Он выглядел вымотанным. Уловив мой взгляд, подошёл.
— Как дела, Антон?
— Ничего. А ты?
— Да так… — он вздохнул, машинально поправив идеальный галстук. — Знаешь, иногда вспоминаю Лиду. С ней было… спокойно. Никаких вот этих драм.
Он так и не понял. Он думал, что потерял «спокойствие». А потерял он шанс на что-то настоящее. И человека, который мог бы его полюбить по-настоящему, а не за имидж.
А Лида вчера выложила новое фото. Она на курсах дизайна интерьеров, вся в краске, улыбается до ушей. Учится. Строит свою жизнь. Не ради строчки в чьём-то резюме. Ради себя.
И глядя на эту улыбку, я понимаю, что её история — не про поражение. Это про то, как иногда, чтобы найти себя, нужно разобрать чужой декораций, в которой тебе отвели роль статиста. Даже если эти декорации сначала казались сказочным дворцом.