Мы сидим на небольшой кухне в спальном районе. На столе — клеенчатая скатерть, вазочка с печеньем «Юбилейное» и две чашки крепкого чая. Напротив меня — Виктор Степанович. Ему 76 лет, но его рукопожатию позавидует любой тридцатилетний.
Он молчит, помешивая ложечкой чай, а потом поднимает на меня взгляд и говорит фразу, от которой у многих сожмется сердце:
— Знаешь, самое сложное решение в моей жизни — это не выход на пенсию и даже не переезд. Самое сложное было сказать сыну и дочери: «Касса закрыта. Дальше — сами».
Казалось бы, что тут такого? Но в нашей культуре принято нести детей на себе до самой гробовой доски. Отдавать последнее, донашивать старое пальто, лишь бы у «деточки» (которой уже за сорок) была новая машина или взнос по ипотеке.
Виктор Степанович пошел против течения. И вот его история.
«Я думал, что делаю добро»
Виктор всю жизнь работал инженером. Звезд с неба не хватал, но семья никогда не нуждалась. Вырастил сына (сейчас ему 48) и дочь (43 года).
— Раньше как было? — рассказывает он. — Сын звонит: «Пап, тут на ремонт не хватает». Я бегом в сберкассу, снимаю накопленные. Дочь приезжает с внуками: «Ой, пап, резину надо менять, денег совсем в обрез». Я, конечно, лезу в заначку.
Ему казалось, что это и есть родительская любовь. Быть нужным. Быть спасателем.
Но однажды, два года назад, Виктор Степанович попал в больницу. Ничего серьезного, плановое обследование, но оно дало ему время подумать.
— Лежу я в палате, смотрю в потолок и понимаю: ко мне никто не приехал просто поговорить. Все звонки за последние пять лет начинались с «Как здоровье?» и заканчивались просьбой перекинуть пару тысяч. Я понял страшную вещь: я сам превратил себя в банкомат. А своих детей — в инвалидов.
Почему в 30 мы не понимаем того, что очевидно в 70
Когда нам 30, помощь родителей кажется чем-то естественным. Мы думаем: «Ну им же не сложно, они же копили, им же некуда тратить». Мы оправдываем свою инфантильность сложной жизнью, кризисами, маленькими зарплатами.
Но с высоты 76 лет Виктор видит это иначе:
— Помогая взрослому здоровому мужику деньгами, я не помогаю ему. Я ворую у него его победы. Понимаешь?
Он привел пример, который врезался мне в память.
Если ты помогаешь бабочке выбраться из кокона, надрезая его, она погибнет. Ей нужно самой приложить усилие, чтобы крылья налились силой. С людьми то же самое.
— Каждая тысяча, которую я давал сыну просто так, делала его слабее. Он знал, что папа подстрахует. И поэтому не искал подработку, не учился новому, не рисковал. Зачем? Есть же папина пенсия и «гробовые».
Тяжелый разговор
Вернувшись из больницы, Виктор Степанович собрал детей. Не было скандалов, не было упреков. Он просто налил им чаю и сказал:
«Я вас люблю больше жизни. И именно потому, что я вас люблю, денег я вам больше не дам. Ни копейки. Только в случае тяжелой болезни или голода. Но на айфоны, машины и ремонты вы теперь зарабатываете сами. Я хочу видеть перед собой взрослых людей, а не вечных просителей».
Обиделись ли они? Страшно.
Дочь не звонила месяц. Сын буркнул что-то про «старость не радость» и хлопнул дверью.
— Сердце болело, — признается Виктор, потирая грудь. — Хотелось позвонить, извиниться, сунуть им денег, лишь бы снова стали «добрыми». Но я удержался.
Что изменилось спустя два года?
Сейчас Виктору Степановичу 76. И он выглядит счастливым.
— Знаешь, что произошло? Сын наконец-то сменил работу, на которой сидел 15 лет за копейки. Его прижало, и он начал крутиться! Купил машину сам, в кредит, но сам его платит. Ты бы видел, какой гордостью у него горели глаза, когда он меня катал. Это были глаза мужчины, а не мальчика.
А дочь? Дочь научилась планировать бюджет. И самое главное — теперь, когда они приезжают к отцу, они привозят ему гостинцы. Они сидят и разговаривают о жизни, о книгах, о политике, а не о том, сколько дед может отщипнуть от пенсии.
3 урока от Виктора Степановича
Под конец нашей беседы я попросил его сформулировать главные выводы для тех, кто боится отказать детям (или боится слезть с родительской шеи).
Вот что он сказал:
1. Любовь не измеряется переводами на карту. Если единственная ниточка, связывающая вас с детьми, — это деньги, то у вас нет отношений. У вас есть товарно-денежный обмен.
2. Дайте детям право на ошибку. Пусть они влезут в долги, пусть поядят пустую гречку месяц. Это их опыт. Не лишайте их возможности стать сильными. Кризис — это точка роста, а ваша «соломка» мешает им расти.
3. Тратьте деньги на себя. В 70 лет жизнь не заканчивается. Виктор Степанович записался в бассейн и впервые за 20 лет поехал в санаторий. «Детям нужнее не мои деньги, а здоровый и счастливый отец, который не станет для них обузой», — смеется он.
Мы допили чай. За окном начинался дождь, но на душе было светло. Виктор Степанович показал мне, что настоящая мудрость — это умение вовремя отпустить. Даже если очень хочется подержать.
Сделать это непросто. Но, возможно, это самый ценный подарок, который мы можем сделать своим близким. Перестать быть костылем, чтобы они наконец научились ходить.
А вы согласны с позицией Виктора Степановича? Должны ли родители помогать взрослым детям до последнего, или «краник» нужно перекрывать?
Напишите в комментариях, как это было у вас. И не забудьте подписаться на канал «Пока не стало слишком поздно» — здесь мы говорим о важном.