ТОТ, КОТОРЫЙ ВО МНЕ СИДИТ

ТОТ, КОТОРЫЙ ВО МНЕ СИДИТ

(Бронхит жёсткий, поэтому кашляю дома и предаюсь воспоминаниям. Многие из них есть в "ЭЧ")

По определению Сергея Леонидовича Рубинштейна: "Волевое действие — это сознательное, целенаправленное действие, посредством которого человек осуществляет поставленную перед ним цель, подчиняя свои импульсы сознательному контролю и изменяя окружающую действительность в соответствии со своим замыслом».

Вооооот! Я-то, сама - личность очень волевая, в лучших традициях Рубинштейна. Но...во мне сидит еще один такой сложный, противоречивый, который время от времени перехватывает управление. И тогда мы начинаем с ним крутить "бочки", уходить в пике, разыгрывать лобовые атаки, в общем - исполнять.

Началось это еще в детском саду. Если кто видел мои малышовые фотографии, то подтвердит - ангел, нежный ангел. Такой и была, лет до четырех. Потом случился утренник новогодний.

Меня поставили на стул в костюме снежинки перед родителями и детьми и попросили прочитать любимый стишок. И тут зашевелился в первый раз он, мой второй пилот. Голосом, не терпящим возражений, он приказал:

- Ты слышала? Светлана Васильевна сказала любимое! Ну не будем же мы с тобой читать эту муру про маленькую елочку. Ты помнишь вчера дядя Саша у вас декламировал стишок, тебе так понравилось и вы потом его разучили. Оля, это твой шанс достучаться до местной публики!

- Но Светлана Васильевна же разучивала со мной...

- Ты хочешь быть как сопливый Коля, который перед тобой выступал с этой нудятиной про шарики или ты хочешь поделиться любимым?!

А Светлана Васильевна этого диалога, увы, не слышала, поэтому улыбаясь, поставила меня на стул и, погладив по голове, объявила:

- Стихи о маленькой ёлочке. Исполняет Олечка Ускова, 3-яя группа.

Я набрала воздуха в легкие и завела:

-Ах, утону я в Западной Двине

Или погибну как-нибудь иначе,-

Страна не пожалеет обо мне,

Но обо мне товарищи заплачут.

Зал притих, Папа хмыкнул и начал дергать бровью. Я поняла, что проняло и решила подбавить голоса. С бабским подвыванием я продолжила:

-Они меня на кладбище снесут,

Простят долги и старые обиды.

Я отменяю воинский салют,

Не надо мне гражданской панихиды.

Не будет утром траурных газет,

Подписчики по мне не зарыдают,

Прости-прощай, Центральный Комитет,

Ах, гимна надо мною не сыграют.

На словах Центральный Комитет Светлана Васильевна охнула, похлопала в ладоши и начала меня стаскивать со стула. Я остановила ее ладошкой:

- Еще не все, тетя Света!

Потом, уже со слезами на глазах ( я помню, что меня до слез трогала мрачная перспектива, никогда не ездить на слонах и готова была всплакнуть), я прокричала:

- Я никогда не ездил на слоне,

Имел в любви большие неудачи,

Страна не пожалеет обо мне,

Но обо мне товарищи заплачут.

Товарищи действительно плакали, ну не товарищи, а мой Папка. Он был весь красный и из правого глаза у него вытекла скупая слеза. Хлопали вяло, но я отнесла это к эмоциональному стрессу от прекрасного исполнения. По дороге отец купил мне запрещенное из-за вечных простуд мороженное.