Помню, что день был самый обычный, серый и немного сонный, скоро третья пара. Мы вчетвером сидели в столовой, пили кофе и вели разговор такой же расплывчатый, как пенка на нём. Погода, сессия, преподаватели, планы на будущее. Всё уже обсудили. И тут Лена, самая романтичная из нас, вздохнула и сказала:
— А я вот точно знаю, что хочу двоих. Сначала мальчика, а потом девочку.
Разговор оживился. Катя, прагматик, заявила, что одного, но чтобы дать ему всё самое лучшее. Я сказала, что о детях на тот момент ещё не думала. А потом очередь дошла до Танюхи.
Она сидела, разминая в пальцах кусочек хлеба от бутерброда, и слушала. И когда все высказались, произнесла своё, глядя в окно:
— А я считаю, надо рожать больше. Чем больше, тем выше шанс, что хоть один ребёнок тебе понравится.
В столовой стало тише. Не то чтобы гул стих, но наш столик погрузился в вакуумное молчание.
— Тань, ну что за бред? — фыркнула Лена. — Своих детей любят все. Нормальные матери любят всегда. Это же твоё кровное, часть тебя!
Танюха медленно повернула к нам голову. В её взгляде не было ни провокации, ни юмора. Только та самая расчётливая, хитрая мысль, которая уже завела свои шестерёнки.
— Я не про любовь, — чётко сказала она. — Любить-то будут. Обязательно. Гормоны, привязанность, вложенные силы, всё так. Это как аксиома. Любовь к своему ребёнку идёт по умолчанию. А я про другое. Про то, чтобы нравился. Понимаете разницу?
Мы не понимали. Видимо, это было написано на наших лицах.
— Вот смотрите, — Танюха поставила локти на стол, становясь похожей на лектора. — У всех есть в окружении дети друзей, родственников, соседей. Одни дети вам нравятся. С ними приятно поговорить, на них интересно посмотреть, они какие-то… созвучные, приятные, интересные. А другие не нравятся. Раздражают, или просто безразличны. И ведь каждого из них их мама любит до слёз. Но задайте себе вопрос: всем ли мамам нравятся их собственные дети? Как люди. Как личности.
Я машинально отхлебнула кофе, но вкуса не почувствовала. Мысль, выпущенная Танюхой, носилась между нами, как шмель, не находя выхода. Это было настолько просто и настолько еретично, что мозг давал сбой.
Мы все автоматически начали прокручивать в голове своих племянников, двоюродных братьев, детей семейных друзей. И оценивать их не по принципу «люблю и не люблю» (чужих-то), а по холодному, новому для нас критерию: «нравится и не нравится». И, о чудо, система работала! Кто-то действительно вызывал симпатию, а кто-то провоцировал тихое раздражение.
— И что же делать-то? — спросила Катя тихо, уже не споря. — Если не понравится? Воспитывать так, чтобы понравился?
— Вот-вот, — оживилась Танюха. — В этом и весь фокус. Как воспитать человека, который будет тебе не только сыном или дочерью, но и приятным, интересным человеком? Как не перегнуть палку, не выдрессировать его под себя, не задушить в нём всё живое и самостоятельное? Это же задача на уровень выше, чем просто накормить-одеть-выучить. Это уже про уважение к другой, отдельной от тебя личности. С самого начала.
Она ещё что-то говорила, накидывая новые слои на эту идею, но я уже плохо слушала. Мы все, кажется, зависли в той самой внутренней аналитике. Я ловила себя на том, что оцениваю не чужих детей, а себя для своих же родителей. Нравлюсь ли я своей маме как человек?
Танюха доела и встала.
— Ладно, философы, побежали, а то опоздаем. Саныч сегодня злой как чёрт.
Мы молча поплелись за ней, унося в себе тихую революцию. Обычный день, обычная столовая. А в голове теперь поселился новый философский, раздвоенный вопрос: любить — это одно. А нравиться — это совсем другое.
Танюха, как всегда, скажет так, что мысль голову не покидает!
Другие короткие рассказы можно почитать по ссылке - Короткие рассказы
Если Вам действительно понравился рассказ, то, пожалуйста, помимо лайка оставьте комментарий. Когда публикации комментируют, они имеют больше показов. Благодарю!