Я часто думаю о том, что устойчивые психологические сценарии любят маскироваться под судьбу. Особенно в теме «венца безбрачия». В этом словосочетании столько драматизма, почти античной фатальности, но если смотреть на него глазами современной психологии, то за ним обнаруживается хорошо выстроенный, повторяющийся сюжет.
Накануне Нового Года ко мне пришла Анна. Ей было тридцать. В прошлом — конный спорт, дисциплина, привычка быть везде лучшей. И длинный список расставаний, каждое из которых заканчивалось почти одинаково: мужчина уходил к «более простой», "обычной". Снаружи это выглядело, как рок. Умная, красивая, успешная женщина — и wow, снова одна.
«2025 - тоже нет, потому что по цифрам это завершение, а у меня и не начиналось, бесит», - говорила она.
Именно в этот момент обычно и появляется идея «венца» — как попытка объяснить необъяснимое.
«Может, у меня тот самый, венец? Я уже не знаю, какие расклады делать!»
Но если опираться на научную психологию, картина оказывается проще. И сложнее)
Первое, что становится заметно в таких историях, — это стиль привязанности. Анна росла в среде, где ценился результат, а не сопровождающие его достижение эмоции. Эмоциональная близость не отрицалась напрямую, но всегда была вторичной по отношению к достижениям. В отношениях она бессознательно воспроизводила ту же модель: быть автономной, не нуждаться слишком сильно. Парадокс в том, что именно эта автономность, такая привлекательная на старте, со временем делала близость труднодоступной.
Второй слой — семейный сценарий. В роду Анны женщины были сильными и независимыми. Не демонстративно автономными, а скорее самодостаточными до изоляции. С точки зрения системной психологии повтор одиночества в таком случае — не ошибка, а форма лояльности. Психика как будто говорит: я принадлежу, я продолжаю, я не выбиваюсь из общего рисунка. «Растворяться в партнере» может бессознательно переживаться, как нелояльность системе.
Третий уровень — защитные стратегии личности, усиленные спортивным прошлым. Спорт учит выигрывать, терпеть и не показывать слабость. Но в близких отношениях именно уязвимость является связующим элементом!
Ааааа, сколько раз я говорила, говорю и буду говорить на семейных сессиях: ВАМ ПРИДЕТСЯ ОТКРЫТЬ СВОИ НЕЖНЫЕ ЕЖИНЫЕ ПУЗИКИ, чтобы испытать настоящую близость!
Анна не отталкивала мужчин намеренно. Она просто не оставляла пространства, где можно выглядеть неидеальной, слабой, сопливой и зависимой. И когда мужчина выбирал «попроще», это часто означало не «менее хорошую», а менее бронированную.
Сюда же ещё один важный аспект — эпигенетика стресса. Длительное пребывание в режиме высокой мобилизации — будь то спорт, эмоционально холодная среда или частые расставания и потери — формирует нервную систему, для которой близость становится источником скрытого напряжения. Она как бы сидит и ждет подвоха! Этот режим очень энергозатратный, поэтому психика бессознательно организует сценарии, где близость не успевает углубиться.
Часто то, что кажется роком, почти всегда оказывается повтором. Как только сценарий становится осознаваемым, он перестаёт быть судьбой и впервые становится выбором: «Готова ли я открываться? Готова ли я быть уязвимой настолько, что мне иногда будет очень больно, некомфортно, стыдно за себя и противно от происходящего?»…
А про вторичные выгоды следования сценарию мы поговорим дальше)