— Моя Лиза не объест тебя, не беспокойся, сестрёнка. Выручи, а? — Голос Маши в трубке звучал устало, но настойчиво, как всегда, когда ей что-то было нужно. — Ну всего на месяц! Она же на практику в ваш город приезжает. В общежитии мест нет, снимать дорого. Ты же знаешь, у нас с деньгами туго.
Ольга стояла на кухне своей двухкомнатной квартиры, держала телефон у уха и смотрела в окно на серый питерский двор. Ноябрь. Слякоть. И вот теперь ещё — племянница.
— Маш, у меня всего две комнаты, — начала она осторожно. — И работы полно. Я редактор, знаешь, сроки, авторы звонят в любое время...
— Лизка тихая! — перебила Маша. — Вообще не заметишь. Она учится хорошо, ответственная. Придёт поздно, уйдёт рано. Оль, ну я же тебя прошу. Мы с тобой сёстры всё-таки.
Ольга поморщилась. Маша вспомнила про родство сейчас, когда понадобилось. А вот пятнадцать лет назад, когда разваливался Олин брак, когда муж собирал чемоданы и орал, что больше не может, что Ольга превратила семью в казарму, — вот тогда Маша была на удивление многословна. Звонила каждый день, говорила гадости, обвиняла. «Ты сама виновата! Ты его замучила своим контролем! Он же живой человек, а ты из него робота делала!»
Тогда Ольга не плакала. Просто молча кивала в трубку, потому что сил спорить не было. Муж ушёл. Маша злорадствовала. Родители, как всегда, предпочли не вмешиваться. Ольга осталась одна, с кредитом на квартиру и ощущением, что жизнь закончилась.
Но нет. Она выплатила кредит. Выросла по карьерной лестнице до главного редактора небольшого, но уважаемого издательства. Завела кота Бориса, который спал на клавиатуре и мурлыкал по вечерам. И научилась жить так, чтобы никто больше не мог сказать: «Ты виновата».
А Маша... Маша так и осталась в их родном Новгороде. Ни одного замужества, зато вечные романы, которые заканчивались ничем. Вечные финансовые проблемы. Вечные жалобы на жизнь. И дочь Лиза, студентка факультета журналистики.
— Ладно, — выдохнула Ольга. — Пусть приезжает. Но на месяц, Маш. Не больше.
— Спасибо, Олечка! Ты золотая! — Маша даже не попыталась скрыть облегчение. — Я ей скажу, чтобы вела себя прилично. Не волнуйся!
Ольга положила трубку и посмотрела на Бориса. Кот зевнул, демонстрируя полное равнодушие к грядущим переменам.
***
Лиза приехала в воскресенье вечером. Ольга открыла дверь и замерла.
Перед ней стояла высокая худая девушка с длинными тёмными волосами, собранными в небрежный хвост. Джинсы, чёрная куртка, рюкзак за плечами. Лицо бледное, скулы острые. Глаза карие, с тяжёлым, оценивающим взглядом.
— Здравствуйте, тётя Оля, — сказала Лиза ровно. Не улыбнулась.
— Здравствуй, Лиза. Проходи, — Ольга отступила в сторону.
Девушка зашла, огляделась. Взгляд скользнул по коридору, по книжным полкам, по фотографиям на стене. Задержался на одной — Ольга с подругами на корпоративе, все смеются, держат бокалы.
— Уютно, — сказала Лиза. И снова без улыбки.
Ольга провела её в комнату — маленькую, но чистую. Диван, стол, лампа, шкаф. Всё необходимое.
— Вот здесь ты будешь жить. Ванная там, кухня — направо. Продукты в холодильнике, можешь есть всё. Готовлю я обычно вечером, если хочешь присоединяться — без проблем.
— Спасибо, — Лиза кивнула, сбросила рюкзак на диван. — Я постараюсь не мешать. Практика с девяти до шести, вечером буду делать задания. Вы меня даже не заметите.
— Ну, заметить-то я тебя замечу, — попыталась пошутить Ольга. — Всё-таки вместе живём теперь.
Лиза не ответила. Просто начала разбирать вещи.
Ольга вышла на кухню, поставила чайник. Внутри копошилось странное чувство. Как будто она впустила в дом не племянницу, а что-то... холодное. Чужое.
***
Первые дни прошли тихо. Лиза действительно вела себя почти незаметно. Уходила рано, возвращалась поздно. Здоровалась, отвечала односложно на вопросы, ужинала и закрывалась в своей комнате. Ольга пыталась разговорить племянницу пару раз — спрашивала про учёбу, про практику, про Новгород. Лиза отвечала вежливо, но без энтузиазма. Как будто каждое слово давалось ей с усилием.
Борис девушку невзлюбил сразу. Шипел, когда она проходила мимо, и демонстративно уходил из комнаты, если Лиза там появлялась.
— Ну ты и вредина, — ворчала Ольга, почёсывая кота за ухом. — Девушка тихая, не трогает тебя.
Борис мурлыкал, но взгляд его оставался подозрительным.
А потом начались странности.
Сначала мелкие. Ольга заметила, что некоторые её вещи лежат не на своих местах. Блокнот с рабочими записями оказался на кухне, хотя она точно оставляла его на столе в спальне. Флешка с записями лежала не в ящике, а рядом с компьютером.
Потом пропала фотография. Старая, выцветшая, в рамке — Ольга и её бывший муж Денис на море. Она стояла на полке в коридоре, за стопкой книг. Ольга не особо смотрела на неё, просто не выбросила когда-то, по инерции. И вот теперь фотографии не было.
— Лиз, — спросила Ольга осторожно за ужином. — Ты случайно не трогала фотографии на полке? В коридоре?
Лиза подняла на неё глаза. Спокойные, холодные.
— Нет. А что?
— Просто одна пропала. Думала, может, упала, ты убрала.
— Не трогала, — Лиза вернулась к своей гречке.
Ольга нахмурилась, но решила не настаивать. Может, сама куда-то переложила. Хотя не помнила.
Через пару дней пропал ежедневник. Важный, нужный. Она хранила его в ящике письменного стола, под стопкой бумаг.
И вот его не было.
Ольга обыскала всю квартиру. Заглянула под кровать, в шкафы, даже в мусорное ведро. Ничего.
— Лиза, — сказала она вечером, стараясь сохранять спокойствие. — Мой ежедневник пропал. Старый, кожаный. Ты его видела?
Лиза сидела на диване, листала телефон.
— Нет, — ответила она, не поднимая глаз.
— Он лежал в моём столе. В ящике.
— Я в ваш стол не лазила, тётя Оля.
— Лиза, посмотри на меня.
Девушка подняла голову. Лицо её было спокойным, почти безразличным. Но в глазах мелькнуло что-то... Вызов? Удовольствие?
Ольга почувствовала, как внутри поднимается волна холодной злости.
— Если ты что-то взяла, скажи. Я не буду ругаться. Просто верни.
— Я ничего не брала, — повторила Лиза. И улыбнулась. Едва заметно, но улыбнулась.
Ольга развернулась и вышла из комнаты, чтобы не наговорить лишнего.
***
На следующий день она позвонила Маше.
— Твоя дочь берёт мои вещи, — сказала она без предисловий.
— Что? — Маша рассмеялась. — Ой, Оль, ты чего? Лизка? Она же честная, как пионерка. Ничего чужого никогда не брала.
— Маша, у меня пропали фотография и ежедневник. Лиза их видела, я уверена.
— А может, ты сама потеряла? — В голосе Маши прозвучало раздражение. — Ты же работаешь много, устаёшь. Память в вашем возрасте уже не та.
— В «нашем возрасте»? Маш, мне сорок семь, не восемьдесят.
— Ну вот и не паранойничай. Лизка нормальная девочка. Если что-то пропало, поищи получше.
Ольга положила трубку. Руки дрожали.
Вечером она решила поговорить с Лизой напрямую. Зашла в её комнату без стука (на всякий случай, чтобы застать врасплох).
Лиза сидела за столом, что-то печатала на ноутбуке. Обернулась, нахмурилась.
— Тётя Оля, вы могли бы постучать.
— Могла бы, — Ольга закрыла дверь за собой. — Лиза, давай начистоту. Зачем ты приехала?
— На практику. Мама говорила.
— Не надо. Ты ведёшь себя странно. Роешься в моих вещах. Берёшь их. Я не понимаю, зачем. Если я тебе чем-то не нравлюсь — скажи, я найду тебе другое жильё.
Лиза откинулась на спинку стула. Взгляд её стал жёстче.
— Вы мне не нравитесь, — сказала она ровно. — Очень не нравитесь. Но я не собираюсь уезжать.
Ольга замерла.
— Почему?
— Потому что вы разрушили жизнь моей матери. И мою.
— Что?
Лиза встала. Подошла ближе.
— Вы увели у мамы мужчину. Моего отца. Много лет назад. Вы познакомились с ним, закрутили роман, и он бросил нас. Мама говорила. Она плакала каждый день. Мы остались без него. Я выросла без отца. Из-за вас.
Ольга почувствовала, как земля уходит из-под ног.
— Лиза... это неправда. Я никогда...
— Не врите! — голос девушки сорвался. — Мама рассказывала! Вы познакомились с Денисом позже. Он тогда работал дизайнером в вашем издательстве. Вы за ним охотились. Строили глазки. А когда он ушёл от мамы — вы были довольны!
— Лиза, подожди. Кто такой Денис? — Ольга попыталась успокоиться, включить мозг. — Ты про кого говоришь?
— Про моего отца! Дениса Кротова!
Ольга замерла. Денис Кротов. Её бывший муж.
— Господи, — выдохнула она. — Лиза... Денис — это мой бывший муж. Не твоей мамы. У него никогда не было отношений с Машей.
Девушка нахмурилась.
— Что?
— Мы с ним развелись пятнадцать лет назад. Он ушёл от меня. Не от Маши. От меня. У нас не было детей, он не хотел. А твоя мама... твоя мама никогда с ним не встречалась.
Лиза побледнела.
— Вы врёте.
— Нет, — Ольга достала телефон, нашла старое фото. Она и Денис. Свадьба. — Смотри. Мы расписались. Прожили вместе три года. Он работал дизайнером, да. Мы познакомились на корпоративе. Я тогда только начинала карьеру. Он был талантливый, но... безответственный. Мечтатель. Я пыталась его организовать, помочь. А он говорил, что ему плохо. И ушёл. Просто собрал вещи и ушёл. Просто не выдержал. А с твоей мамой у него вообще никогда ничего не было. Она его даже не знала.
Лиза смотрела на фото. Руки её дрожали.
— Но мама... мама говорила... Она показывала его фотографии...
— Какие фотографии? — Ольга нахмурилась.
— Из интернета, — прошептала Лиза. — Говорила, что это мой отец. Что вы его увели. Что он был её мужчиной, а вы всё разрушили.
Ольга закрыла глаза. Медленно выдохнула.
— Лиза, а кто твой отец? Настоящий?
— Денис Кротов, — упрямо повторила девушка, но голос дрогнул.
— Нет, — мягко сказала Ольга. — Не Денис. Маша его никогда не знала. Она... она придумала эту историю. Чтобы тебе было легче. Чтобы был виноватый.
Лиза медленно опустилась на стул. Лицо её было белым, как мел.
— Вы хотите сказать, что... что она солгала? Про отца?
— Я не знаю, кто твой отец, — честно призналась Ольга. — Маша никогда не была замужем. У неё были романы, да. Короткие, бурные. Но ни один мужчина не оставался надолго. И когда ты родилась... она никогда не говорила, кто твой отец. Родители спрашивали, я спрашивала. Она отмалчивалась. Говорила: «Это моё дело». А потом, видимо, придумала историю с Денисом. Чтобы тебе было проще. Чтобы был образ.
Девушка сидела неподвижно. По лицу её текли слёзы.
— Значит, она не знает, — прошептала Лиза. — Она не знает, кто мой отец. И придумала всё это. Весь этот... спектакль.
— Я думаю, да, — Ольга села рядом. — Маше стыдно было признаться. Ей всегда было важно, что о ней думают. И она выбрала... удобную ложь. Красивую историю про любовь, которую разрушила злая сестра. Так проще, чем говорить правду.
— А правда какая? — Лиза подняла на неё заплаканные глаза.
— Правда, — Ольга вздохнула, — в том, что твоя мама не знает, кто твой отец. Может, это был случайный роман. Может, она сама не помнит. Не знаю. Но она решила, что лучше соврать тебе, чем признаться.
Лиза уткнулась лицом в ладони и заплакала. По-настоящему, навзрыд, как плачут дети, когда рушится мир.
Ольга обняла её. Гладила по спине, не говорила ничего. Просто была рядом.
***
Следующие дни прошли в странной тишине. Лиза ходила на практику, возвращалась, но больше не пряталась в своей комнате. Помогала на кухне. Разговаривала. Однажды вечером призналась:
— Я верну ваши вещи. Ежедневник в моём рюкзаке. Фотографию... я порвала. Извините.
— Ничего, — Ольга пожала плечами. — Мне она всё равно не нужна была.
— Я позвонила маме, — продолжила Лиза тихо. — Спросила напрямую. Про Дениса Кротова. Про то, правда ли он мой отец. Она... она сначала пыталась врать. Потом разозлилась. Потом заплакала. Сказала, что не знает. Что было несколько мужчин тогда. Что она думала, это неважно, кто именно. Что ей было стыдно. И она придумала историю с вашим мужем, потому что... потому что так красивее.
— Мне жаль, — Ольга налила им обеим чай. — Не хотела, чтобы ты узнала так.
— А я хотела знать правду, — Лиза взяла чашку. — Всю жизнь я жила с ложью. Мама говорила, что отец бросил нас из-за злой тётки. А на самом деле... на самом деле его вообще не существовало. Не было никакого Дениса Кротова в её жизни. Был кто-то другой. Или несколько других. И она даже не знает, кто.
— Да, — кивнула Ольга. — И это не твоя вина. Совсем не твоя.
Лиза помолчала.
— Тётя Оля, а вы... вы простите маму?
— Я не держу зла, — Ольга задумалась. — Маша сама несчастлива. Ей было страшно признаться тебе. Страшно выглядеть... легкомысленной. Неразборчивой. Плохой матерью. И она выбрала ложь. Трусливо, да. Но по-человечески понятно.
Лиза кивнула. Потом спросила:
— А вы одиноки, потому что после Дениса больше никому не доверяете?
— Нет, — Ольга улыбнулась. — Я одна, потому что так мне спокойнее. Я пробовала строить отношения. Не получилось. Может, не там искала. А может, просто привыкла. У меня работа, которую я люблю. Друзья. Кот, — она кивнула на Бориса, который дремал на холодильнике. — Мне достаточно.
***
Месяц пролетел быстро. Лиза защитила практику на отлично, собрала вещи. В последний вечер они сидели на кухне, пили чай с пирогом, который Ольга испекла специально к отъезду.
— Спасибо, что не выгнали, — сказала Лиза. — Я вела себя ужасно.
— Ты вела себя как человек, которого обманули, — Ольга пожала плечами. — Я не держу зла.
— Я боюсь возвращаться домой, — призналась Лиза. — Не знаю, как смотреть маме в глаза.
— Смотри честно, — посоветовала Ольга. — И помни: она твоя мама. Она ошиблась. Но она родила тебя, вырастила, любит. Это важнее лжи про Дениса.
— Вы правы, — Лиза кивнула.
Девушка обняла её. Крепко, по-настоящему.
— Я буду скучать.
— И я тоже.
Утром Лиза уехала. Борис демонстративно улёгся на её кровать, как будто праздновал освобождение территории.