Все части детектива здесь
– Без моего согласия или несогласия он бы и шага не сделал!
– Нотариусу вы платили за то, что он закрывал глаза на присутствие Юли на сделках?
– Нет, с чего бы это? Мы давние знакомые, я тоже в свое время оказывал ему некоторые услуги, потому у него маленький передо мной должок. Вы уж его не трогайте – он ни в чем не виноват, он просто допускал присутствие старшей по дому на сделках, а она должна была следить, чтобы все прошло без сучка, без задоринки. Но никаких денег я ему не давал.
– Ладно, понятно... Хотя следовало бы его проучить. Но пока, думаю, предупреждения хватит и наблюдать за ним некоторое время я все же буду. Я задерживаю вас на сорок восемь часов до выяснения всех обстоятельств.
Часть 20
– В общем... Если бы не маленькое совпадение, то наш план не пошел бы крахом. В тот день этот самый... Сашка... приперся в офис УК уже ближе к вечеру. Он снова тогда поругался с Юлей и пришел в неадекватном состоянии для того, чтобы я приструнил старшую по дому – мол, она слишком много на себя берет. А мы с Юлей как раз обсуждали очередную запись, которую ей удалось получить своей хитростью и изворотливостью.
– Что это была за запись?
– Ну, запись того, как эта ненормальная из пятнадцатой бьет свою мать. Мы... думали, что одни в офисе – мои сотрудницы – девчонки отпросились пораньше домой. А потом оказалось, что ни я, ни Юля не закрыли входную дверь. А дверь в мой кабинет была приоткрыта, поэтому мы не слышали, как вошел Сашка.
– Вы о чем-то говорили после просмотра записи, и он вас слышал?
– Да. Юля сказала, что с помощью этой записи мы можем получить очередного клиента для продажи квартиры и, как следствие, приобрести ее. Что она сама поговорит с братом этой ненормальной Горецкой, и все с ним уладит относительно продажи и цены, там же два собственника. В общем, Юля хотела вместе с братом Горецкой отнести эту запись в полицию, чтобы они заново подняли дело о смерти матери этой неадекваши, ну и в процессе признать ее недостойной наследницей, тогда брат Горецкой стал бы единственным наследником, а с ним договориться было бы проще о продаже. Короче, она хотела все ему рассказать, чтобы вместе пойти в полицию. Правда, был некий риск, что он откажется, но Юля сказала, что у нее есть рычаги. Поговорили и про другие квартиры... Сашка, конечно, все это услышал и несмотря на то, что был пьян, сделал соответствующие выводы.
– И потребовал от вас долю?
– Да. И еще на телефон на свой все это записал, о чем мы с Юлей говорили. А через несколько дней позвонил мне и предложил встретиться – мол, у меня для тебя есть интересная запись. Видимо, все же чего-то он боялся, потому что встреча наша произошла на улице, днем, когда кругом были люди, да еще и в выходной. Я пришел, он показал мне все, что записал и сказал, что если я не возьму его «в дело» – он пойдет с этим в полицию.
– Именно поэтому оперативники не нашли у Сашки никакого телефона...
– Вероятно, да...
– И делиться вам с ним очень не хотелось, у вас ведь был еще Стрелков.
– Да. И мы стали думать, как от него избавиться. И придумали. Стрелкова Сашка не знал, потому он лучше всего подходил для наших целей.
– А потом Стрелков убил и Юлю... Решил, что и с ней не стоит делиться.
– Да вы что?! Нам с ним это было крайне невыгодно! Юля была очень качественным исполнителем, все на ней держалось. Как бы мы камеры в квартирах ставили? А ей это удавалось на раз – два. И в десятую, и в двенадцатую, и в пятнадцатую... Ни я, ни Стрелков не обладали таким виртуозным умом – чтобы под каким-то предлогом попасть в квартиру и поставить камеру! Нет, нам от Юли избавляться было невыгодно!
Что-то царапнуло меня в его словах, и тут же вылетело из головы.
– Скажите, а вы эти записи у себя хранили?
– Нет, а зачем? Они все хранились на Юлином ноутбуке, зачем делать копии? Ни к чему это. Она со всем этим очень аккуратно обращалась, запаролила все.
– Тем не менее, ноутбук был украден. Вероятно, убийцей.
– Нет, послушайте... Стрелков не мог ее убить. Не мог – у него не было для этого повода. С Сашкой, да, все так и было – в эту ночь он споил ему виски с этой дрянью, а потом мы вместе думали над тем, как избавиться от него в больнице, пока он не пришел в себя и не рассказал все вам. Не думали мы, что этот алкаш такой живучий. Медсестра, кстати, молодец – все время оповещала нас, как только он в себя приходил. Стрелков тут же принимал меры – мы вместе думали над тем, что сделать, чтобы уничтожить Сашку. Нам он был абсолютно не нужен, да и обществу тоже – какая от него польза?
– Ну, это вы сейчас зря на себя роль вершителя судеб берете!
– Да ладно вам! Говорю же – жил бы он спокойно, если бы не сунулся туда, куда ему дорога была заказана.
– Почему вы так уверены, что Стрелков не мог убить Юлю? Может, он взвесил все «за» и «против» и решил, что проще от нее избавиться, чем делиться с ней?
– Без моего согласия или несогласия он бы и шага не сделал!
– Нотариусу вы платили за то, что он закрывал глаза на присутствие Юли на сделках?
– Нет, с чего бы это? Мы давние знакомые, я тоже в свое время оказывал ему некоторые услуги, потому у него маленький передо мной должок. Вы уж его не трогайте – он ни в чем не виноват, он просто допускал присутствие старшей по дому на сделках, а она должна была следить, чтобы все прошло без сучка, без задоринки. Но никаких денег я ему не давал.
– Ладно, понятно... Хотя следовало бы его проучить. Но пока, думаю, предупреждения хватит и наблюдать за ним некоторое время я все же буду. Я задерживаю вас на сорок восемь часов до выяснения всех обстоятельств. И ещё один вопрос – почему именно сдача в аренду? Не выгоднее было продать эти квартиры по более высокой цене? Вам-то они дешёво достались!
– В будущем именно это и предполагалось сделать... По одной, потихоньку, продать все квартиры. Но нужно было выждать время...
– Понятно... И скорее всего, если бы Юля была жива – круговорот квартир был бы бесконечным...
Зову оперативника и прошу его увести директора УК в ИВС. Вернувшись к себе, я продолжаю думать о том, что же меня смутило в речи Эдуарда Николаевича, но поймать какую-либо мысль не успеваю, потому что входит Даня, и конечно, с новостями.
– Маргарита! Стрелков не мог убить Юлю!
– Почему?
– Потому что в тот период времени, когда Юлю убивали, он находился в отделении полиции.
– Еще новости! И что же он там делал?
– Согласно протоколу, составленному сотрудниками, он возвращался ночью, по всей видимости, от Сашки - алкоголика, и к нему прицепились двое мужчин, которые были пьяны. Они попросили у него денег на выпивку, но Стрелков отправил их на три буквы. Завязалась драка, Стрелков был трезвее, потому раскидал дебоширов, но поскольку драка происходила во дворе одного из домов, жители, которым надоели ругань и возня, вызвали полицию. Полиция приехала и забрала всех троих.
– Так, значит это сходится по времени с тем, о чем говорили Сашкины друзья – они ушли от него около двенадцати ночи, и не видели, кто к нему приходил. А пришел Стрелков, каким-то образом завел с Сашкой знакомство, выпил с ним якобы коньяк, а потом ушел, Сашка же выхватил меня на лестничной площадке и во время разговора со мной ему стало плохо. Стрелков же в это время давал показания в участке. Что же – могу нас поздравить! Кандидатов на роль убийцы у нас не осталось.
– Хм... Почему это? Как раз кандидатов если не целый дом, то половина точно. Юлю явно ненавидели.
– Я бы ограничилась подъездом – бормочу задумчиво – ладно, сейчас Клим закончит со Стрелковым и можно будет разойтись по домам, вечер уже. Меня Рус скоро из дома выгонит. Скажет, зачем тебе дом, если ты в комитете у себя живешь!
– Да, Марго – Даня вспоминает, что хотел мне что-то еще сказать уже у двери – ни у кого из жителей подъезда, в котором проживала Федотова, в банке ячейки нет. Родственников я тоже проверил.
Что же... По крайней мере, теперь мы знаем, что хотел мне сказать Сашка – алкоголик. Вероятно, он чувствовал, что эти «жуки» просто так с ним делиться не будут. И конечно, знал, что все эти покушения не обычное дело. Но почему-то не называл имен сразу, а говорить начинал только про Юлю, видимо, хотел выстроить свой рассказ таким образом, что якобы он не при делах. Сашка – Сашка... Если бы ты не полез в этот гадюшник... Ты сейчас был бы жив и прожил еще какое-то время.
Когда мы выходим из комитета, нас догоняет Евгений Романович.
– Ну что, братцы – кролики! – говорит он – дело-то наше в тупик зашло! Как будем искать убийцу, коли теперь уже и не из-за махинаций с квартирами убили?
– Ставлю на десятую квартиру – говорит Клим – у нее очень весомый мотив – все-таки судебное дело в данном случае ей очень невыгодно. А если бы еще бывший муж и добился для нее статьи «мошенничество», так тем более. Кстати, Марго, что мы будем делать – расскажем ему?
Вопрос Клима меня смущает. Имеем ли мы право вмешиваться? С одной стороны – закон должен быть четко исполнен, а мы приставлены к службе как раз для того, чтобы содействовать исполнению. С другой стороны... Ребенок счастлив – у него есть папа настоящий, ну, и мать не обижает – это видно, девочка одета, обута, посещает разного рода кружки и секции, учиться отлично... Да, второй мужчина тоже обманут, но если разворошить это осиное гнездо, предприимчивая мадам, получающая от него деньги просто так, без законных оснований, подаст в суд, чтобы установили алименты и с ее предприимчивостью потребует начислить якобы «задолженность» за предыдущий срок. А у мужичонки наверняка нет доказательств того, что он на ребенка какие-то средства давал.
– Пока не знаю, Клим. Кстати, у тринадцатой квартиры мотив не меньше, так что и она вполне могла убить Юлю.
Дома рассказываю Руслану о «скелетах в шкафах» собственников в подъезде Юли, о том, какую хитрую аферу провернули Юля, директор УК и Стрелков.
– Как скучно я живу! – мечтательно говорит Руслан – ни тебе разборок, ни лишних детей, ни алиментов, ничего такого!
Он подходит, обнимает меня и утыкается носом в плечо.
– Ну, если ты заскучал, я могу для разнообразия устроить тебе скандал, например.
– А повод? – задумчиво спрашивает Руслан.
– А ты не знаешь эту фразу, что ли? О том, что женщина из ничего может сделать три вещи – прическу, салат и скандал.
На следующий день Клим говорит мне прямо с утра, не успеваю я войти в кабинет:
– Марго, я выяснил то, что ты просила. Смотри: восемнадцатая квартира Елена Викторовна – в юности занималась лыжным спортом. У лыжников руки – сама понимаешь, помаши-ка палками. Пятнадцатая квартира – Горецкая – почему она такая сильная-то физически, хоть по виду и рохля, в детстве – гимнастика. Тоже руки должны быть на уровне. Тринадцатая квартира – в детстве и юности занималась вольной борьбой, даже на кмс сдавала, что ли. Двенадцатая квартира – Тамира – в юности занималась армрестлингом. Тоже сила в руках должна быть, и наконец десятая – в детстве и юности – метание булавы. Тут даже без комментариев. Не каждый еще мужчина эту булаву поднимет. В общем, я ставлю на десятую.
А я смотрю на Клима и снова думаю о том, что же меня смутило в словах директора УК.
– На шампанское – предлагает Клим – потому что мне кажется, что ты меня в этом не поддерживаешь.
Продолжение здесь
Спасибо за то, что Вы рядом со мной и моими героями! Остаюсь всегда Ваша. Муза на Парнасе.
Присоединяйся к каналу в МАХ по ссылке: https://max.ru/ch_61e4126bcc38204c97282034
Все текстовые (и не только), материалы, являются собственностью владельца канала «Муза на Парнасе. Интересные истории». Копирование и распространение материалов, а также любое их использование без разрешения автора запрещено. Также запрещено и коммерческое использование данных материалов. Авторские права на все произведения подтверждены платформой проза.ру.