Честно говоря, я никогда не любил смотреть на звёзды. Ну висят и висят, толку-то с них? Мне, знаете ли, на земле проблем хватает. У меня на складе три километра забора, две собаки — Полкан и Мухтар — и вечная головная боль, как бы местные пацаны медь не утащили. Работа простая: сиди в будке, пей чай, раз в час делай обход. Скука смертная, но платили исправно, да и спина после баранки уже не та, чтобы грузы таскать.
В ту ночь, где-то в середине ноября, было тихо. Даже слишком. Обычно трасса шумит, слышно, как фуры идут, а тут — вата. Словно кто-то звук выключил. Я тогда ещё подумал: «К снегу, наверное». Глянул на термометр за окном будки — минус пять. Нормально. Накинул тулуп, взял фонарь, сигареты и вышел. Собаки спали в будках, даже носа не высунули, хотя обычно Полкан всегда выбегает клянчить сухарь.
Я прошёл до дальнего угла, проверил замок на воротах. Всё тихо. Темнота такая, что фонарь едва добивает до штабелей с досками. Закурил. Дым поднимался столбом вверх, ветра не было совсем. И тут меня дёрнуло голову задрать. Не знаю зачем. Просто шея затекла, наверное.
Глянул — и сигарета у меня изо рта выпала. Прямо в снег.
Небо было чистое, ни облачка. Звёзд — тьма, как рассыпали. Но только... они были не те.
Я, конечно, не астроном какой-нибудь. Медведицу от Кассиопеи отличу, да и ладно. Но тут... Понимаете, я на этом складе пять лет дежурю. Я каждую кочку знаю, каждый столб. И небо над головой я тоже, оказывается, помнил. А тут всё было чужое.
Звёзды стояли ровными рядами. Как под линейку.
Сначала я подумал — померещилось. Протёр глаза кулаком. Может, давление скакнуло? Возраст всё-таки, таблетки иногда забываю пить. Смотрю снова. А они не просто рядами стоят, они... шевелятся. Медленно так, едва заметно, словно огромная сетка на ветру колышется.
У меня ноги к земле примёрзли. Хочу шаг сделать — не могу. В животе такой холод образовался, будто я ледяной воды глотнул. Это не страх был даже, а какая-то животная жуть. Знаете, как когда собака в пустой угол рычит? Вот и меня так пробрало.
Стою, дышать боюсь. А в голове мысль дурацкая бьётся: «Этого не может быть. Это ж небо. Оно каменное, оно всегда такое».
И вдруг одна «звезда» прямо над моей головой моргнула. Не как самолёт, нет. Она просто выключилась. Чпок — и чернота. А потом соседняя. И ещё одна. Они гасли одна за другой, по цепочке, словно кто-то там, наверху, рубильник поворачивал. Или лампочки выкручивал.
Тишина стала такой плотной, что уши заложило. Я слышал, как у меня сердце бухает — тук-тук-тук. Громко так, аж в висках отдавалось.
Я попятился. Спиной в забор упёрся, больно ударился лопаткой, но даже не почувствовал. Фонарь выронил. А глаза оторвать не могу. Смотрю, как эта чернота расползается. Огромный кусок неба просто... исчез. Стал плоским, матовым, как потолок в подвале, покрашенный гудроном.
А потом оно зашумело. Низкий такой гул, вибрация. Не ушами слышно, а зубами. У меня пломба старая заныла.
И тут я побежал.
Я не помню, как до будки долетел. Заперся на все замки, шваброй дверь подпёр, шторы задёрнул.
Сижу на топчане, руки трясутся так, что спичку зажечь не могу. Полкан на улице завыл. Так тоскливо, с переливами, что аж шерсть дыбом встала.
Я до утра просидел с включённым светом. Телевизор врубил на полную громкость, чтобы этот гул в голове заглушить. Новости какие-то смотрел, рекламу майонеза... Лишь бы не думать о том, что там, за тонким стеклом.
Утром сменщик пришёл, Васька. Весёлый, румяный.
— Ты чего, Петрович, бледный такой? — спрашивает. — Или опять таблетки забыл принять?
А я на него смотрю и слова сказать не могу. Вышел на крыльцо. Небо серое, обычное. Облака плывут. Вороны каркают. Всё как всегда.
— Вась, — говорю, а голос хриплый, чужой. — Ты ночью ничего не видел?
— Не, — смеётся. — Я спал как убитый. А что? НЛО прилетало?
Я промолчал. Махнул рукой, собрал вещи и домой пошёл.
Только вот с той ночи я больше наверх не смотрю. Иду с работы — глаза в землю. Кепку пониже натягиваю. Потому что я теперь знаю: то, что мы видим, — это, может, и не небо вовсе. А так, декорация. Обои. И кто его знает, когда они снова решат там ремонт затеять или лампочку поменять.
Я уволился через неделю. Нашёл работу на подземной парковке торгового центра. Сижу в будке у шлагбаума, слежу за камерами. Окон нет, только бетон и флуоресцентные лампы. Зато никто не спрашивает, почему я не люблю смотреть вверх.