«Но больше всего жители Благовещенска любили поговорить о золотишке. Неизвестно, кто был тот столичный мудрец, который позволил банкам Сибири скупать от населения золото, не задавать глупых вопросов – где взял, как твоя фамилия, покажи паспорт, откуда самородки? Золото так и попёрло в казну Российскую, а Васьки Мордасовы быстро превращались в Базилей де Морденов!»
Это цитата из рассказа «Желтугинская республика» Валентина Пикуля. Желтугинская республика, она же Амурская Калифорния – старательская вольница со своим президентом и довольно суровым укладом жизни. Но о ней как-нибудь в другой раз, а сегодня – про одного из «Васек Мордасовых», превратившихся в «Базилей де Морденов». Знакомьтесь: Павел Васильевич Мордин. Да, шутку Пикуля мы оценили!
Если сегодня в Благовещенске сесть на автобусы №44 или №22 и уехать на окраину города, ближе к Зее, а потом пройти чуть-чуть от остановки, можно увидеть здание по адресу ул. Амурска, 7. Далее 2Гис вам подскажет, что здесь находятся парочка организаций и магазин. А ещё, что «скорее всего, здесь располагалась главная контора Павла Васильевича Мордина – во всяком случае, так указано в некоторых рекламных плакатах его многочисленных предприятий. В 1930-х годах здесь был магазин центрального рабочего кооператива».
Дом был построен в конце XIX – начале XX вв. За 130 лет внешне он мало изменился: всё тот же крепкий красный кирпич, два входа с улицы. Есть и изменения – сбоку пристроена лестница, ведущая на второй этаж к двери, которая изначально была окном. И главные вездесущие приметы современности – кондиционеры на стенах.
Несмотря на то, что у постройки аж два этажа, выглядит дом скорее скромным, сдержанным. Не чета роскошному зданию в Петербурге на набережной Фонтанки, которое Мордин купил в революционном 1917 году, уже будучи миллионером и дворянином. Но это будет позже, а в конце XIX века Мордин работает в Торговом доме «И.Я. Чурин и Ко». Вот как его вспоминает Иван Перестиани (театральный, а затем и киноактёр и режиссёр, живший в Благовещенске с 1890 по 1894 годы):
«В Благовещенском универмаге торгового дома Чурин и Ко в скобяном отделе был приказчик по фамилии Мордин. Я его лично знал. Очень приятный молодой человек. Как-то он рискнул отпустить в долг двум приискателям нужный для их похождений инвентарь. Вернувшись осенью, эти горемыки в благодарность указали ему одно из найденных ими золотых мест. Причём, без заявки, а по каким-то сделанным ими зарубкам на деревьях. Заявку сделал сам Мордин. И вот наступил день, когда я встретил Мордина в Петербурге. У него был особняк где-то на Моховой, а сам он носил уже фамилию де Морден. Он приобрел во Франции чей-то майорат и с ним предлог «де», соответствующий немецкому «фон», что говорило о принадлежности к дворянскому сословию. А, главное, Мордин был миллионером. Таких и им подобных историй можно было бы рассказать десятки».
Вот вам и превращение «Васьки Мордасова» в «Базиля де Мордена»! В воспоминаниях Перестиани, конечно, эта метаморфоза выглядит слишком упрощённой, но в целом – да. В литературе по истории Приамурья говорится, что занялся золотодобычей наш герой почти случайно, испытав несколько раз «золотоискательскую рулетку». Основывал товарищества, разрабатывал прииски, а в 1900 году уже учредил акционерное «Амурское золотопромышленное общество» с капиталом в три миллиона и правлением в Санкт-Петербурге. Через два года вместе с женой он переехал «на брега Невы» и командовал своей торгово-промышленной империей уже оттуда.
Судя по объявлениям в газетах, одним золотом Павел Васильевич не ограничивался. Были у него и разные заводы: стеклоделательный, паровой лесопильный и гончарный, а также водяная мельница. Имел парочку пароходов и три баржи, его даже называли первооткрывателем судоходства на Селемдже и популяризатором дражной добычи россыпного золота.
Много занимался благотворительностью (а кто из амурских купцов ею не занимался?). Но как всегда в нашей истории бывает – всё не так просто. В 1912 году в газетах «Амурский пионер» и «Благовещенское утро» начинает выходить роман «Амурские волки». Его называли «коллективным романом», но большая его часть была написана журналистом и редактором-издателем упомянутых газет Александром Ивановичем Матюшенским. Этакое бульварное чтиво с самыми расхожими штампами, характерными для жанра, но при этом нехилый срез благовещенского общества начала ХХ века. Здесь и бордели, и контрабанда спирта из Китая, и громкие убийства, и… известные купцы, столпы общества, вот только выведенные в неприглядном свете. Прототипы были узнаваемы, в том числе благодаря говорящим фамилиям. Господин Мордин, например, в «Амурских волках» зовётся Хариным – приказчик, который «и хозяину-купцу пользу давал, и себя не забывал».
Сколько в том романе чистой правды, а сколько осадка, прошедшего через личное отношение к событиям его автора – вопрос для отдельной статьи. Всё-таки книга вышла спустя лет 10 после разных событий, которые там описываются. Сколько там успело слухов налипнуть на фактуру? Но вернёмся к нашему герою. Так кем же был Павел Мордин: предприимчивым авантюристом, которому подфартило, или человеком, который сделал себя сам? Подумать об этом можно, прогуливаясь мимо дома №7 по Амурской улице.