— Иришка, ну помоги же! — Вера хватала коллегу за рукав. — Это просто розыгрыш, что ты как маленькая?
Ирина мялась возле двери кабинета директора:
— Вер, мне как-то не по себе... Вдруг что-то пойдет не так?
— Что может пойти не так? — Вера уже заняла позицию у двери. — Ты просто толкаешь дверь по моему сигналу, я делаю удивленное лицо — и все. Максим Олегович посмеется, мы все выпьем чаю с тортиком... Новогоднее настроение!
Правда была гораздо проще. Вера три месяца искала способ познакомиться с директором поближе. Максим Олегович держался особняком: ни на корпоративы не ходил, ни в курилке не появлялся, даже «с Новым годом» поздравлял официально, через секретаршу.
А Вера была не из тех, кто сдается. Тридцать лет, красивая, амбициозная — и торчать в бухгалтерии до пенсии? Никогда.
— Готова? — шепнула она Ирине.
— Да вроде... — Ирина нервно сглотнула.
— На счет три. Раз... два... три!
Дверь распахнулась с такой силой, что Вера едва успела подставить лицо под удар. Боль была настоящей — нос словно взорвался изнутри, из глаз хлынули слезы.
— Что здесь происходит?! — Максим Олегович выскочил из кабинета.
Вера сидела на полу, зажав нос ладонями. Между пальцев сочилась кровь.
— Ирина дверью... — простонала она. — Случайно...
Максим присел рядом:
— Господи, да что ж такое... Ирина Петровна, как вы могли быть настолько неосторожны?
— Я... я не хотела... — Ирина побелела. — Вера попросила...
— Какая разница, кто просил! — резко оборвал ее директор. — В травмпункт нужно. Немедленно.
— Не надо, — слабо возразила Вера. — Пройдет...
— Ничего не пройдет. Перелом может быть. — Максим помог ей встать. — Я отвезу вас сам.
В машине Максима пахло дорогой кожей и легким одеколоном. Вера украдкой разглядывала его профиль: сорок пять, по-хорошему усталое лицо, седина на висках. Обручального кольца не было, но Вера знала — жена у него есть.
— Болит очень? — спросил он на светофоре.
— Терпимо. — Вера изобразила храбрую улыбку. — Спасибо вам... за заботу.
— Да что вы. Любой человек...
— Не любой. — Она посмотрела на него пристально. — Многие прошли бы мимо.
Максим смутился и отвернулся к окну.
В травмпункте оказалось — ушиб, без перелома. Максим дождался результатов, проводил Веру до дома, даже поднялся помочь донести сумку.
— Завтра не выходите на работу, — сказал он на пороге. — Отлежитесь.
— А как же отчеты?..
— Плевать на отчеты. Здоровье важнее.
Когда он ушел, Вера долго стояла у зеркала, разглядывая фингал под глазом. Первый этап пройден. Дальше будет сложнее.
Следующие недели Вера мастерски играла роль тихой страдалицы. То принесет Максиму кофе, то задержится допоздна над отчетом, то попросит совета по работе. Максим, человек деликатный и жалостливый, не мог отказать.
— Вера Сергеевна, вы очень изменились после того случая, — заметил он однажды. — Стали какой-то... печальной.
— Просто задумалась о многом, — вздохнула Вера. — О том, как быстро все может измениться. Как хрупка человеческая жизнь...
Она не врала. Действительно задумалась — но не о хрупкости жизни, а о том, как освободить Максима от его жены Елены.
— Максим, мне нужно поговорить с тобой. Пожалуйста, не задерживайся сегодня допоздна, — однажды Вера услышала голос Елены по телефону. Та звонила мужу.
— О чем? — растерянно отвечал Максим.
— Ты знаешь о чем.
Через неделю Максим пришел на работу мрачнее тучи. А еще через месяц подал заявление на развод.
— Не понимаю, что случилось, — жаловался он Вере за обедом. — Лена вдруг решила, что я изменяю. Никого не слушает, ничего не объясняет...
— Может, у нее кризис среднего возраста? — сочувственно предположила Вера. — Женщины иногда придумывают себе проблемы...
Максим кивнул:
— Возможно. Но жить в атмосфере постоянных подозрений невыносимо.
Вера молчала, мысленно торжествуя. План работал идеально.
Свадьба прошла тихо, без помпы — через три месяца после развода. Вера стала женой босса и почувствовала себя королевой.
Максим оказался именно таким мужем, о каком она мечтала. Внимательный, заботливый, щедрый. Никогда не повышал голос, не задавал глупых вопросов, где она была и с кем. Дом содержал в идеальном порядке, а Веру буквально носил на руках.
— Увольняйся с работы, — сказал он через полгода. — Зачем тебе эта нервотрепка? Займись домом, собой...
Вера не возражала. Наконец-то она могла позволить себе то, о чем грезила: спать до обеда, ходить по салонам красоты, покупать дорогие платья.
Когда забеременела, Максим светился от счастья. Обустроил детскую, читал книги о воспитании, ходил с ней на все приемы к врачу.
— Знаешь, — сказал он однажды, гладя ее живот, — я никогда не думал, что буду настолько счастлив. После развода казалось, что жизнь кончена...
— Глупости, — улыбнулась Вера. — Ты просто встретил подходящую женщину.
— Встретил ангела, — поправил Максим.
Вера внутренне усмехнулась. Если бы он знал, какой именно ангел перед ним...
Единственное, что немного настораживало — Максим категорически не пил. Совсем. Даже на свадьбе чокался бокалом с соком.
— У меня просто непереносимость алкоголя, — объяснял он. — Организм не принимает.
Мать Веры, приехавшая в гости, покосилась недоверчиво:
— Странная непереносимость. Обычно люди не любят сладкое или острое. А тут... как будто боится.
— Мам, ну что ты несешь? — отмахнулась Вера. — Наоборот, повезло мне. Другие жены от пьяных мужиков мучаются, а мой вообще не пьет.
— Есть разница между "не хочет" и "не может", — буркнула мать, но больше на эту тему не заговаривала.
Дочка Сонечка родилась здоровенькой и спокойной. Максим весь первый месяц ходил на цыпочках, боялся дышать на ребенка, заглядывал в кроватку каждые полчаса.
Жизнь была похожа на красивую картинку из глянцевого журнала. Ухоженный дом, довольная жена, здоровый ребенок, успешный муж. Вера иногда ловила себя на мысли: а заслужила ли она такое счастье?
Но тут же прогоняла сомнения. Заслужила. Она умная, красивая, хорошо ведет хозяйство. Максим получил именно то, что хотел — идеальную семью взамен на обеспеченную жизнь.
О первой жене Максима никто не вспоминал. Елена исчезла без следа — не названивала, не требовала встреч с детьми, не устраивала сцен. Словно испарилась.
— Как думаешь, она нашла себе кого-то? — спросила Вера у Максима.
— Не знаю. — Он поморщился, словно тема причиняла боль. — И честно говоря, не хочу знать. Прошлое есть прошлое.
Третья годовщина их свадьбы выпала на субботу. Максим подарил Вере колье с жемчугом, она ему — дорогие часы. Ужинали дома при свечах, танцевали под старые мелодии, говорили о будущем.
— Может, второго ребеночка планировать? — предложил Максим, целуя ей шею.
— Погоди, — засмеялась Вера. — Сонечке только два года.
— И что? Будут дружить, расти вместе...
Вера засыпала в его объятиях совершенно счастливой. Наконец-то у нее есть все, чего она хотела.
Проснулась она от странных звуков внизу. Будто кто-то роется в кухне, звенит бутылками.
Максима рядом не было. Вера накинула халат и спустилась.
То, что она увидела, не укладывалось в голове. На кухонном столе стояли две пустые бутылки коньяка — откуда они взялись, она понятия не имела. А Максим, пошатываясь, доставал из буфета третью.
— Макс? — неуверенно позвала она. — Что ты делаешь?
Он обернулся. Лицо было красным, опухшим, глаза — мутными и злыми. Этот человек был совершенно не похож на ее мужа.
— О, проснулась... — он качнулся, держась за стол. — Жена дорогая... Иди сюда.
— Максим, ты же не пьешь... Что происходит?
— Не пью? — он рассмеялся страшным, хриплым смехом. — Три года не пил! Три чертовых года! А знаешь почему?
Вера попятилась к двери.
— Потому что боялся! — он размахивал бутылкой. — Потому что знал — один глоток, и все пропало! Но вчера подумал... а что такого? Один глоточек за годовщину... За любовь нашу великую...
— Максим, ты пугаешь меня...
— Пугаю? — он приблизился, и Вера почувствовала запах перегара. — А должен! Потому что ты — лживая змея! Думаешь, я не знаю, как ты мою семью разрушила?
Сердце Веры упало в пятки:
— О чем ты говоришь?
— О заколках в машине! О записочках с телефонами! — он замахнулся бутылкой. — Лена мне говорила... о своих находках. А я дурак, не мог сразу сложить 2 плюс 2...
Удар пришелся в плечо. Вера упала, но Максим не остановился:
— Три года играла роль святой! А на самом деле — обычная разлучница!
— Не кричи, Соню разбудишь...
— Мою дочь не трогай! — он схватил ее за волосы. — Моя дочь от моей жены! А ты —
так, временное помутнение...
Вера закричала, и тут же услышала плач из детской. Максим отпустил ее и рухнул на диван:
— Заткнись... голова болит...
Через минуту он уже храпел, а Вера ползла по полу к лестнице, дрожа от ужаса.
Проснулся он к вечеру и сразу потребовал выпивки.
— Где бутылка? Где спрятала?
— Максим, давай поговорим... — попробовала Вера.
— О чем тут говорить? Принеси водки, сказал!
— У нас дома нет алкоголя...
— Тогда сходи купи. Быстро! И не вздумай хитрить — я все равно найду способ выпить.
В его глазах плескалась такая злоба, что Вера поняла — спорить опасно.
— Хорошо, схожу в магазин, — сказала она, беря сумку.
На самом деле она села в такси и поехала к матери.
— Мама, можно я у вас с Соней поживу? — попросила она, стоя на пороге с заплаканным ребенком на руках.
Мать посмотрела на синяки и молча отступила, пропуская их в дом.
— Я же говорила, — тихо сказала мать, усаживая дочь на кухне. — Что мужчина, который боится пить, страшнее того, который пьет постоянно.
— Как ты могла знать? — Вера качала плачущую Соню.
— Видела таких. Кодируются, лечатся, по нескольку лет держатся. А потом срываются — и становятся в десять раз хуже. Потому что все эти годы они не лечились, а просто сдерживали зверя внутри.
Вера молчала, постепенно осознавая масштаб катастрофы.
— Его первая жена... она знала?
— Конечно, знала. Поэтому и контролировала, следила, чтобы не сорвался. А ты разрушила эту систему. Думала, получишь готового идеального мужа, а получила...
— Чудовище, — закончила Вера.
Телефон разрывался от звонков Максима. Сначала он извинялся, клялся, что больше никогда. Потом начал угрожать, требовать вернуться. К вечеру голос стал совсем чужим:
— Приведи мою дочь домой, или я сам приеду за ней!
— Не смей сюда приезжать! — крикнула Вера и отключилась.
— Заблокируй его номер, — посоветовала мать. — И завтра идем к юристу. Надо оформлять развод и запрет на приближение.
Следующие дни прошли как в тумане. Максим появлялся возле дома матери, пытался дозвониться с чужих номеров, даже подстерегал Веру у магазина. В глазах его горело безумие, от него несло перегаром.
— Вера, ну поговори со мной! — хватал он ее за руки. — Я же лечиться готов! К врачу пойду, закодируюсь снова!
— Максим, отпусти меня...
— Я не виноват! Болезнь это, понимаешь? Но мы справимся, я обещаю!
Но обещаниям верить было нельзя. Вчера он клялся в любви, а сегодня мог ударить. Вера это поняла, когда он попытался силой затащить ее в машину.
— Хватит играть в разлуку! Ты моя жена, а Соня — моя дочь!
Прохожие заступились, Максим отпустил ее и уехал. А Вера стояла посреди улицы, трясясь от страха и понимая: прежняя жизнь закончилась навсегда.
Юрист оказался опытным и циничным:
— Таких дел много. Женщины думают, выходят замуж за успешного мужчину, а получают алкоголика с приступами агрессии. Развод будем оформлять по статье о домашнем насилии.
— А дочь?
— Пока он в таком состоянии — никаких встреч. Суд может ограничить его в родительских правах, если докажем угрозу для ребенка.
Через неделю пришли бумаги о разводе. Максим не явился на заседание — видимо, был в очередном запое.
Вера сидела в пустом зале суда и думала о том, как все обернулось. Три года назад она была уверена, что перехитрила судьбу, заполучила главный приз. А теперь...
— Гражданка Полухина, — обратился к ней судья, — брак расторгается. Ребенок остается с матерью.
Полухина. Снова Полухина. Словно эти три года — просто дурной сон.
Встретила Ирину случайно, в поликлинике. Та сидела в очереди к педиатру с маленьким сыном.
— Вера? — удивилась Ирина. — Ты как? Слышала, что с Максимом Олеговичем развелись...
— Да, развелись. — Вера не стала вдаваться в подробности.
— А помнишь тот розыгрыш новогодний? — неожиданно спросила Ирина. — Я до сих пор переживаю, что согласилась тебе помочь. Такое ощущение, будто мы что-то страшное тогда запустили...
Вера посмотрела на нее внимательно. Ирина постарела, в волосах появилась седина, в глазах — усталая мудрость.
— Может, и запустили, — тихо сказала Вера. — Но я сама виновата. Ты просто дверь толкнула.
— А дверь оказалась не в ту сторону открыта, да?
Вера кивнула. Именно так. Дверь открылась не в сказку, а в кошмар. И теперь ей предстояло начинать жизнь заново — уже не как победительнице, которая всех перехитрила, а как женщине, которая поняла: некоторые двери лучше вообще не открывать.
Соня заплакала, и Вера поднялась с кресла, прижимая дочь к себе. По крайней мере, она успела вовремя захлопнуть дверь, за которой пряталось чудовище. Елена Дмитриевна, первая жена Максима, не смогла. А может быть, просто не успела найти в себе силы.
«Интересно, — подумала Вера, выходя из поликлиники, — она знала, что рано или поздно кто-то другой откроет эту дверь вместо нее?»
Ответа на этот вопрос у нее не было. Как и на многие другие.