Весна пробуждается. Почки на деревьях раскрываются навстречу солнцу, запах весенних цветов дурманит, пение птиц опьяняет. Как хорошо на майских праздниках, на шашлычках!
Так уж повелось с восьмидесятых годов, что три закадычных друга с жёнами и детьми собирались много лет вместе. Теперь традиция перешла к их детям — почти ровесникам, дружившим также семьями.
Мужчины жарили шашлыки, жёны накрывали на стол. В майские каникулы друзья собирались на даче у Вороновых — единственных, кто купил себе по случаю дачу в деревне за 30 километров от города. Зато двери дачи были открыты для всех: приезжали, помогали, отдыхали, купались летом в пруду, пользовались плодами своего труда и были счастливы, что дружба второго поколения не исчезает.
Стас Воронов совсем недавно был назначен директором часового завода. До этого без малого 10 лет проработал там главным инженером. Его жена Женя работала там же простым технологом, а дочка заканчивала школу. Друзья Стаса имели другое направление. Тимофей, спортсмен по жизни, возглавлял спортивную школу, а Игорь никогда не старался руководить — он просто был классным, высококвалифицированным, многогранным профессионалом в одной крупной IT‑компании.
— Ой, девчонки, как хорошо, что мы опять собрались! Смотрите, наши мужики такие важные стали, — не умолкала воодушевлённая Люба, жена Игоря.
— По мне так всё такие же. Даже Стас не задрал нос, хотя он теперь большой начальник, — подхватила разговор Катерина.
Только Женя, как всегда молчаливая, ответила однозначно:
— Да уж! Не меняется.
Между ними давно пробежала чёрная кошка — а когда, они уже сами не помнят. Наверное, с того момента, как Стас стал задерживаться на работе. Ссылаясь на усталость, мог остаться в гостиной и ночевать на диване с планшетом в руках; мог уехать на рыбалку на все выходные — развеяться и отдохнуть от рутинных дел. А сейчас, когда его перевели директором, мог уехать внезапно в командировку или остаться после переговоров в гостинице, а придя домой, просто чмокнуть жену в щёчку и сказать: «Прости, работа».
Всё равно Женя считала свой брак удачным. Единственное, о чём она жалела, — что работа простым технологом не её потолок. Она хотела большего. Выйдя замуж, Стас поставил условия: образования в колледже ей достаточно, карьеру должен делать муж и обеспечивать семью.
Мужчины принесли шашлыки, все уселись за стол — и непринуждённая обстановка развеяла грустные Женины мысли. А мысли были странные: в голову лезла какая‑то ерунда. Сегодня ночью Стасу, видимо, снились кошмары — и он во сне произнёс: «Сашенька». «Кто этот или эта Сашенька?» — всё время вертелось у неё в голове.
За столом было весело: вспоминали молодость, походы, романтику. Мужчины расслабились и выпили довольно много. Тимофей, как всегда, принёс гитару — все начали петь любимые бардовские песни.
У Стаса зазвонил телефон. Он встал и отошёл в сторону, ссылаясь на важный звонок по работе. Женя окинула мужа пристальным взглядом: разговаривая по телефону, он мило улыбался. Подозрение об измене закралось в её душе. Единственным человеком в их компании это заметил Игорь.
Ближе к ночи все стали расходиться по комнатам на ночёвку. Вдруг к дому подъехала служебная машина Стаса.
— Ребята, простите, на работе форс‑мажор, надо разрулить, — сказал Стас и, попрощавшись со всеми, уехал.
Игорь, подойдя к Жене, спросил:
— Давно он так шифруется?
Она, не подавая виду о нахлынувшем подозрении, спросила:
— Ты о чём?
— Да так, не принимай близко к сердцу, просто показалось, — ответил он.
Стас не появился ни утром, ни к вечеру. От СМС, пришедшей на телефон жены — «Ребята, простите, работа» — было ясно, что хозяина ждать нечего.
После долгих выходных, выйдя на работу, Жене показалось, что женщины за её спиной шепчутся. Краем уха она услышала фразу: «Да уж, эта длинноногая помощница своего не упустит». Ей стало страшно от неприятных ощущений, сердце болезненно сжалось: было понятно, что разговор шёл о директоре завода. Увидев технолога, женщины замолчали.
Вечером Женя позвонила Игорю и договорилась о встрече.
— Я не могу тебе всё рассказать, но мне кажется, Стас мне изменяет, — сказала она. — Я хочу попросить тебя поставить мне на телефон такую программу, где я могу видеть, где находится мой муж. Можешь мне в этом помочь?
— Женя, ты взрослая и умная женщина, зачем тебе это? Стас — мой друг. Всё, что происходит в вашей семье, меня не касается, и я не могу выполнить твою просьбу. Хочешь, дам совет? — Она удивлённо посмотрела на него. — Будь собой, перестань быть ему нянькой. Признай наконец, что ты слабая и красивая женщина. А то взвалила на себя груз забот и проблем — и сейчас пожинаешь плоды.
— Ты что‑то знаешь? — спросила она.
— Женя, я тебе всё, что мог, уже сказал. Прости!
Вечером в пятницу муж явился домой изрядно выпивши. Не раздеваясь, он упал на кровать. Единственное, что он сумел сделать, — это немного ослабить галстук. Стоны во сне были явными и чёткими:
— Сашуля, Сашенька, солнышко, люблю до безумия, — в пьяном угаре вырывались слова из его уст.
Всю ночь Женя не смогла уснуть. Она то плакала от обиды, то винила себя во всём происходящем, то рассуждала, как ей быть дальше. Под утро провалилась в глубокий сон.
— Долго спишь! — улыбнулся Стас искренней улыбкой, жаря яичницу.
— Заснула под утро, ночью не спалось, — ответила она, обратив внимание на то, что от его искренности душевной теплоты не прибавилось. Её глаза были наполнены слезами; она смотрела на него и не чувствовала слёз, которые катились по щекам.
— Что, опять началось? Что я опять не так сделал? — муж сверлил её недовольным взглядом.
— Ты сегодня во сне звал какую‑то Сашеньку. У тебя ведь нового секретаря так зовут? Хотя нет, сейчас ведь правильно надо говорить — помощницу!
— Не выдумывай! Просто, видно, приснился плохой сон, — непринуждённо ответил он. — Лучше бы за завтраками следила, а не за мной. Вон Ленка голодная в школу ушла.
— Вы взрослые люди, способные завтрак приготовить сами. А у тебя вообще выходной.
— У руководства не бывает выходных, — грубо ответил он, бросая салфетку прямо ей в лицо.
У Жени не было сил — ни физических, ни духовных. Она легла на кровать и уплыла в воспоминания: вот они вместе с друзьями на отдыхе в горах, вот поездка с друзьями на Байкал, а вот выбрались с ними же на море. И вдруг она понимает, что, по сути, одни они никогда не отдыхали. Даже на даче — либо она с дочкой одна, либо они с друзьями. Она была при муже как приложение. У него карьера, а на ней всё остальное: дом, быт, ребёнок — и при этом ещё её работа. А была ли любовь?
Много передумала она, пока в прихожей не открылась дверь.
— Я дома, — услышала Женя Ленкин голос. Она встала и пошла на кухню. Ноги не слушались, дышать было тяжело, в груди болело.
— Мама, с тобой всё в порядке? Как самочувствие? — спросила дочь.
— Я сейчас что‑нибудь приготовлю, — ответила она, садясь на стул.
— Не надо, я сама. Мама, вы с папой поссорились? — тихонько спросила она. — Это всё из‑за неё?
— Ты что‑то знаешь?
— Ну так‑то все знают. Вот вчера видела их: остановились на светофоре, а я мимо по пешеходке проходила — целуются ещё! Так пару раз видела. Она живёт рядом с моей школой. Мам, ну ты сама виновата. Посмотри на себя: когда ты что‑нибудь себе покупала? Ходишь как старая бабка, на голове конский хвост. Всё только для него, а он рычит постоянно недовольный.
Что было дальше, Женя не помнила — её вырубило. Очнулась на диване вся мокрая: дочь пыталась реанимировать её холодной водой.
Придя в себя, женщина твёрдо решила уйти: квартира её родителей пока пустовала. Она больше не могла жить с человеком, который мысленно не с ней, да и никогда с ней не был.
— Лена, я ухожу в бабушкину квартиру, не могу больше здесь оставаться. Ты как? — спросила мать.
— Мам, я пока останусь. Я не могу позволить, чтобы он привёл в наш дом эту рыжую, не обижайся, — ответила девушка. — Но я с тобой всем сердцем и душой.
Женя собрала чемодан и ушла. Она не хотела скандала, объяснений. Просто внутри что‑то сгорело — и стало так пусто, будто мир остановился. Всё закончилось, всё в прошлом. Она занесла в квартиру чемодан, взяла сумку и отправилась в салон менять свой образ.
Мы не можем изменить прошлое, но можем научиться с этим жить дальше, как бы тяжело ни было. Надо принять то, что произошло. Время лечит!