Персонаж не всегда оказывается тем, кем кажется поначалу. Особенно это верно для "Звёздных войн", где множество культовых героев дебютировали как простые фоновые фигуры с парой реплик или вовсе без них - лишь затем их образы раскрывались в комиксах, романах и видеоиграх.
Вокруг этого выросла целая индустрия: взять какого-нибудь крутого инопланетянина, мелькнувшего в одном кадре, и превратить его в чьего-то любимого, детально проработанного персонажа.
Но бывает и наоборот: франшиза берёт кого-то с сильным потенциалом - и тратит его впустую, отводя ему роль куда скромнее той, что он заслуживал. Или же "фиксит" его выдающиеся способности.
Сосредоточимся на этой обратной стороне.
Генерал Гривус
Среди ослабленных персонажей "Звёздных войн" Гривус - безусловный чемпион". Воин-киборг и охотник на джедаев впервые появился в стильных анимационных короткометражках Геннди Тартаковского "Звёздные войны: Войны клонов", заполнивших паузу между выходом "Атаки клонов" и "Мести ситхов". Тот Гривус двигался молниеносно, обладал чудовищной силой и мог сражаться сразу с несколькими мастерами-джедаями - и побеждать их. Он внушал ужас, и фанаты с нетерпением ждали его появления в третьем эпизоде.
А потом вышел фильм, и Гривус... разочаровал. Он скорее трусливый скулящий тип, чем грозный воин из мультсериала. В дуэли против Оби-Вана он не показал ничего выдающегося. "Войны клонов" позже представили версию Гривуса, куда больше соответствующую фильму, закрепив за ним образ скорее стратега и пугала, чем нового Дарта Мола.
Во многом виноват утрированный стиль сериала Тартаковского, где и другие персонажи - Мейс Винду, Энакин Скайуокер, даже клоны - демонстрируют запредельную мощь. К тому же в позднейших "Войнах клонов" Гривус получает отличную проработку: раскрывается его предыстория и ненависть к джедаям. И всё же многие считают оригинальную версию персонажа лучшей - и серьёзно понерфенной во всех последующих появлениях.
Боба Фетт
В "Звёздных войнах" есть целая традиция: вводить персонажей, которые пусть и появляются на пару мгновений, но выглядят невероятно круто и собирают армию поклонников. Боба Фетт - родоначальник этого тренда, и, к сожалению, годы обошлись с ним не слишком ласково. В "Империи" он был просто самым крутым охотником за головами с шлемом и бронёй настолько культовыми, что они породили целое направление фандома. Но затем бесславно погиб в первом акте "Возвращения джедая".
Разумеется, фанатский ажиотаж вокруг Бобы был слишком велик, чтобы он оставался мёртвым. В старом расширенном каноне Боба выбирается из Сарлакка и переживает кучу приключений после оригинальной трилогии, правда, с персонажем начало происходить что-то странное. Многочисленные книги Legends рисуют противоречивый портрет: например легендарный охотник за головами порицает... близость до свадьбы.
Канон Disney изображает Бобу не менее странно. Темуэра Моррисон блестяще справляется со своими появлениями на Disney+, но сценарии его собственного сериала выглядят диковато: похоже, Боба путает роль регионального мафиози с добрым мэром, которому просто нужно убрать этих хулиганов с улиц. Испортили ли "Звёздные войны" Бобу Фетта? Скорее всего, нет, но с годами он становится всё страннее и страннее. Хорошо хоть Джордж Лукас не воплотил свой первоначальный план сделать охотника за головами тайным братом Дарта Вейдера.
Верховный лидер Сноук
Иногда персонажа готовят к ослаблению с самого начала. Возможно, это не планировалось изначально для Верховного лидера Сноука - заменителя Палпатина в первых двух фильмах трилогии сиквелов и второго лучшего персонажа Энди Серкиса в "Звёздных войнах". Но по факту, наследие Сноука - по сути, сводится к роли марионетки: клона, неосознанно выполняющего волю Палпатина. Уникальный дизайн, внушительная внешность и невероятное могущество в Силе поначалу делали Сноука устрашающим злодеем. А потом его разрубает пополам Кайло Рен в приступе гордыни, и история обрывается.
Хотя в сиквелах Сноуку уделено мало внимания, в романах и комиксах эпохи Disney набралось немало предыстории. В совокупности эти фрагменты рисуют захватывающий образ существа, которое никогда не знало своего истинного происхождения, но стало одержимо Силой, обнаружив собственную природную связь с ней. Согласно этим дополнительным источникам, Сноук был кем-то вроде учёного, который собирал знания о тёмной и светлой сторонах, древних пророчествах и культах Силы.
В целом картина довольно трагичная. Мы до сих пор не знаем точно, насколько работа Сноука с Первым орденом была его собственной инициативой, а насколько - напрямую направлялась Дартом Сидиусом издалека. Да, он явно жестокий злодей сам по себе, но трудно не испытать к нему хотя бы каплю сочувствия.
Падме Амидала
Даже у тех, кто обожает приквелы, наверняка есть претензии к Джорджу Лукасу по поводу Падме Амидалы. В "Скрытой угрозе" она - четырнадцатилетняя правительница одной из важнейших планет галактики, сражающаяся с политической оппозицией в Сенате и одновременно косящая боевых дроидов в борьбе за свободу своего народа.
А потом начинается спад. В "Атаке клонов" она всё ещё крупная политическая фигура, возглавляющая оппозиционное движение в Сенате против создания регулярной армии Республики. Но фильм не показывает её реальную работу. Вместо этого он бросает её в один из самых печально известных любовных сюжетов в истории кино.
По крайней мере, в конце того фильма она ещё сражается - чего не скажешь о "Мести ситхов". Лукас лишает Падме её решимости, целеустремлённости и самостоятельности на весь фильм, превращая в типичную киногероиню, которая постоянно выглядит растерянной, расстроенной и не знающей, что делать. Разочарование усилилось, когда зрители узнали о сюжетной линии, которую Лукас сперва снял, а потом вырезал из фильма. В ней Падме помогает организовать политическое сопротивление, которое после её смерти по сути становится Альянсом повстанцев.
Финальная версия "Мести ситхов" превращает Падме в простой сюжетный механизм для падения Энакина на тёмную сторону. Намёк на то, что она умирает от разбитого сердца в конце фильма (а не от очевидных внутренних повреждений, которые Энакин наносит ей на Мустафаре), не только оскорбителен - он игнорирует ту яростную решимость, которой Падме славилась в других частях трилогии.