С Николаем мы познакомились в спортзале. Ему сорок один. Мне тридцать семь. Он подошёл сам. Помог с тренажёром. Потом предложил кофе.
Проговорили два часа. Он оказался интересным. Рассказывал про путешествия. Про увлечения. Шутил. Я смеялась. Давно так не смеялась.
Первое свидание прошло хорошо. Он работал исполнительным директором в компании. Квартира своя в центре. Сказал что в разводе три года. Детей нет. Живёт один.
Я выдохнула. Свободный мужчина. Без детей. Это хорошо.
— А родители где? — спросила я между делом.
— Мама в области живёт. Отца нет давно. Навещаю её раз в неделю, продукты вожу. Она у меня пожилая уже, слабенькая. Без меня никак.
Это прозвучало мило. Заботливый сын. Большой плюс.
Мы начали встречаться. Второе свидание. Третье. Николай был галантным. Цветы приносил. Двери открывал. Комплименты говорил. После токсичных отношений это было приятно.
Но была одна странность. Телефон. Он звонил постоянно. Прямо посреди разговора. Николай извинялся. Доставал гаджет. Смотрел на экран. И говорил одно и то же:
— Извини, мама звонит. Секунду.
Он вставал из-за стола. Отходил в сторону. Говорил тихо. Я слышала обрывки:
— Да, я помню... Куплю... Не переживай... Скоро приеду...
Возвращался смущённый.
— Прости, она волнуется. Одна живёт, понимаешь. Звонит по десять раз на день.
Я кивала. Понимала. У меня самой мама была тревожная. Звонила, если я не отвечала час.
На третьем свидании телефон зазвонил пять раз за вечер. Каждый раз Николай вставал. Уходил к выходу из ресторана. Говорил минуты по три. Я сидела одна. Допивала кофе. Смотрела в меню.
Стало неловко. Официанты косились. Думали, наверное, что меня бросили.
Когда он вернулся в пятый раз, я не выдержала:
— Коля, может, перезвонишь ей позже? Мы же на свидании.
Он виновато развёл руками.
— Я понимаю. Но она старенькая. Если не возьму трубку, начнёт паниковать. Испугается, что со мной что-то случилось.
Я вздохнула. Что тут скажешь? Нельзя же запретить человеку разговаривать с матерью.
Недели шли. Свидания продолжались. Но эти звонки становились всё навязчивее. Мы гуляли в парке — телефон разрывался. Смотрели кино в кинотеатре — он вибрировал каждые двадцать минут. Николай извинялся. Выходил в коридор. Возвращался.
Иногда он отвечал прямо при мне. Голос становился мягким. Утешающим.
— Мам, не волнуйся. Всё нормально. Да, я помню про лекарства. Куплю завтра. Не переживай.
Или:
— Мам, я сейчас занят. Перезвоню позже. Ты поела? Хорошо. Береги себя.
Я начала чувствовать себя третьей лишней. Даже не третьей. Второй. После его мамы.
Однажды я не удержалась:
— Коля, а может, съездим к твоей маме? Познакомимся. Я могу помочь чем-то. Продуктов привезти. Убраться у неё.
Он как-то странно напрягся.
— Не надо пока. Рано ещё. Мама у меня консервативная. Познакомлю, когда всё серьёзно будет.
Я насторожилась. Но промолчала.
На следующей неделе мы договорились встретиться у него дома. Он обещал приготовить ужин. Сказал, что хочет удивить меня своими кулинарными способностями.
Я пришла с тортом. Николай открыл дверь. Обнял. Провёл на кухню.
Квартира была странной. Слишком обжитой для холостяка. На подоконнике стояли цветы. Ухоженные. Политые. В прихожей стояли женские туфли.
— Коля, чьи туфли?
— Бывшая оставила. Давно. Всё забываю ей вернуть.
Ладно. Может быть. Я прошла на кухню. На столе уже стояли тарелки. Салат. Хлеб. Всё красиво. Он правда старался.
Мы сели ужинать. И тут — телефон. Снова. Николай посмотрел на экран. Лицо изменилось.
— Извини, это мама. Срочное.
Он вышел в комнату. Закрыл дверь. Я осталась на кухне одна. Слушала приглушённые голоса. Он говорил тише обычного. Но интонация была странная. Не как с матерью. Какая-то мягкая.
Я встала. Подошла к холодильнику. Хотела воды. Открыла дверцу. Замерла.
На холодильнике детский рисунок. Семья. Папа, мама, девочка. Подпись: «Моя семья».
На холодильнике магнит с фото. Николай. Женщина. Девочка. Пляж. Обнимаются.
Семья.
Николай вышел из комнаты. Лицо спокойное. Улыбался.
Я почувствовала, как закипаю внутри. Я всё поняла. Эта квартира не холостяка. Тут живёт семья. Женщина с ребёнком. А этот мужчина врёт мне в глаза.
— Мне пора.
— Как пора? Мы же только начали! — он попытался меня удержать.
— Коля, не надо. Всё понятно.
Я вышла. Спустилась на первый этаж. Села на лавочку у подъезда. Достала телефон. Написала подруге Тане. Рассказала про рисунок, фотографию.
Она ответила сразу: «Наташа, он женат. Сто процентов. Ты должна это проверить».
Я написала: «Как?»
Через минуту пришёл ответ: «Поймай его на звонке маме. Попроси показать телефон. Или сфотографируй экран».
Я решила действовать. Через два дня мы снова встретились. Николай настаивал. Звал в кино. Я согласилась. Хотела раскрыть карты.
Мы сидели в кафе перед сеансом. Пили кофе. И снова — телефон. Николай посмотрел на экран. Встал.
— Прости, мама...
— Подожди, — остановила я его. — Дай я возьму трубку. Поздороваюсь с ней.
Он побледнел.
— Не надо. Она не любит посторонних. Стесняется.
— Коля, покажи телефон.
— Зачем?
— Просто покажи.
Он сжал телефон в руке. Экран потух. Я протянула руку. Он отступил.
Телефон снова завибрировал. Николай попытался спрятать его. Но я была быстрее. Вырвала из руки. Посмотрела на экран.
«Любимая жена».
Фотография. Женщина. Светлые волосы. Рядом девочка. Пять лет. Обнимаются.
Тишина.
— Это... — начал он.
— Жена, — закончила я. — И дочь.
Он опустил глаза.
— Наташа, я могу объяснить...
— Объясняй.
Он сел. Закрыл лицо руками. Потом поднял голову.
— Да, я женат. Жена и дочь. Не развелись. Просто... Отношения скучные стали. Быт заел. Хотел романтики.
Меня трясло от злости. Но снаружи я держалась спокойно.
— И что теперь?
— Я не хочу терять тебя. Мы можем продолжать. Я разведусь. Честно. Дай мне время.
— Сколько? Год? Два?
Он молчал.
— Николай, ты не разведёшься, — сказала я. — Ты искал кого-то на стороне. Чтобы не скучно было. А жена звонит по десять раз на день. Проверяет. Потому что знает. Чувствует. Что ты врёшь.
— Она не знает...
— Знает. Поэтому и звонит постоянно. Контролирует.
Он опустил голову.
— Она хорошая женщина, — сказал тихо. — Заботливая мама. Хорошая хозяйка. Просто мы устали. Быт. Рутина.
— Понимаю. Но решение не в том, чтобы завести кого-то на стороне. А в том, чтобы работать над отношениями. Или честно развестись. Ты выбрал врать обеим.
Я встала. Положила телефон на стол. Взяла сумку.
— Прощай. Я не буду разрушать семью. Но и второй не стану. Живи с женой. И не обманывай больше.
Он попытался встать. Схватить за руку. Но я уже уходила.
Я вышла на улицу. Было свежо. Глубоко вдохнула. Достала телефон. Заблокировала номер.
Потом написала подруге: «Ты была права. Женат. С ребёнком. Закончила это».
Она ответила мгновенно: «Молодец. Таких долой из жизни».
Николай писал ещё неделю. С других номеров. Умолял дать шанс. Клялся что разведётся. Писал длинные сообщения. Что я единственная. Что жена не понимает. Что брака уже нет. Что живет с женой ради дочери. Но любить будет меня.
Классика. Все женатые так говорят.
Я не отвечала. Удаляла. Блокировала.
Подруга поддерживала. Писала каждый день. Хвалила за решимость.
Мне было тяжело первую неделю. Я привыкла к цветам. К комплиментам. Хотелось написать. Поверить.
Но я знала. Он не разведётся. Они никогда не разводятся.
Таких тысячи. Они женаты. Говорят что разведутся. Жалуются на жену. Рассказывают какая она плохая. Как не понимает. Как пилит. Как надоела.
А сами продолжают жить с этой «плохой». Спать. Рожать детей. Ходить по выходным за покупками. Праздновать дни рождения. Ездить на море всей семьёй.
А любовница ждёт. Верит что на этот раз точно разведётся. Покупает красивое платье. Готовит вкусное. Освобождает выходные. Отказывается от своих планов. Надеется.
А он приезжает когда удобно. Когда жена на работе. Или к подруге ушла. Или к маме уехала с детьми.
И любовница радуется. Целых три часа для неё одной.
Я видела таких женщин. Они ждут годами. Пять лет. Десять. Пятнадцать. Верят. Что вот-вот. Скоро. Ещё немного.
А он так и не разводится. Потому что не собирался. Я не стала этой женщиной. Ушла на первом же обмане. Лучше быть одной совсем. Чем второй у женатого.