Я вернулась домой выжатая, как лимон после отчета по новым ставкам. Заметила, что у Андрея такой вид, будто он только что узнал, что мир плоский, а я этого не замечала. Сидит за нашим старым кухонным столом, вперившись в телефон, как в последний шанс на спасение.
— Что-то случилось? — спросила я, ставя сумку на пол.
Он поднял на меня взгляд, какой-то потерянный.
— Мама звонила…
Я вздохнула. Мама. Валентина Петровна, гроза района и моя личная головная боль.
— И что на этот раз? Кошка рожает не там, где надо? Соседи громко дышат?
Андрей поморщился.
— Все гораздо хуже, Лен. Она… она влипла. По-крупному.
Пока я разбирала продукты, он начал рассказывать. Оказалось, Валентина Петровна, эта старая, опытная женщина, которая всегда учила меня жить, вложила все свои сбережения, а еще и кредит взяла, чтобы приумножить, так сказать. Куда? В какую-то мутную крипту. И, как ты понимаешь, попала на мошенников. Два миллиона триста тысяч рублей испарились, как дым. Теперь банк требует выплаты, а ей платить нечем. Просит помощи у сына, то есть у нас.
Я чуть кефиром не подавилась.
— Два миллиона триста тысяч? Андрей, да мы на эти деньги квартиру хотели купить! Ты шутишь?
Он как-то съежился.
— Я знаю, Лен. Но это же мама. Я не могу ее бросить. Она говорит, жизнь кончена.
— Жизнь кончена? А моя жизнь, значит, только начинается? Мы годами копили на эту квартиру, отказывали себе во всем! И ты, вот так просто, хочешь отдать эти деньги непонятно кому?
— Но, Лен…
— Нет никаких «но». Твоя мама взрослая женщина. Сама принимала решение, сама пусть и расхлебывает. Я в этом цирке участвовать не собираюсь.
Андрей посмотрел на меня так, словно я ему только что плюнула в душу.
— Значит, ты мне не поможешь? Своей собственной семье?
— Моя семья – это ты и я. Не твоя мама и ее сомнительные инвестиции. Я тебя предупреждаю, Андрей. Если ты возьмешь этот кредит, я в его погашении участвовать не буду. Ни копейки. Это твое личное решение.
Он ничего не ответил. Просто отвернулся и ушел в другую комнату. Я села за стол, голова раскалывалась. Почему именно на нашу голову сваливаются все эти проблемы?
Через неделю Андрей вернулся домой с сияющим лицом.
— Я все уладил, Лен! Кредит одобрили. Мама теперь спокойна.
Я посмотрела на него и не узнала. Где тот Андрей, который всегда со мной советовался, которого я знала до мозга костей?
— Отлично, — сказала я сухо. — Значит, теперь ты будешь платить его сам. Я свои деньги коплю на отдельном счете. И не собираюсь их тратить на чужую глупость.
Он нахмурился.
— Не понимаю твоего эгоизма, Лен.
— А я не понимаю твоего фанатизма, Андрюш. Твоя мама, конечно, святая женщина, но у нас тоже есть свои планы. Ты о них забыл?
Он промолчал. Наши разговоры стали короткими и формальными. В доме поселилось какое-то напряжение, которое резало воздух, как нож.
А потом случилось то, чего я боялась больше всего. Через месяц Андрея уволили с работы. Сокращение штата. Внезапно и беспощадно.
Он пришел домой мрачнее тучи.
— Ну вот и все, — сказал он, бросаясь на диван. — Приплыли.
— Искать новую работу, — сказала я. — Срочно.
Но работу найти оказалось не так просто. Собеседования проходили одно за другим, но результата не было. Выходное пособие таяло, как снег на солнце.
Однажды вечером Андрей вернулся домой совсем никакой.
— Нечем платить по кредиту, Лен. Совсем.
Я вздохнула.
— И что ты предлагаешь?
— Возьми свои сбережения, — сказал он, глядя на меня умоляющими глазами. — Пожалуйста, Лен. Я не знаю, что делать. Мы же семья.
— Ты повесил на себя кредит, чтобы помочь матери, а теперь хочешь, чтобы я его гасила? Дорогой, ты не оборзел, часом!
Я посмотрела на этого человека, которого я любила, которому доверяла, и поняла, что его больше нет. Передо мной стоял кто-то чужой, кто ставил интересы своей мамы выше интересов нашей семьи.
— Нет, Андрей. Я тебе говорила. Я не собираюсь платить за глупость твоей матери. Это твоя проблема. Решай ее сам.
— Ты… ты меня бросаешь в трудную минуту?
— Нет, я просто не позволяю тебе втянуть меня в финансовую яму, которую ты сам вырыл. Попроси помощи у Валентины Петровны. Продай дачу, машину. В конце концов, иди улицы мести. Но мои деньги ты не получишь.
Он вскочил с дивана, глаза метали молнии.
— Ты… ты просто чудовище, Лен! Бессердечная эгоистка!
— А ты – маменькин сынок, Андрей! Но я не собираюсь за это платить. Хватит с меня.
Разговор закончился взаимными упреками и обидами. Я легла спать в другой комнате. Сердце бешено колотилось. Что будет дальше?
Несколько дней мы почти не разговаривали. Избегали друг друга. В воздухе висела такая злоба, что ее можно было резать ножом.
И вот, однажды утром, Андрей объявил:
— Я нашел подработку. Курьером. Но этого все равно не хватит. Тебе придется отдавать всю свою зарплату на погашение кредита.
Я рассмеялась ему в лицо.
— Ты серьезно, Андрей? Ты думаешь, я буду работать, как проклятая, чтобы ты отдал все деньги своей мамочке? Нет уж, дудки.
— Но это же долг! Семейные обязанности!
— Это не долг, а твоя глупость. И никаких семейных обязанностей здесь нет. Это называется – использование. Я тебя предупреждала. Ты выбрал маму. Теперь расхлебывай.
Андрей побагровел.
— Ты… ты как со мной разговариваешь? Забыла, кто в доме хозяин?
— Хозяина здесь нет, Андрей. Есть два взрослых человека, которые должны принимать решения вместе. А ты принял решение сам. И теперь хочешь, что бы я за это платила? Не дождешься.
В конце концов, сорвался на крик.
— Ты неблагодарная! Я тебе жизнь посвятил!
— А я тебе, значит, ничего не посвятила? И потом, какая такая мелочь — кредит в два с половиной миллиона?
— Мама помочь не может! Что ей, помереть теперь?
— А почему твоя мама не продаёт, например, свою дачу или свою дорогую машину? А ждёт помощи только от тебя? Подумай над этим.
Андрей посмотрел на меня с ненавистью.
— Ты хочешь, чтобы я остался без штанов из-за этой проклятой крипты?
Я пожала плечами.
— Это твои проблемы. Не мои.
— Ты меня бросаешь!
— Нет, Андрей. Я просто не позволяю тебе себя использовать. Ты хочешь, чтобы я тебя спасла? Но ты сам прыгнул в омут. И тащишь меня за собой.
Он отвернулся и пробормотал:
— Я не смогу платить. Будут суды, коллекторы…
— Это не мои проблемы, Андрей. Ты сам все это затеял.
— Ты… ты бессердечная!
— Может быть. Но нельзя спасти того, кто сам прыгнул в омут.
После этой ссоры я поняла, что дальше так продолжаться не может. Мы жили, как чужие люди в одной квартире. Андрей постоянно ходил мрачный и злой, а я чувствовала себя преданной и обманутой.
На следующий вечер я начала собирать вещи.
Андрей вошел в комнату и удивленно посмотрел на меня.
— Ты куда?
— Я ухожу, Андрей.
— Что? Куда уходишь? Не делай глупостей, Лен!
— Никаких глупостей. Я выбираю себя. А ты уже сделал свой выбор.
Он попытался меня остановить, схватил за руку.
— Не уходи! Я не смогу без тебя!
Я вырвала свою руку.
— Ты сможешь. Ты всегда можешь. Ты можешь попросить помощи у Валентины Петровны. В конце концов, ты можешь продать дачу и машину. Но я больше не хочу быть частью этого цирка. Это твои долги, Андрей. Ты сам с ними и разбирайся.
Я ушла, не оглядываясь.
И вот я здесь. Пока еще в съемной однокомнатной квартире., но надеюсь, что это не на долго. Тихо, спокойно. Нет ни криков, ни упреков, ни чужих долгов. Наконец то, я могу спать спокойно.
Через месяц мы развелись. Андрей не стал возражать. Делить было нечего. Кредит остался на нем.
Я вернулась к своей обычной жизни. Работа, встречи с друзьями, поездки за город. Поначалу мне было тяжело. Иногда я думала об Андрее, задавалась вопросом, как он там. Но быстро отгоняла эти мысли. Он сам сделал свой выбор.
Однажды мне позвонила наша общая знакомая Лариса.
— Лен, привет! Как дела?
— Все хорошо, Лар. А у тебя?
— Да вот, звоню тебе сказать… как бы это… Короче, у Андрея все плохо.
Я напряглась.
— А что случилось?
— Да он работу нормальную так и не нашел. Курьером бегает. Кредит платить нечем. Банк в суд подал. Он к маме жить переехал. Валентина Петровна всю пенсию на коммуналку отдает, а Андрей пытается за еду платить и кредит гасить, но долг все равно растет. Приставы счета арестовали. В общем, полный кошмар.
Я молчала.
— Он о тебе спрашивал, Лен. Говорил, что очень жалеет, что все так получилось.
— И что ты ему сказала?
— Я сказала, что не знаю, как у тебя дела.
— Правильно, — сказала я. — Моя жизнь больше не касается Андрея.
— Ну, ладно, Лен. Звони, если что.
Я поблагодарила Ларису за информацию и положила трубку.
Я села за стол, заварила себе чай и проверила свой банковский счет. Мне удалось накопить неплохую сумму.
Развод оказался не концом, а началом новой, спокойной жизни. Жизни, где я сама принимаю решения и трачу деньги на свои нужды.