Маршал открыл глаза. Вокруг него слышались сонные движения и вздохи. Полицейские медленно просыпались. Он почувствовал, как тяжелые руки, лежавшие на его животе всю ночь, убираются. Майор Семенов и молодой офицер, чьи пальцы касались его органа, сели, потягиваясь, и начали отряхивать свои мундиры. Маршал ощутил под собой не только привычную влажность от собственной мочи — он сделал это намеренно перед глубоким сном, — но и что-то массивное, теплое и мягкое, прилипшее к его шерсти под хвостом. Осторожно, с плохим предчувствием, он поднялся на все четыре лапы. Он отошел от своего спального места и обернулся, чтобы посмотреть. Ужас, смешанный с нелепым весельем, сковал его. На его подстилке, рядом с большой лужей мочи, лежала внушительная кучка его же собственных экскрементов. Вся его попа и задние лапы до скакательных суставов были испачканы. Маршал замер на секунду, а затем медленно, как человек, встал на задние лапы. Он повернул голову еще дальше, чтобы лучше разглядеть свой замаранный зад. Он увидел все. И он рассмеялся. Сначала тихо, потом громче. Это был смех, полный усталости, горя и абсурда всей ситуации.
— Ну что ж, — проговорил он сквозь смех, обращаясь ко всем, кто уже смотрел на него с разными выражениями лиц. — Кажется, я не только облегчил душу, но и… облегчил кишечник. Комплексный подход к очищению организма после тяжелого дня. Рекомендую!
Его взгляд скользнул мимо смеющихся и морщащихся полицейских и упал на молчаливую, неподвижную фигуру на соседней подстилке-звезде. На тело Гончика. Смех на его морде замер, превратившись в горькую усмешку. «На днях его придется хоронить, — подумал он. — Смерть-то глупая. Прям премию Дарвина заслужил. И от кого…»
Его слух уловил обрывки разговора у выхода. Тот самый молодой офицер, бледный и осунувшийся, тихо говорил с другим сослуживцем: «…не знал, что так получится… просто инструкция… он же рычал и бросался… как будто я своего же коллегу…» Голос его дрожал. Маршал также расслышал упоминание о себе: «…и этот щенок… ходит на двух лапах, все напоказ… и орган свой не прячет, как хвостом виляет… и под себя пописал, а мы его … гладили…и там... »
Маршалу стало тяжело. Он отвернулся от этих разговоров и снова посмотрел на Гонщика. Ему вдруг стало забавно-грустно: «А его-то почему никто по пенису не гладил? кроме этих сотрудников полиции странная это их идея... » — мелькнула абсурдная мысль. Наступило время завтрака. Все собрались за большим столом. На столе стояли коробки с хлопьями, молоко и большой чайник. Маршал, все еще в своей испачканной шерсти, уселся на стул, точнее, сел на попу, свесив задние лапы по бокам. Передней лапой он неуклюже, но целенаправленно взял ложку, зачерпнул хлопья из миски и попытался донести их до рта. Половина просыпалась. Чай он пил, держа кружку в обеих передних лапах. Это было непривычно, но он старался.
После завтрака майор Семенов кивнул Маршалу.
— Пойдем. Нужно поговорить.
Маршал, смущаясь, еще раз пробормотал:
— Да я уже извинялся…
Но он пошел за майором.
Они вышли на площадку за базой, где стоял полицейский вертолет. Майор предложил подняться в воздух. Маршал, не раздумывая, согласился. С высоты птичьего полета Бухта Приключений казалась игрушечной. И тут Маршал увидел это. На большой свободной площадке у опушки леса, куда, видимо, ночью подъехали дополнительные машины, полицейские автомобили были припаркованы не как попало. Они образовали четкие, читаемые с воздуха буквы. Слова: **PRESS F**. А чуть дальше, другими машинами: **CHASE**. И еще одними: **SORRY MARSHAL**.
Маршал смотрел в иллюминатор, не веря своим глазам. «Press F to pay respects» — интернет-мем, отдающий дань уважения. Chase — имя Гонщика . И извинение ему, Маршалу. Он ничего не сказал, просто отвернулся, чтобы майор не увидел, как у него наворачиваются слезы. Вернувшись на базу, он подошел к своей подстилке. Грязь с него уже кое-как стряхнули. На подстилке лежала картонная коробка, которой утром не было. Маршал вскрыл ее передними лапами. Внутри лежали современные людские гаджеты: пара новеньких айфонов в коробках, планшет. А под ними — сложенная одежда. Носки Миниатюрные трусы. И камуфляжная форма: штаны, футболка с длинным рукавом и куртка. Все в лесном расцветке, все по размеру щенка.
Маршал вытащил куртку. В кармане на рукаве он нащупал что-то твердое. Он расстегнул молнию и вытащил маленькую зеленую книжечку. На обложке, под гербом, была надпись: «ОХОТНИЧИЙ БИЛЕТ». Его охотничий билет.
Рокки, наблюдавший за этим, подошел ближе. Он взял в лапы свою такую же куртку из коробки с его именем. Его морда выражала глубокую печаль и внутреннюю борьбу.
— Охота… — прошептал он. — Я не хочу причинять боль. Но мы же едим сосиски… Значит, без жертв не обходится. Просто обычно мы не видим, как это происходит.
Маршал молча положил билет обратно. Он был слишком уставшим, чтобы что-то чувствовать по этому поводу.
В этот момент его внимание привлекло движение у ворот базы. Кто-то шел. Шел, сильно хромая. Фигура была невысокой, в синей полицейской форме, но явно не человеческой и не собачьей.
Когда фигура подошла ближе, все замерли. Это была крольчиха. Антропоморфная крольчиха в полицейской форме американского образца. Ее длинные уши были поникшими, фиолетовые глаза подчеркивали темные круги усталости и синяки под ними. Все ее тело было в ссадинах и царапинах, форма порвана в нескольких местах. Задние лапы, которые у нее были как у человека, но покрытые мехом, были голыми ниже колен — видимо, она потеряла ботинки или не носила их вовсе... Она еле передвигалась.
— Джуди… Джуди Хопс? — невероятно прошептал Маршал, узнавая первого кролика в полиции Зверополиса.
Он не мог не помочь. Хуже уже не будет. На их базе уже были легендарные космонавты-собаки, теперь вот антропоморфный кролик-полицейский из другого измерения тоже оказался волей случая. Он подбежал к ней и осторожно поддержал ее. Джуди, почти теряя сознание от усталости и боли, лишь кивнула в знак благодарности. Остаток дня прошел в странной, сюрреалистичной атмосфере. Джуди отмыли, перевязали, накормили. Белка и Стрелка, проявляя профессиональный интерес, расспрашивали ее о природе ее мира. Вечером, чтобы как-то разрядить обстановку, все вышли на улицу и стали играть в мяч. Даже хромающий Маршал и избитая Джуди приняли участие. На какое-то время горе и боль отступили, уступив место простой, почти детской радости игры.
День завершился. Когда все стали готовиться ко сну, Джуди, уже чувствуя себя в безопасности, сняла свою порванную форму. Под ней оказались только простые хлопковые трусики. Она, маленькая и уязвимая без своей униформы, инстинктивно прижалась во сне к самому доброму и открытому существу рядом — к Маршалу. Он, уже почти спящий, не стал отодвигаться. Он просто положил переднюю лапу ей на спину, как когда-то делал с грустным Рокки.
В базе, полной невероятных гостей — от русских полицейских и космических собак до кролика из Зверополиса, — наконец воцарилась тишина. А на столе, рядом со спальными местами, лежала новая камуфляжная куртка Маршала, а в ее кармане — охотничий билет, обещавший новые, еще более странные испытания в будущем.