В Советской Армии предательство было табу номер один. Ведь власовцы - это бывшие сослуживцы, которые вдруг повернулись против своих и стали врагами. Они шли до конца, понимая, что пощады ждать не стоит. Давайте вместе взглянем на воспоминания советских солдат и простых людей, которые сталкивались с власовцами лицом к лицу.
«Как только они приезжали, мы сразу же приступали к дезинфекции - обмывали, обрабатывали кожу, лечили всякие кожные болезни, например чесотку. Эти люди вызывали у меня искреннее сочувствие. Но, к сожалению, случались и трагедии. Некоторые из них, которых называли власовцами, предпочитали кончать с собой. Вероятно, страх и постоянные угрозы, особенно от сотрудников безопасности, доводили их до отчаяния. Пару дней я не заходила в соседний лагерь, а потом случайно встретила там девчонок. Как-то раз мне поручили присмотреть за молодым парнем-санитаром - красивым, юным, всего 15-16 лет, украинцем и бывшим власовцем. Мы шли рядом, и вдруг девушки из соседнего лагеря заметили нас и воскликнули: «Женя, у тебя такой классный санитар! Почему ты к нам не заходишь?» На их слова он вдруг покраснел и неожиданно расплакался, признаваясь: «Знаете, это очень тяжело - когда на тебя все так смотрят»
«Как-то раз ко мне подошли с вопросом, как быстрее добраться до села Кудиевцы. Говорили по-русски, но очень аккуратно, с заметным акцентом. По нему я сразу понял - это были власовцы. Я показал им путь - через улицу, которая вела к окраине села и позволяла дойти прямо до нужного места. Но едва я закончил объяснять, как с другой стороны улицы на лошадях появилась наша разведка. Трое всадников быстро заметили власовцев и сразу начали действовать. Один даже обнажил саблю и уверенно направился к нам. Кавалеристы остановили власовцев, заставили поднять руки вверх. Все произошло очень быстро, словно сцена из фильма. Пока они пытались разобраться в происходящем, к ним подтянулись еще двое, а вскоре на место прибыли передовые отряды наших войск. Прошло совсем немного времени, и прямо там власовцы были расстреляны на небольшом холме.»
«С немецкими пленными мы старались обращаться по-человечески, но с власовцами было по-другому: они дрались до последнего, зная, что пощады им не будет. В январе 1945-го наш противник - отряд бывших товарищей. Бои с ними были жесткими и без компромиссов. Нашему молодому разведчику-сержанту, татарину, не повезло вовсе: его схватили и порезали. Командир Богунов указал на смертельно раненого разведчика и, взорвавшись от ярости, грозно произнёс: «Это вам дорого обойдётся!». Чуть позже схватили троих предателей. Богунов взглядом пробежал по собравшимся, и вдруг он остановился на мне. «Парторг, возьми на себя командование стрелками и расправьтесь с этими предателями», - приказал он. Я понял, что выбора нет. Их поставили к стенке…»
«Хотя основные бои закончились к началу мая, войска в Курляндии не сдавались и продолжали отчаянно сопротивляться. Власовцы сражались до последнего, прекрасно понимая, что в случае плена их ждут либо долгие годы в лагерях, либо расстрел. Изначально планировали начать атаку около 9 утра, но внезапное известие о завершении войны отложило операцию. Тут же повсюду раздались выстрелы - люди радостно праздновали победу, слезы счастья текли по щекам. Однако радость длилась недолго: уже через несколько дней бои возобновились против группировки в Курляндии, куда входили и власовцы. По некоторым данным, отдельные стычки с немецкими частями продолжались вплоть до 20 мая 1945 года. Власовцы вызывали куда большее презрение, чем сами немцы - и вот почему. В отличие от чужаков, среди них могли оказаться наши люди. Они стояли в тылу, на вторых линиях, оставляя передовую «чистой». По численности они порой достигали размера целой армии и служили для немцев «шестерками» - выполняли роль полицейских, наводили порядок по-своему…».