В двадцать лет Мария вышла замуж за идеал. Или так ей казалось. Владимир, её муж, был образцом добродетели. Соседкам он чинил краны, старушкам переводил через дорогу, друзьям давал в долг, не требуя возврата. «Душа-человек», — шептала вся округа. Он улыбался, пожимал руки, и от его открытой, широкой улыбки у Марии таяло сердце.
Дома же он превращался. Улыбка сползала с лица, обнажая холодную, требовательную маску.
— Маш, ну чего ты? — его голос звучал резко. — Счета оплачены? Ужин готов?
Его никогда не волновало, устала ли она после работы. Мария работала бухгалтером, а по вечерам превращалась в домработницу, повара и администратора его «общественной приемной». Гвоздь, забитый в стену? Потекший кран? «Это мужские дела», — говорил Владимир. Но занимался он ими исключительно для чужих женщин.
Годы летели, а ничего не менялось. Владимир по-прежнему был героем для всех, кроме Марии. Её зарплата, её силы, её терпение — всё уходило на поддержание его «идеального» фасада. Он покупал друзьям дорогие подарки, оплачивал счета дальним родственникам, а Марии на новую обувь денег «не хватало».
— Мария, ну ты же не чужая, — говорил он, когда она спрашивала о семейном бюджете. — Деньги должны работать. Я вот в новый проект вложился. Другу помог.
Сегодня Владимиру сорок лет. Юбилей должен был стать грандиозным. Мария приготовила стол на двадцать человек, украсила квартиру, нарядилась в новое платье, купленное на собственные сбережения.
К девяти вечера квартира гудела от смеха и тостов.
— Владимир, вы — оплот! — кричал сосед, обнимая его. — Мой кран до сих пор работает, как часы!
— Вова, ты нас спас тогда! — вторили друзья, поднимая бокалы.
Инга, давняя подруга Марии, подошла к ней:
— Машенька, ты просто святая. С таким человеком жить! Он и то, и это...
Мария лишь кисло улыбалась. Она чувствовала себя не женой, а частью декораций.
В разгар веселья зазвонил телефон Марии. Незнакомый номер.
— Алло? — тихо ответила она, выйдя в коридор.
— Мария Петрова? Это кредитный отдел. У вас задолженность по кредиту в сто двадцать тысяч рублей. Просрочка месяц.
Мария побледнела.
— Какому кредиту? У меня нет кредитов!
— Кредит на сумму сто пятьдесят тысяч, оформленный полгода назад. Под ваше поручительство. Назовите фамилию заемщика.
Мария назвала фамилию мужа.
— Всё верно. Заемщик — Владимир Смирнов. Вы его поручитель.
В голове Марии пронеслись слова мужа: «Я в новый проект вложился. Другу помог». Сто двадцать тысяч рублей. Столько стоил её отпуск, о котором она мечтала два года.
Мария вернулась в гостиную. Лицо её было бесстрастным. Она прошла к столу, где Владимир принимал очередной тост от друга Павла.
— Владимир, — громко сказала она, и все умолкли. — У меня вопрос. Павел, помнишь, полгода назад ты просил у Владимира денег на развитие своего бизнеса?
Павел смутился:
— Ну да... А при чем тут...
— При том, что Владимир взял сто пятьдесят тысяч рублей. Под мое поручительство. Без моего ведома. И теперь эти сто двадцать тысяч висят на мне, а твой «проект» так и не выстрелил.
В комнате повисла тишина. Владимир побледнел.
— Маша, ну что ты выдумываешь? Какой кредит?
— Тот самый, — Мария положила на стол квитанцию из банка, которая пришла ей на почту. — Я только что говорила с кредитным отделом.
Инга ахнула. Соседки переглянулись. Друзья Владимира заерзали на стульях.
— Маша, не позорь меня! — прошипел Владимир, пытаясь схватить её за руку.
— Это ты себя позоришь, Владимир. Ты — герой для всех, кто здесь сидит. Ты спасаешь чужие краны, даешь деньги на сомнительные проекты. Но ты не можешь обеспечить свою жену и строишь своё благополучие на чужих долгах.
Она повернулась к гостям.
— Вы все видите его «демо-версию». А я прожила с его оригиналом десять лет. И он мне надоел.
Мария прошла в спальню. Через пять минут она вернулась с двумя большими спортивными сумками, которые бросила к ногам Владимира.
— Это твои вещи, Владимир. Я собрала всё необходимое. Костюмы, твоя зубная щетка, твои «геройские» носки. У тебя есть выбор: или ты идешь к Павлу, которому ты так «помог», или к соседям, чьи краны ты чинил. Я уверена, что кто-то из них с радостью приютит такого «идеального» человека.
— Маша! — взвизгнул Владимир. — Ты что творишь? Здесь люди!
— Люди? — Мария усмехнулась. — Эти «люди» сейчас узнали, кто ты на самом деле. А теперь, будь добр, покинь мою квартиру. Здесь будет жить человек, который ценит честность. И, кстати, завтра я подаю на развод и на раздел всех твоих «геройских» долгов.
Дверь захлопнулась за Владимиром. Праздник был окончен. Мария прошла на кухню и открыла окно. Свежий морозный воздух наполнил квартиру, выветривая запах чужих улыбок и фальши.
Присоединяйтесь к нам!