В июне 1995-го на «Кинотавре» ждали триумфа маститых мэтров: Хотиненко, Шахназарова, Учителя. Но Гран-при внезапно уехал в Карелию вместе с корзиной водки, финским студентом и пьяным медведем. Александр Рогожкин не собирался смешить страну. Он снимал серьезное кино о русской душе, а получил национальный код, не тускнеющий спустя тридцать лет.
Баня на масле и лед вместо воды
Сегодня этот фильм кажется уютным анекдотом. Но на съемках у озера Проточное царило выживание. Рогожкин ставил задачу жестко: «Не сметь играть комедию! Будете кривляться – уволю». Актеры послушно играли драму. Они мерзли в ледяной воде и не подозревали, что их серьезные лица станут главными мемами эпохи.
Деньги на фильм выделили с задержкой, поэтому «летнюю» охоту снимали в октябре. Каждое утро группа начинала с того, что разбивала ночную ледяную корку у берега. Сцена в бане – чистый актерский подвиг. Сцена в бане – чистый актерский подвиг. Топить ее было нельзя: пар моментально «ослеплял» линзы камер. Артисты сидели в срубе при +10 градусах. Чтобы кожа блестела, их густо мазали маслом, имитируя жаркий пот. А после – прыгали в настоящую ледяную бездну. Грелись после дублей тем же способом, что и их герои, – иначе было не выжить.
Коньяк для медведя и месть Соловейчику
Для съемок Рогожкин мечтал о кабане, но егеря вовремя остудили пыл: зверь неуправляем и в ярости страшнее танка. В сценарии появился медведь Боря, взятый у уличных фотографов. На площадке Боря быстро расставил приоритеты: Семёна Стругачёва (Лёву Соловейчика) он невзлюбил сразу. В знаменитой сцене «фото на память», где зверь огрызается в камеру, актёр пугается не по сценарию – медведь в тот момент всерьез пытался откусить ему ногу. И это при том, что Борю предварительно «успокоили» порцией коньяка.
Единственным другом зверя стал Виктор Бычков. Кузьмич подкармливал его грибами и говорил по-человечески. Боря настолько проникся к «егерю», что в кадрах, где нужно было просто сидеть рядом, медведь начинал самозабвенно облизывать Бычкова. Эту звериную нежность оставили в монтаже – так родилась легенда о мистической связи Кузьмича с природой.
Прототип генерала Лебедя и три коровы в гуаши
«Особенности» проросли в реальность глубже, чем кажется. Генерал Иволгин не возник из воздуха – Алексей Булдаков буквально копировал походку, прищур и манеру курить сигару у Александра Лебедя. Когда настоящий генерал посмотрел фильм, он признался актеру: «В одном месте я чуть не расплакался – так похоже!».
Главным же техническим кошмаром стала корова. Легенду о самолете Рогожкин услышал от пилотов, но воплощать её пришлось «вживую». На аэродроме работали три коровы-дублерши. Чтобы зритель не заметил подмены, художники каждое утро бегали за животными с банками гуаши, подрисовывая им идентичные пятна. Одна из коров всё же совершила короткий полет в бомболюке на тросах – ради кадра, ставшего метафорой всей русской жизни: «Жить захочешь – не так раскорячишься».
Пленка как ультиматум и проклятие Кузьмича
Когда на «Кинотавре» объявили победителя, зал ахнул. Рогожкин, «элитарный» режиссер, вдруг снял кино, ушедшее в народ со скоростью лесного пожара. Фильм моментально разобрали на цитаты, а актеры превратились в заложников своих ролей. Булдаков до конца жизни не мог выйти на улицу, чтобы его не позвали «накатить по маленькой».
Продюсеры требовали продолжения, но Рогожкин сопротивлялся. Он надеялся отпугнуть их невыполнимыми требованиями: «Буду снимать только на дорогую пленку 35 мм и только со звуком Dolby!». Он был уверен – в нищие девяностые на такие траты не пойдут. Продюсеры согласились не глядя. Так появились «Рыбалка» и «Зимняя охота». Но от четвертой части режиссер отказался наотрез – он понимал, что магию случайного шедевра нельзя поставить на конвейер. Александр Рогожкин ушел в 2021 году, оставив нам зеркало, в котором мы – непутевые, замерзшие, но бесконечно искренние – всё еще пытаемся поймать свою «особенную» удачу.