Июнь 2028 года. Центральноафриканская Республика. Окрестности Банги.
Солнце клонилось к закату, раскаленный воздух постепенно остывал, и в джунглях начинали просыпаться вечерние голоса. Сергей «Филин» Зимин прислонился спиной к стволу баобаба и закурил. За день они прошли километров сорок, провели два боя с бандитами из группировки «Селека», потеряли одного бойца – парня по прозвищу Крот, попавшего под перекрестный огонь при штурме деревни Бакасса. Теперь группа отдыхала на небольшой поляне у ручья, готовясь к ночному маршу.
Рядом с Сергеем сидел полковник Жан-Пьер Мбенго – командир местного батальона, прикомандированный к русским «по просьбе» руководства ЦАР. Высокий, крепкий мужчина лет сорока пяти, с лицом, изборожденным шрамами и морщинами, говорящими о нелегкой жизни в этой части Африки. Сейчас он молча смотрел на костер, разложенный посередине поляны, и что-то обдумывал. Его пальцы машинально перебирали небольшой амулет на шее – фигурку слона, вырезанную из кости.
- Устал? – спросил Филин, протягивая фляжку с водой.
Мбенго кивнул, взял фляжку, сделал несколько глотков и вернул.
- Не от ходьбы, – ответил он на ломаном русском, которым владел удивительно хорошо для африканца. – От мыслей. Сегодня я убил троих. Один был молодой, лет двадцати. Смотрел на меня… как мой сын смотрит.
Сергей молча кивнул. Он понимал. Сам недавно видел того парня – бандит выскочил из хижины с гранатой в руке, и Филин не раздумывая дал очередь из АК. Парень упал, выронив гранату, и она покатилась по земле, но не взорвалась – парнишка не успел выдернуть чеку. Было бы иначе, то три секунды – и вся группа могла бы отправиться к праотцам. Такие мысли потом долго не отпускают.
- У нас в России говорят: на войне как на войне, – произнес Сергей. – Но легче от этого не становится.
Мбенго усмехнулся – горько, безрадостно.
- В Африке говорят иначе: «Когда лев голоден, он не выбирает антилопу по возрасту». Но лев – животное. А мы – люди. Должны выбирать.
Он замолчал, уставившись в огонь. Филин тоже промолчал. Иногда лучше не лезть в чужую душу с глупыми утешениями. Он достал из кармана куртки пачку «Беломора», распечатал и предложил полковнику. Тот удивленно поднял брови, но взял папиросу. Закурили молча, наблюдая, как над костром кружат ночные бабочки.
- Ты хороший солдат, Сергей, – неожиданно сказал Мбенго. – Хороший человек. Русские… многие из них хорошие. Не как французы.
Филин хмыкнул.
- Французы ушли. А мы остались.
Да, – кивнул Мбенго. – И знаешь почему? Потому что вы не считаете нас обезьянами. Французы смотрели на нас сверху вниз. Даже когда улыбались – смотрели как на животных. А вы… вы смотрите как на равных. Даже когда ругаетесь матом, – он усмехнулся.
Сергей рассмеялся.
- Это комплимент?
- Самый большой, какой можно дать африканцу. Равенство – это то, чего мы ждали сто лет.
Он помолчал, затянулся сигаретой и продолжил:
- В 2018 году… ты тогда, наверное, еще не был здесь. Была большая беда. Бандиты из «Селека» пришли в мою деревню – Бакомбо, недалеко отсюда. Я был в армии, служил в Банги. Моя жена Амина и дочь Лизетт были дома. Бандиты… они убили многих мужчин. Женщин насиловали. Детей… – он осекся, сглотнул ком в горле. – Мою жену они хотели убить, потому что она сопротивлялась. Моя дочь спряталась под кроватью.
Филин молча слушал, не перебивая.
- Я узнал об этом утром следующего дня. Приехал в деревню… там был ад. Трупы, пепелища, плач. Я думал, что потерял семью. Но когда я подошел к своему дому, увидел… русских. Трех мужчин в камуфляже. Они стояли у моего дома с автоматами. А рядом с ними – моя жена и дочь. Живые. Целые.
Мбенго глубоко вздохнул, его голос стал тише.
- Один из них, высокий, с лицом как у орла, сказал мне по-французски: «Ваша семья в безопасности. Бандиты ушли. Но могут вернуться. Мы остаемся до утра». Я спросил, почему они это сделали. Он ответил: «Потому что это правильно». Просто – правильно. Не за деньги, не по приказу. Просто правильно.
- Это были наши? – спросил Филин.
- Да. Группа под командованием капитана Леонова. Ты его знаешь?
Сергей усмехнулся.
- Еще бы. Олег. Мой друг с детства. Тот самый «орел».
Мбенго удивленно посмотрел на него.
- Ты шутишь?
- Ни капли. Олег – мой друг. Мы вместе в армии служили, вместе в ЧВК пошли. Он сейчас в отпуске, но через пару недель вернется.
Полковник долго смотрел на Сергея, потом кивнул, будто принимая какое-то решение.
- Тогда я скажу тебе то, что не говорил никому. Тот день… он изменил мою жизнь. Я понял, что есть люди, для которых чужая боль – это их боль. Для которых чужая жизнь так же важна, как своя. Я никогда этого не забуду.
Он снял с шеи амулет – тот самый, что перебирал пальцами. Слон из слоновой кости, размером с ноготь большого пальца, искусно вырезанный, с деталями, видимыми даже при тусклом свете костра.
- Это мой талисман. Его вырезал мой дед. Говорят, он защищает от злых духов и плохой смерти. Я ношу его уже двадцать лет. Ни разу не снимал.
Мбенго взял Сергея за руку, положил амулет на его ладонь и крепко сжал пальцы друга.
- Возьми. Он будет защищать тебя.
Филин попытался отказаться.
- Нет, полковник, это ваша семейная реликвия…
- Бери, – твердо сказал Мбенго. – Я чувствую… скоро случится что-то плохое. Не для меня – для тебя. И для твоего друга Олега. Этот амулет поможет. Он защитит тебя, когда друга рядом не будет.
Сергей замер. Слова прозвучали как пророчество. Или предупреждение.
- Вы что-то знаете? – спросил он тихо.
Мбенго покачал головой.
- Нет. Просто чувствую. Здесь, – он ткнул себя в грудь, – сердце говорит. Африканцы умеют слушать сердце. Оно редко ошибается.
Он замолчал, глядя на огонь. Сергей сжал амулет в кулаке. Холодная кость быстро нагрелась от его ладони.
- Расскажи мне про своего друга, – попросил полковник. – Про Олега. Какой он?
Филин улыбнулся. Олег… С чего начать?
- Он… мрачный. Всегда хмурый, как будто весь мир ему должен. Говорит мало, но когда говорит – всегда по делу. В бою… в бою он как зверь. Холодный, расчетливый. Видит всё – где укрытия, откуда может быть засада, слабые места противника. Двигается как тень.
- Хороший командир?
- Лучший, какой я знаю. Людей не бросает. Сам последним уходит с поля боя. Однажды в Сирии… – Сергей осекся. Некоторые истории лучше не рассказывать. – Короче, он спас мне жизнь. Не один раз.
- А в обычной жизни? Что он делает, когда нет войны?
Филин пожал плечами.
- Пьет. Спит. Смотрит дурацкие сериалы. Иногда ездит на мотоцикле – у него «Харлей», старый, но крепкий. Говорит, что это его терапия – ветер в лицо, дорога впереди, ни о чем не думать.
- Он одинокий человек?
- Да. Была девушка… нет, неважно. Давно. Теперь только война.
Мбенго кивнул, будто понимая что-то важное.
- Такие люди… они смотрят на мир как на поле боя. Всегда настороже, всегда готовы к удару. Это их сила. Но и их слабость.
- Почему слабость?
- Потому что рано или поздно они начинают видеть врагов там, где их нет. Или перестают замечать настоящих врагов, потому что те приходят не с оружием в руках.
Филин задумался. В словах полковника была какая-то глубина, которую он не сразу понял.
- Вы о чем?
Мбенго пожал плечами.
- Просто мысли. В Африке много мудрости. Мы живем ближе к земле, ближе к духам. Иногда видим то, чего не видят другие.
Он замолчал, прислушиваясь к ночным звукам джунглей. Где-то далеко ухал филин – птица, давшая прозвище Сергею. Мбенго усмехнулся.
- Слышишь? Твой тотемный зверь поет тебе песню. Это хороший знак.
- Вы верите в тотемных животных?
- Я верю в то, что мир говорит с нами. Нужно только уметь слушать.
Сергей снова сжал амулет в кулаке. Слон. Сильное, мудрое животное. Защитник стада. Может, и правда есть в этом какой-то смысл.
- Спасибо за амулет, Жан-Пьер, – сказал он тихо. – И за историю. И… за то, что вы с нами.
Полковник посмотрел на него долгим, пронзительным взглядом.
- Я с вами не из-за приказа, Сергей. Я с вами потому что… – он замялся, подбирая слова. – Потому что вы – хорошие люди. А хороших людей в этом мире становится всё меньше. Нужно держаться за них. Пока можно.
В его голосе прозвучала такая грусть, что Филину стало не по себе. Он хотел спросить – что случилось? Что он имеет помните, что? Но в этот момент к костру подошел дежурный – боец по позывному Ворон.
- Командир, – обратился он к Сергею, – пора спать, хоть пару часов ухвати. До рассвета нужно будет пройти еще километров пятнадцать.
Филин кивнул, поднялся на ноги. Мбенго тоже встал, потянулся, зевнул.
- Спокойной ночи, Сергей, – сказал он. – Пусть духи джунглей будут к тебе благосклонны.
- И тебе, полковник.
Они пожали друг другу руки – крепко, по-мужски. Потом Мбенго повернулся и пошел к своему спальному месту. Сергей смотрел ему вслед, чувствуя странную тяжесть в груди. Слова полковника эхом отдавались в голове: «Он защитит тебя, когда друга рядом не будет».
Через два месяца группа под командованием Лешего будет уничтожена в засаде под Бакабой. Среди нападавших будут бойцы правительственной армии ЦАР – и их возглавит полковник Жан-Пьер Мбенго. Он лично расстреляет двух русских бойцов из автомата, а потом получит пулю в голову от снайпера из группы поддержки. На его теле найдут документы, которые везла группа Лешего. И шифровальщицу Лиду так и не найдут – она исчезнет вместе с документами.
Амулет из слоновой кости Сергей будет носить на шее до конца своих дней. Иногда, в самые тяжелые моменты, он будет сжимать его в кулаке и вспоминать этот вечер у костра – как полковник Мбенго смотрел на огонь и говорил о том, что хороших людей в мире становится всё меньше.
И он будет знать – тот человек, который сидел с ним у костра, уже не существовал, когда началась засада. Его убили не пули русских снайперов. Его убила система, которая не оставляет места для хороших людей.
Но в тот июньский вечер 2028 года об этом еще никто не знал. Были только костер, джунгли, два солдата из разных миров и разговор о том, что внушительный быть человеком.