Травма свидетеля

Вы стояли в стороне. Удары, крики, оскорбления - предназначались не вам. Вы не были жертвой в прямом смысле. Но вы видели. Слышали. И теперь внутри будто что-то застряло, каменеет или болит необъяснимой болью. Вы стали свидетелем. А психика не делает большой разницы между со мной это случилось и я это видел. Чужое страдание, пропущенное через ваши ощущения, может оставить глубокую рану - психологическую травму свидетеля.

Это не только про очевидцев катастроф. Это про ребёнка, стоящеего за дверью во время родительской потасовки. Его мир рушится, а сделать он ничего не может - слишком мал, слишком напуган. Импульс броситься на помощь, закричать, остановить насилие ностанавливается о беспомощность. Эта энергия, не найдя выхода, застывает внутри сгустком ужаса, стыда и вины. «Я должен был что-то сделать, но не смог» — это чувство становится фоном на долгие годы, а у кого-то и на всю жизнь.

Во взрослом возрасте эта незавершённая ситуация напоминает о себе странными и пугающими способами. Память возвращает не связный рассказ, а обрывки: искажённое лицо, звук сирены, цвет вспышки. Эти обрывки врываются в настоящее внезапно, заставляя снова и снова переживать тот ужас. Может появиться парадокс: при виде похожей ситуации вы испытываете леденящую панику, но при этом чувствуете странную пустоту и неспособность сопереживать. Психика, чтобы защититься, либо перегружается, либо выключает чувствительность совсем. Это не какая-то ваша черта характера. Это следствие той самой давней беспомощности.

С точки зрения гештальт-терапии объяснить это можно прерыванием контакта. Контакт - это не общение. Это полное, целостное присутствие в ситуации: я вижу, чувствую, действую в ответ. У свидетеля этот цикл рвётся. Он видит и чувствует остро, порой даже слишком, но действие блокируется. Возникает незавершённый гештальт - ситуация, которая не была пережита до конца и продолжает требовать энергии.

Исцеление в таком случае - это медленный и бережный процесс завершения незавершённого в безопасных условиях настоящего.

Первое и самое важное - создать то, чего не было в момент травмы: безопасный контейнер для чувств. Мир вокруг должен снова обрести опоры. Порой помогает то, что кажется простым до банальности: чёткий распорядок дня, рутина, планирование. Когда здесь и сейчас предсказуемо и надёжно, психика получает разрешение ослабить хватку и начать разбирать завалы прошлого.

В пространстве терапии мы не пересказываем историю, как киносценарий. Мы вслушиваемся в то, что происходит с вами сейчас, когда вы о ней вспоминаете. Где в теле возникает зажим? Какое чувство приходит первым? Какой импульс, давно забытый, зарождается внутри? Может, это сжатые кулаки, которые тогда хотели ударить, но не посмели? Или крик, застрявший в горле? Наша задача - дать этому импульсу быть осознанным и, возможно, найти для него символическое выражение сейчас, в безопасности кабинета. Не чтобы изменить прошлое, а чтобы вернуть себе энергию, в нём застрявшую.

Ключевой поворот в работе - разделение времён. Тогда вы были младше, может даже ребенком, заложником обстоятельств. Сейчас, даже если вам снова страшно, у вас есть взрослые ресурсы, опоры, право просить о помощи и выбирать, как реагировать. Мы помогаем этому взрослому «Я» встать рядом с тем перепуганным внутренним ребёнком, не осуждая его за беспомощность, а даря ему то сочувствие, которого ему так не хватало.

И наконец, исцеление - это всегда движение. Чтобы растворить оцепенение, нужно найти для действия подходящую, экологичную форму.

Травма свидетеля заставляет жить в тени чужой боли. Исцеление - это путь от роли безмолвного заложника прошлого к позиции автора своей настоящей жизни, чтобы вернуть себе право на собственные чувства, на контакт с миром, который может быть не только угрожающим, но и поддерживающим.

Автор: Макаревич Жанна Владимировна
Психолог

Получить консультацию автора на сайте психологов b17.ru