Александр Михайлович Гак - уроженец Москвы, родился в сентябре 1922 года. Образование получал в школе под №618. По окончании среднего образования в 1940 году, он стал студентом исторического факультета Московского Педагогического института. Когда наступило время служить в армии, его не призвали сразу. Александр страдал от выраженной близорукости, что в итоге повлияло на решение военной комиссии. Врачи признали его негодным для армейской службы и выдали ему «белый билет».
Летом 1941 года, уже будучи студентом второго курса исторического факультета, он столкнулся с началом войны. Сразу после объявления о начале войны, он обратился в военкомат с желанием отправиться на фронт добровольцем, но врачи вновь не допустили его к военной службе. В то время в армии не приветствовали призыв «очкариков». Однако 26 июня 1941 года комсомольский комитет его университета получил указание организовать мобилизацию среди комсомольцев и создать специальный отряд, куда Александр Михайлович и записался.
К началу 1942 года, благодаря связям, он все же смог уйти на фронт добровольцем. Брат его матери, занимавший должность подполковника, помог ему в этом. Дядя уладил все формальности в военкомате, чтобы его зарегистрировали как добровольца.
«Когда я пришел на медицинскую комиссию, там «закрыли глаза» на мой «белый билет». Поскольку я был бывшим студентом, мне сразу же выдали направление во Фрунзенское пехотное училище. Наша подготовка оказалась весьма поверхностной»
В учебном заведении не было преподавателей с боевым опытом. В течение шести месяцев студентов активно тренировали. Освоение пулемета "максим" далось им с трудом, а вот лично Александр Михайлович так и не имел возможности познакомиться с ППШ или 82-мм минометом.
Оборонительные позиции были разбиты на отдельные "ячейки", хотя некоторые участки оборудовали полноценными траншеями. Командный пункт находился в укрытии. Дивизия носила название "сибирская" и славилась тем, что в ее составе было много опытных, стойких в бою солдат-сибиряков. Однако спустя десять дней после страшных потерь, состав стрелковых рот на 70% обновился за счет молодых призывников из Средней Азии.
Однажды старшина принёс в отделение снайперскую винтовку и вручил её Александру Михайловичу, сказав, что это будет его "экзамен на зрелость". На рассвете надо было выполнить боевую задачу.
Приполз на позицию, через прицел своего оружия он увидел двух немецких офицеров, которые обливали друг друга водой из ведра. Один из офицеров был мгновенно поражен первым выстрелом. Другой подхватил убитого за ноги и оттащил в укрытие. Это был "первый немец" Александра Михайловича.
Они постоянно штурмовали вражеские позиции. Бои были жестокими. Их задачей всегда было захватить передовую линию противника и оттеснить его назад. Было очень страшно. Как признаётся ветеран, после войны его мучали кошмары штыковых атак.
«После одной рукопашной я чуть с ума не сошел! Убил троих немцев. Чуть позже смотрю, а лежит только два тела... Начал метаться по траншее…»
Где третий немец? Где?!!!" Он переворачивал тела павших немцев в поисках того самого рыжеволосого. Когда он его убил, заметил его рыжие волосы... Его мучила мысль, что немец мог выжить и уползти, и что эту «сволочь» нужно было добить. Сам ветеран признаётся, что находился тогда в отчаянии.
Обычно, даже при успешном вытеснении немцев из их первой траншеи и временном взятии ее под контроль, всего через несколько часов противник восстанавливал свои позиции. Враг начинал обстрел захваченной зоны из артиллерии и минометов, затем следовали длительные бомбардировки, после чего немцы переходили в контратаку.
«За двадцать восемь дней через мой взвод прошло больше ста человек. Потери свыше 300% ...» Вам можно представить, насколько жестокими были эти сражения.
В условиях, когда захватить врага в плен оказывалось возможным, часто не было места для их содержания. Такое понятие, как «тылы», было очень условно. В те времена вопросы гуманности обсуждались редко. Военнопленных начали захватывать только с начала 1943 года. Отправляя из батальона солдат для сопровождения восьми пленных, можно было лишь молиться, чтобы хотя бы троих доставили до штаба полка. Тем не менее, оглядываясь на события тех дней, можно с уверенностью сказать, что по отношению к пленным мы проявляли больше гуманности, чем немцы.
29 сентября 1942 года началась атака, во время которой их отряд оказался под разрушительным артиллерийским обстрелом. Бойцы укрылись в ста метрах от позиций противника. Встав, чтобы вновь повести людей в атаку, Александр Михайлович получил осколочное ранение в левую ногу. Позже его транспортировали на санитарном поезде в госпиталь в Мелекесе.
«Я едва мог поверить, что мне удалось выжить в том аду…»