Все выходные, предаваясь священному ритуалу скроллинга ленты в фотокарточной соцсети, я раз за разом натыкалась на восторженные реакции вокруг фильма «Горничная» (2025). Тейки шли как под копирку: женщины выйдут вдохновлёнными, мужчины - ущемлёнными; фильм, который поймёт каждая девушка; обязателен к просмотру всем, у кого был бывший. Вишенка на торте - Сидни Суини в главной роли: та самая актриса, которая совсем недавно умудрилась превратить рекламу джинсов в мемогенератор, а одним взглядом на очередном интервью напомнила интернету штандартенфюрера из «Бесславных ублюдков» с его легендарным «Вы прикрываете врагов народа?». После такого пройти мимо фильма уже невозможно. Нужно смотреть. Чисто из научного интереса, разумеется.
«Горничная» - это попытка скрестить girl power с эстетикой «Исчезнувшей». История о женской уязвимости, власти и контроле, замаскированная под триллер про богатый дом и «идеального» мужчину, который обожает быть меценатом женского счастья. В целом - как будто бы неплохо. А я, смею напомнить, «Исчезнувшую» люблю. Так что давайте по порядку.
Сидни Суини играет Милли Кэллоуэй - героиню, павшую на социальное дно. Она спит в машине, моется в общественных туалетах и выглядит… подозрительно хорошо (ибо кино не любит настоящую нищету, кино любит эстетичную). Очки в уродливой оправе, как обязательный маркер «умной девушки», чтобы мы не дай Бог не перепутали её с просто красивой. Милли отчаянно ищет работу. Поиск работы - это вообще отдельный жанр хоррора: в нужный момент ты должна быть кем угодно. Компетентной, вдохновлённой, «командным игроком», а при необходимости - нацепить уродливую оправу, чтобы казаться умнее. Улыбаться, кивать и делать вид, что люди напротив вызывают уважение, а не тихое экзистенциальное раздражение.
В какой-то момент Милли идёт на собеседование на вакансию «горничной» в обеспеченную семью Винчестеров. Собеседование с хозяйкой дома, Ниной Винчестер, проходит подозрительно легко - настолько, что Милли сразу включает внутренний режим тревоги: где подвох? Потому что в реальной жизни лёгкость трудоустройства обычно заканчивается либо переработками, либо моральным насилием, либо тем и другим сразу. Рынок труда нынче жесток и коварен: сначала тебе кажется, что вакансия с пометкой «идеальная работа» - это маркетинговая фантастика, написанная человеком, который никогда не работал. А потом, когда тебя действительно берут, ты внезапно обнаруживаешь, что платят тебе не деньгами, а условной веточкой. Такой, символической: «зато опыт». В обычной жизни это отражается на зарплате и условиях труда, а в «Горничной» скорее "работа с проживанием в роскошном доме, но с маленьким нюансом: обязательным участием в любовно-психологическом треугольнике Карпмана"
Познакомимся с семьёй: Нина Винчестер поначалу кажется милой, доброй и просто немного нервной женщиной. Но это быстро проходит. Очень быстро. Она стремительно эволюционирует в пассивно-агрессивную, дёрганую героиню, склонную к истерикам, газлайтингу и психологическому садизму.
На её фоне муж, Эндрю Винчестер, выглядит буквально святым. Безупречно красивый, богатый наследник терпит нервные срывы жены, как агнец Божий. Он помогает по дому, даёт Нине «пространство для чувств», регулярно отправляет её к парикмахеру и нежно, но при этом подозрительно настойчиво следит, чтобы корни были подкрашены вовремя. И вот тут хочется аплодировать стоя: перед нами мужчина, который не просто замечает изменения после похода женщины к парикмахеру, а знает и искренне понимает важность вовремя подкрашивать корни. Фантастика. Почти мифологическое существо, уровня единорога.
Иногда он даже занимается ребёнком (жест по-настоящему великодушный, почти благотворительный). Поверьте, для некоторых семей отец, который участвует в воспитании, - это тоже, своего рода, инопланетянин. Поэтому нет ничего удивительного, что соседки по району любят посудачить о том, что Нина недостаточно хорошая жена для такого мужчины.
У Нины есть дочь - Сесилия, не по годам холодная и равнодушная. Она занимается балетом и любит играть в кукольный домик - уменьшенную копию их собственного особняка. Камера так настойчиво акцентирует на нём внимание, что хочется сказать: да-да, мы поняли, каждый в этом доме давно играет роль. Но это было бы слишком очевидно. Поэтому просто умолчим.
Постепенно рабочие будни становятся всё менее выносимыми. Нина начинает откровенно ревновать мужа к горничной. Сесилию раздражают попытки Милли стать ей подружкой, а Эндрю вечно мечется между женщинами, героически разруливая «розовый конфликт», словно он модератор чата на woman.ru. И вот здесь фильм ещё действительно держит интригу. За Милли интересно наблюдать, ей хочется сочувствовать. Кажется, что она просто попала в дом к типично богатой стерве, которая ревнует не мужа, а кошелёк, владеющий статусом и фамилией. Любое приближение к мужу, Нина воспринимает как попытку рейдерского захвата.
Всё выглядит предельно очевидно: Нина-тиран, Эндрю-спасатель, а Милли- невинная жертва. Настолько открыто и старательно разложено по полочкам, что зрителю почти неловко за собственную прозорливость. Но фильм, выдержав примерно час действительно неплохого напряжения, внезапно решает, что зрителю нельзя доверять даже минимальное умственное усилие, и предельно прямо переворачивает свой треугольник Карпмана на 180 градусов. В результате фильм нажимает кнопку «спойлер» сам для себя - и делает это с завидным усердием.
Вскоре Эндрю проговаривается Милли, что «Нина не всегда была такой раздражённой и нервной - раньше она была весёлой и жизнерадостной». Причину, разумеется, он не знает. Максимум аккуратно допускает мысль, что, возможно, где-то, как-то, в параллельной реальности он тоже может иметь к этому отношение. И именно в этот момент недавно выстроенный образ Нины трескается. Она перестаёт быть карикатурной богатой стервой, охраняющей свой «кошелёк», и превращается в обычную женщину, которая отчаянно борется за остатки адекватности. А перед нами тем временем окончательно проявляется типичный нарцисс. Причём настолько типичный, что впору включать его в учебники. Сначала он дарит тебе сказку, а потом аккуратно запирает в клетке. Клетка, к слову, у всех разная: у кого-то золотая, как в фильме, с дизайнерской мебелью и видом на лужайку, а у кого-то ржавая, с видом на свекровь и ковром на стене. Всё зависит от уровня самооценки, степени влюблённости и того, насколько вовремя ты поняла, что это вообще клетка.
Состояние Нины прямой результат кропотливой работы Эндрю. Его отношение к жене - классическое чередование любви и жестокости. Сначала, увидев в ней несчастную секретаршу с неоконченным образованием и ребёнком на руках, он делает всё, чтобы облегчить ей жизнь: финансовая стабильность, роскошный дом, ощущение безопасности. «Через шесть дней он затащил меня в койку, а через шесть недель я уже была его женой» - вспоминает Нина начало отношений с Эндрю. В этот момент где-то в мире нервно всхлипнули девушки, которые ждут предложения по пять лет и всё ещё слышат «я не готов». Вот он, мужчина мечты, оказывается, не сомневался - просто действовал быстрее. Вопрос лишь в том, говорит ли эта скорость о здоровой любви к Нине. И ответ, увы, очевиден: нет.
Отдельного упоминания заслуживает второстепенный, но колоссально важный персонаж - молчаливый садовник в исполнении Микеле Морроне. На протяжении всего фильма он тревожно следует за Милли, как та самая бабка из посёлка городского типа, которая осуждает тебя одним взглядом просто за то, что ты посмел приехать «не к своим». Он смотрит так, будто знает что-то страшное, но сказать не может, ведь повсюду за ним следит семейка Винчестеров. Как выясняется позже, он действительно хотел предупредить Милли. Но, увы, не успел - его скоропостижно сократили. Возможно, за излишнюю молчаливость. А возможно, потому что за весь фильм нам показали его работающим ровно один раз, а всё остальное время он предпочитал стоять и тревожно смотреть в окна. Что, впрочем, тоже форма труда. Особенно в таких домах.
Вскоре Милли начинает чувствовать к Эндрю нечто, подозрительно похожее на любовь, и он, разумеется, отвечает с той самой готовностью, которая у него, кажется, включается автоматически ( особенно по отношению к женщинам с ярким прошлым в виде психиатрической больницы или тюрьмы). Чем сложнее и «поломаннее» женщина, тем выше его азарт: не мужчина, а инвестиционный проект. Он щедро вкладывается на старте, раздаёт заботу и обещания, но потом обязательно выставляет счёт: с процентами, пеней и пожизненным обслуживанием долга.
Где в этот момент находится Нина с ребёнком, какую роль на самом деле играл молчаливый садовник и при чём здесь вообще girl power - уточнять не буду. Пусть у фильма останется хотя бы несколько вопросов, ответы на которые зритель всё-таки найдёт сам.
Как мне кажется, «Горничной» отчаянно не хватает неординарности и смелости. Было бы куда интереснее увидеть абьюзера в лице женщины, а в «идеальном» мужчине - не нарцисса с рекламного плаката, а тревожного, зажатого перфекциониста, который годами пытается заслужить любовь у холодной и эмоционально недоступной женщины. Потому что когда-то, в детстве, мама была занята, строга и экономна на объятия, а теперь взрослый Эндрю вынужден добирать тепло, спасая сломанных женщин. Немного фрейдовского юмора фильму бы явно не повредило.
Или, на худой конец, стоило бы признать Сесилию главным кукловодом этого семейного спектакля: её неестественное равнодушие действительно пугает сильнее любых взрослых истерик. Но нет. Финал закрывает все пункты по знакомой схеме, где жертвами снова оказываются красивые женщины, пострадавшие от жестокого и несправедливого мира.
Возможно, кто-то увидит в этом фильме глубину, мимо которой я прошла, ведь продуманный до мелочей сюжет всегда был привилегией. (Особенно в фильме, который так любит рассуждать о привилегиях). А возможно, глубины здесь просто не так много, как хотелось бы верить.
Для меня же «Горничная» - фильм на один раз. Вполне смотрибельный, особенно в кинотеатре, когда под рукой фруктовый попкорн и два часа жизни, которые не жалко потратить. Фильм простой и чересчур очевидный в своей концовке. Тут невольно вспоминается «Исчезнувшая», где к финалу понимаешь: каждый в этой паре по-своему сломан, и каждого хочется одновременно пожалеть, осудить и возненавидеть.
В «Горничной» же мнение о героях формируется уже к середине - и, увы, с этого момента так и остаётся неизменным.