Я люблю Новый год.
Во время новогодних праздников, кажется, что волшебство обитает везде. Выглянешь в окно, глянешь на зимнюю сказку и вот оно. Тут как тут. Прямо на пороге.
Возможно, это приятное ощущение связано ещё и с тем, что в Новый год постоянно сбывались мои самые сокровенные желания.
Я встретила любовь всей своей жизни в новогоднюю ночь. В январе вышла замуж. И 31 декабря, прямо в праздничную суету, у меня родился младший сын, о котором так сильно мечтал мой муж.
Мы прожили в браке уже двадцать пять лет. Долгие и счастливые двадцать пять лет. И сейчас — мы снова вместе. Как и, в тот день, когда впервые встретились. Снова за широким новогодним столом. Готовимся сразу к двум праздникам.
— Лёшенька, — Маргарита Ивановна вместе с Анатолием Николаевичем, заходят в дом и с порога обнимают внука, который в свою очередь криво улыбается, но сдерживает себя от язвительных замечаний по этому поводу. — С Днём Рождения, милый.
Пока его бабушка оставляет пламенный поцелуй на щеке сына, я принимаю с улыбкой подарочные пакеты, которые Анатолий Николаевич держит в руках.
Лёша всегда был похож на дикого кота, когда вопрос касался проявления родственного тепла и любви.
— Спасибо, — брезгливо вытирая рукавом сочно красную помаду с щеки, произносит сын.
— Держи подарочек от бабушки, — сюсюкаясь, словно с ребёнком, протягивает Маргарита Ивановна небольшой подарочный пакет.
— Д-да, — немного запинаясь и принимая подарок, благодарит её сын. — Спасибо.
По его взгляду видно, что ему не нравится такое обращение. Но ничего не поделаешь. Ведь сколько Маргарите Ивановне не говори, что Лёша уже довольно взрослый молодой человек — всё без толку. Для неё он как был пятилетним мальчишкой, так им и остался.
Впрочем, винить её за это точно не стоит. Ведь время, действительно, улетает довольно быстро и беспощадно забирает все приятные моменты, оставляя их лишь в нашей памяти.
— Рада снова вас видеть, — с улыбкой пытаюсь разбавить немую и неловкую тишину, что нависла в коридоре на несколько секунд.
Маргарита Ивановна бросает на меня прищуренный взгляд. На секунду улыбка с её губ пропадает, а в глазах замечаю яркий огонёк ненависти.
Снова это дурное предчувствие, от которого желудок начинает сводить.
Каждый раз, когда родители моего Никиты приезжают к нам, мне становится дурно и неприятно. Каждый раз, я пыталась наладить с ними общение и хоть как-то установить связь. Но всё это так же бесполезно, как и мои тщетные попытки угодить свекрови.
С первого дня нашего знакомства ни она, ни её муж невзлюбили меня. И если неприязнь Анатолия Николаевича ко мне отражалась на его лице. То вот, Маргарита Ивановна держать язык за зубами никогда не умела и не любила. Предпочитала весь свой яд выплёскивать прямо в лицо собеседника. Даже если на это не было особых причин.
— Проходите в гостиную, — приглашаю дружелюбно родителей мужа, пока совсем буря не началась. А то от этой навевающей напряжённой атмосферы после появления родителей Никиты, чую что ждать осталось не так долго.
— Я схожу к себе в комнату, мам, — обращается ко мне Лёша, указывая на пакет в руках. — Положу подарок.
— Конечно, сынок, — киваю ему. — Иди, а потом спускайся к нам.
— Угу, — он снова смотрит с натянутой улыбкой на бабушку и кивает. — Ещё раз спасибо, — после чего разворачивается и идёт в сторону лестницы.
— Не за что, милый. Думаю, тебе понравится, — произносит любезно ему в спину Маргарита Ивановна, а после того, как Лёша пропадает из виду, ястребиный взор свекрови снова концентрируется на мне. — Так и будешь столбом стоять? — наконец, приветствует она меня в своей манере. — Может, поможешь? — одними глазами указывает на свою длинную, норковую шубу, от которой доносится резкий ягодный аромат.
— Конечно, — понимаю, что с этой женщиной спорить бесполезно. Мало того, что ты потратишь собственные нервы, так она ещё и снова поднимет вой на весь дом.
Не хотелось бы начать праздник с её недовольных выкриков и истерик. Я вряд ли сегодня без них обойдусь, но хотя бы смогу немного оттянуть этот момент, оставаясь в спокойствии. Пусть и уже немного напряжённом.
— А вам… — помогая снять шубу Маргариты Ивановны и вешая её в гардероб, что стоит прямо у входа, обращаюсь к Анатолию Николаевичу.
— У меня и свои руки есть, — недовольно бурчит он.
На что я лишь пожав плечами, отхожу в сторону и снова обращаюсь к своим родственникам.
— Ну, — приглашая, указываю снова ладонью в сторону гостиной. — Пройдёмте?
— Снова будешь кормить нас своей пересоленной едой? — проходя внутрь, недовольно подмечает свекровь. — И когда ты уже научишься готовить?
— Никита специально сегодня сделал заказ из вашего любимого итальянского ресторана, — успокаиваю её. — Так что, думаю, ужин вам понравится.
— Что, даже сама не смогла приготовить? — не глядя на меня, усмехается. — Не удивлена.
— Вряд ли я смогу когда-нибудь угодить вашему изысканному вкусу, — спокойно произношу я.
После моего ответа Маргарита Ивановна останавливается и оборачивается в мою сторону. Она поджимает губы и недовольно щурит глаза.
— Опять пререкаешься со мной? — ядовито подмечает. — Мало того, что ты никудышная хозяйка, так ещё и имеешь право мне язвить? И зачем мой сын только на тебе женился.
— Спросите у него, — пожимаю плечами.
— Вот же, — ещё больше злясь, уже шипит свекровь. — Бессовестная.
— Хватит, Маргарита, — успокаивает её муж, подойдя сзади и опустив нежно ладони на плечи. — Перестань. Ты же знаешь, что с ней бессмысленно разговаривать. Так зачем тратить на неё своё время и нервы?
— Да плевать мне на неё, — фыркает свекровь. — Просто не могу больше терпеть, что она настраивает моего внука против меня. Мне это надоело! — она сжимает ладони в кулаки.
— Я? Настраиваю Лёшу против вас? — удивлённо вскидываю бровь.
— А что, разве не так? — голос Маргариты Ивановны становится агрессивнее. — Бедный мальчик с каждым нашим приездом становится всё запуганнее, при виде нас.
Запуганнее? Я думала, это называется безразличием и недовольством, вызванное навязчивостью. Но что я понимаю в этом, правда?
— А значит, ты ему что-то постоянно говоришь о нас! — голос свекрови становится громче. — Настраиваешь его против нас!
— Мне не за чем это делать, — пожимаю плечами, отчего свекровь на секунду теряет дар речи, впадая в ступор.
— Ха, — на выдохе усмехается она, выпучив глаза на меня. — Ещё скажи, что мы сами виноваты в этом?
Не успеваю я и рта открыть, как меня прерывает грубый мужской голос.
— Думаю, на этом стоит прекратить.
Мы оборачиваемся в сторону широкоплечей фигуры, что выходит из гостиной.
— Сыночек, — губы Маргариты Ивановны снова расплываются в счастливой улыбке, как только она видит Никиту. — Я так рада тебя видеть.
Ну да. Кто бы сомневался.
— Такая, как ты, — остановившись около меня и сверкая яростным взглядом в мою сторону, свекровь шепчет так, чтобы слышала её только я. — Не достойна такой семьи. Будь благодарна, что всё ещё живёшь в этом доме.
А вот тут, я с ней согласиться уже не могла.
Уже до того, как родители Никиты приехали к нам, в голове поселилась мысль, которая просто не давала мне покоя.
На протяжении нескольких дней, я ходила зомби, что не могли не заметить мои родные. Даже дочь, которая уже полгода жила у своего будущего мужа, не могла не отметить моё бледное лицо и тёмные круги под глазами.
Ну, неудивительно. Ведь когда у тебя бессонница и тревожное состояние, для нездорового вида — это нормальное явление. При этом, помимо этих двух составляющих факторов, к ним добавлялся ещё один: периодическая плаксивость, которую я не могла контролировать, погружаясь в свои мысли.
Конечно, я никому не рассказывала, с чем именно это связано. Даже с сыном, который первым заметил, что со мной что-то не так. Ведь все эти дни мне нужно было обдумать то, что произошло накануне праздника. А после принять решение.
И к счастью, сейчас, после приезда родителей мужа, оно наклёвывалось само собой.
— Я тоже рад тебя видеть, мама, — губы Никиты содрогаются в лёгкой улыбке, которую он дарит Маргарите Ивановне.
Свекровь подходит к мужу и тут же тянется поцеловать его в щёку, на что он наклоняется специально для её удобства.
После чего, приходит выход Анатолия Николаевича, который всё это время следовал за нашими спинами. Мужчина обходит меня, бросив недовольный косой взгляд, и подходит к своему сыну.
Обменявшись рукопожатиями и доброжелательными улыбками, которую мне родители Никиты ни разу за всё время так и не подарили, муж проводит рукой в сторону двери, что ведёт в широкий зал.
— Проходите, — приглашает он свою семью. — Ангелина уже ждёт за столом.
— Ангелина? — приятно удивляется свекровь. — Она уже приехала?
— Да. Она прибыла раньше, чтобы помочь Василисе, — кивает он в мою сторону.
Свекровь, недовольно поморщившись, оглядывается на меня.
— Помочь, с чем? — пренебрежительно смотря на меня, уточняет она у Никиты так, словно я какая-то безжизненная фигура, которая только и делает, что мозолит глаза. — Она же даже не готовила сама.
Конечно. Как же можно обойтись без этого комментария. Обязательно за что-то, но зацепиться надо. Эта женщина меня точно сведёт с ума скоро.
— Значит, Василиса тебе уже рассказала, что я решил вас порадовать любимыми блюдами от известного шеф-повара Мортье? — уточняет муж и на секунду бросает на меня взгляд с прищуром. После чего снова переводит взор на свою мать и натягивает улыбку. — Жаль. Я думал, сделать вам сюрприз.
От его ответа и взгляда у меня пробегают мерзкие и противные мурашки по всему телу. А на спине ощущается неприятный холодок.
— Меня больше смущает, — отмахивается свекровь. — Что моя невестка не в состоянии самостоятельно даже расставить готовую еду. Впрочем, — фыркает и, на секунду остановив на мне оценочный взгляд, снова оборачивается к сыну. — Это был твой выбор.
— Думаю, вам уже стоит пройти внутрь, — не выдержав, вклиниваюсь в разговор. — У вас есть ещё весь вечер, чтобы продолжать говорить о том, какая я никчёмная, и как сильно ошибся ваш сын при выборе. Но ведь неприятно будет это делать за остывшими блюдами, верно?
Три пары недовольных глаз направляются в мою сторону.
— Грубиянка, — вскинув подбородок, горделиво замечает Маргарита Ивановна, после чего проходит внутрь.
Анатолий Николаевич идёт вслед за ней, молча. Он ничего не ответил на мои слова, лишь бросил осуждающий взгляд.
— Вот и славно, — как только родители мужа прошли в зал, я выдохнула и уже направилась в сторону входа, как внезапно муж схватил меня за плечо. Да так сильно и так больно потянул на себя, что я едва удержалась от крика.
— Ай, — лишь сорвалось с уст, когда Никита притянул меня к себе, чтобы заглянуть в глаза. — Совсем с ума сошёл? Ты чего делаешь?
— Хватит уже пререкаться с моими родителями, — шипит мне в губы муж.
— Пререкаться? — остолбеневши смотрю на него, хлопая глазами. — Тебе не кажется, что это они…
— Они хотят сделать только лучше, — перебивает он меня грубо. — А ты должна лишь слушать и впитывать.
— Вот как? — усмехаюсь и вырываюсь из хватки мужа.
После его слов внутри меня разгорается пламя ярости и ненависти. Гнев начинает просто выплёскиваться за края чаши спокойствия. Я пыталась сохранять его и смогла бы это сделать, даже с дурацкими замечаниями его мужа.
Но не его…
Нет. Он просто не имеет на это никакого права.
— Может, с этим лучше справится та девка, с которой ты изменял на своём рабочем месте? — скрестив руки на груди, не выдерживаю.
Неожиданно муж снова хватает меня. Но в этот раз за оба плеча. Он сжимает их своими пальцами так сильно, что я сжимаюсь в его руках. Его взгляд полон гнева и ненависти. Он смотрит на меня, словно хищник на добычу. Впервые за столь долгое время, проведённое с ним, вижу его таким.
Злым… Нет. Полным ненависти и отвращения.
— Только попробуй, — шипит он с новой силой, стискивая меня сильнее. — Только попробуй проболтаться про это! Поняла?!
Впервые за двадцать пять лет мне, действительно, становится немного страшно.
***
Если вам понравилась история, рекомендую почитать книгу, написанную в похожем стиле и жанре:
"Развод. Зимняя сказка в 50", Марта Левина, Амелия Мур ❤️
Я читала до утра! Всех Ц.