Елена Николаевна смотрела на свой телефон так, словно тот только что отрастил зубы и попытался откусить ей палец. На экране высвечивалось фото сестры — Алина в леопардовой блузке на фоне ковра, фото десятилетней давности, которое та категорически запрещала менять, считая себя там «роковой женщиной».
Звонок в субботу утром, когда нормальные люди пьют второй кофе и планируют ленивую прогулку с собакой, не предвещал ничего, кроме потери нервных клеток и, возможно, денег.
— Леночка! — голос сестры звучал так бодро, будто она только что выиграла марафон, хотя Елена знала: Алина встала полчаса назад и сейчас, скорее всего, намазывает масло на булку толщиной с кирпич. — Ты сидишь? Сядь. У меня гениальная новость.
Елена послушно опустилась в кресло, поджав под себя ногу. Муж, Олег, проходящий мимо с планшетом, вопросительно поднял бровь. Елена одними губами прошептала: «Армагеддон».
— У меня же юбилей через две недели, пятьдесят пять, две пятерки! — продолжала вещать трубка. — Я тут подумала, посчитала... В кафе сейчас цены — космос, дерут три шкуры за нарезку огурца. Дома у меня — сама знаешь, не развернуться, да и ремонт этот вечный в ванной, плитка отвалилась, как моя самооценка после развода. Короче, я решила: гуляем у вас на даче!
Елена поперхнулась воздухом.
— В смысле — у нас? Алина, у нас там газон только засеяли, мы даже беседку не докрасили...
— Ой, да не будь занудой! — перебила сестра. — Газон потопчем — лучше расти будет. Беседка и так сойдет, стиль лофт, сейчас это модно. Я уже список гостей составила, человек двадцать. Тетя Валя приедет, Петровы, мои девчонки с работы... Ну и вы с Олегом, конечно, куда ж без хозяев.
— Спасибо за приглашение в собственный дом, — буркнула Елена, чувствуя, как начинает дергаться веко. — Алин, двадцать человек? У нас там всего два туалета, и септик не резиновый. И кто, стесняюсь спросить, будет готовить на эту ораву?
В трубке повисла театральная пауза. Елена почти слышала, как в голове сестры скрипят шестеренки, подбирая аргументы, отработанные годами.
— Лен, ну ты же знаешь, у меня сейчас сложный период. Кредит за машину, Виталику на учебу посылаю... Я на мели. А у вас с Олегом бизнес, вы люди обеспеченные, икру не только по праздникам видите. Давай так: поляна с тебя. Ну, там, шашлычок, рыбка красная, нарезки, алкоголь хороший — не паленка какая-нибудь, а чтоб прилично. А я, так и быть, торт закажу. У меня скидка в кондитерской.
Елена закрыла глаза. Вот оно. Классика жанра. Всю жизнь было так.
В детстве Алина, будучи младше на пять лет, была королевой, а Лена — пажом. Если покупали конфеты, Алина съедала шоколадную глазурь, а Лене отдавала начинку, утверждая, что это самая вкусная часть. Если Алина рвала колготки, виновата была Лена, потому что «плохо смотрела за сестрой». Когда Лена, стиснув зубы, училась, подрабатывала и строила карьеру в логистике, Алина порхала с одной необременительной работы на другую, искала «себя» и мужей побогаче, но находила только диванные войска.
Теперь, Лене было шестьдесят, а Алине пятьдесят пять, но методы остались прежними. Только теперь это называлось не «отдай куклу», а «мы же семья».
— То есть, — медленно, расставляя слова, как мины, произнесла Елена, — ты хочешь пригласить двадцать человек ко мне в дом, чтобы я их обслуживала, кормила, поила элитным алкоголем, а ты привезешь торт со скидкой?
— Ну зачем ты так грубо? «Обслуживала»... Мы же поможем! Салатики порежем. Лен, ну не жмись. Для тебя эти пятьдесят-семьдесят тысяч — тьфу, один раз в магазин сходить. А для меня — трагедия. Ты же не хочешь, чтобы родная сестра в свой юбилей опозорилась перед людьми? Тетя Валя и так считает, что я неудачница. Дай мне хоть раз пустить пыль в глаза, а? Типа, вот как мы живем, дружно, богато!
Елена посмотрела в окно. За стеклом шумел город, где-то там люди спешили по своим делам, не подозревая о существовании наглости планетарного масштаба по имени Алина.
— Знаешь, что, — тихо сказала Елена.
— Что? — насторожилась сестра.
— Я согласна.
Олег, который все это время притворялся мебелью, громко уронил пульт от телевизора.
— Правда?! — взвизгнула Алина. — Ой, Ленка, ты лучшая! Я знала! Значит, смотри, я скину список, что нужно купить. Там по мелочи: балычок, сыры с плесенью — тетя Валя их ни разу не ела, пусть удивится, — виски какой-нибудь односолодовый...
— Скидывай, — перебила Елена. — Всё будет. Ждем вас в пятницу вечером.
Она нажала «отбой» и аккуратно положила телефон на стол.
Олег смотрел на неё как на сумасшедшую, которая только что добровольно записалась в секту свидетелей плоской Земли.
— Ты серьезно? — спросил он. — Ты собираешься кормить эту саранчу на свою премию? Алина же тебе на шею сядет и ноги свесит. Она потом и Новый год у нас праздновать будет, и 8 Марта, и День взятия Бастилии.
Елена медленно повернулась к мужу. На её лице играла странная, едва заметная улыбка — так улыбается хирург, который точно знает, где резать, чтобы было не больно, но очень поучительно.
— Спокойно, дорогой. Алина хотела праздник? Она его получит. И продукты я куплю. Именно такие, какие заслуживает её отношение ко мне.
— В смысле? — не понял Олег. — Ты же не будешь покупать просрочку?
— Фу, Олег, как можно. Мы же приличные люди. Я куплю всё самое свежее. Но... с нюансом. Помнишь, она сказала: «Имитация — это стиль жизни»? Ах нет, это она говорила про мою сумку, когда думала, что это подделка. Ну вот. Пришло время вернуть должок...
Всю неделю Елена готовилась к операции под кодовым названием «Щедрость».
Алина прислала список, который по объему напоминал «Войну и мир», а по стоимости — бюджет небольшой африканской страны. Там была черная икра («ну хоть по ложечке каждому!»), семга слабой соли, хамон, пармезан, выдержанный коньяк и прочие радости гурмана.
Елена распечатала список. Взяла красный маркер. И поехала.
Но не в «Азбуку Вкуса» или фермерский рынок, где они с Олегом обычно закупались. Её путь лежал на окраину города, в огромный, мрачный ангар-дискаунтер с гордым названием «Экономь-ка», где пахло картоном, дешевым стиральным порошком и безысходностью.
Здесь, среди паллет, стоящих прямо на бетонном полу, Елена чувствовала себя исследователем в джунглях. Она внимательно читала этикетки, и чем больше читала, тем шире становилась её улыбка.
— «Продукт белковый со вкусом и ароматом лососевой икры», — прочитала она вслух, вертя в руках банку, где в оранжевой жиже плавали идеально круглые шарики из желатина и водорослей. Цена — 49 рублей. — Прекрасно. Берем десять банок.
— «Изделие колбасное мясосодержащее категории Г», — гласила надпись на палке, отдаленно напоминающей сервелат. Состав начинался со слов «кожа птицы механической обвалки» и заканчивался таблицей Менделеева. Выглядело, кстати, вполне аппетитно, если не включать мозг.
Сыры... О, это была отдельная песня. «Продукт плавленый с заменителем молочного жира по технологии Пармезан». Твердый, как камень, желтый, как цыпленок. Елена взяла два килограмма.
В отделе алкоголя она нашла коньячный напиток «Светская львица» в красивой пузатой бутылке с золотым тиснением. На дне плескалась жидкость цвета чая, которая, судя по составу, никогда не видела винограда, зато тесно общалась с ароматизатором «Дуб» и красителем «Карамель».
Она набивала тележку, сверяясь со списком сестры. Хамон заменила на «Ветчину для завтрака» (структура мыльная, вкус соленый), мраморную говядину для шашлыка — на готовые ведра с маринадом, где мяса было меньше, чем лука и уксуса, а само мясо, кажется, при жизни скончалось от старости.
Финальным аккордом стали соки. «Нектар сокосодержащий, доля фруктовой части не менее 5%». Остальное — вода, сахар и лимонная кислота.
На кассе сумма чека заставила кассиршу зевнуть, а Елену — довольно хмыкнуть. Весь банкет на двадцать персон обошелся ей в сумму, которую она обычно тратила на один поход в косметический салон.
В день х она переложила «икру» в красивые хрустальные вазочки. Сняла дешевые этикетки с колбасы и нарезала её тончайшими ломтиками — спасибо хорошему ножу. Перелила «коньяк» и «вино» (пакетное, полусладкое, с запахом спирта и компота) в графины. Мясо Олег, морщась, нанизал на шампуры, обильно посыпав специями, чтобы перебить запах уксуса.
Визуально стол выглядел на миллион.
Вечером приехала Алина с «свитой». С ней были её нынешний кавалер — лысоватый мужчина с бегающими глазками, которого она представила как «бизнесмена в творческом поиске», и сын Виталик, уткнувшийся в телефон.
— Ох, Ленка! — Алина выплыла из такси, раскинув руки. — Ну и хоромы у вас! А забор-то, забор! Зачем такой высокий, от людей прячетесь?
Она по-хозяйски прошла на участок, критически оглядела клумбы.
— Розы-то тля поела, — заметила она вместо «здравствуйте». — И плитка тут неровно лежит. Ну ничего, для сельской местности сойдет. Где столы накрывать будем? В беседке? Ой, а комаров-то сколько! Олежа, ты бы хоть спиральку зажег.
Олег молча пошел за фумигатором, сжимая кулаки...
— Ты продукты купила? — шепотом, но громко спросила Алина, заходя в кухню. — Всё по списку?
— Конечно, — Елена открыла холодильник.
Полки ломились. Нарезки, овощи, запотевшие графины, миски с салатами (майонез Елена взяла самый дешевый, 15%, жидкий как вода, но в салате не видно).
— О-о-о! — глаза Алины загорелись хищным блеском. — Вижу, вижу икорочку! Молодец, Ленка. Знала, что на тебя можно положиться. А сыр-то какой ароматный! (Это пах ароматизатор «Сливки идентичные натуральным»). Ну, теперь не стыдно и гостей звать.
Приехали гости. Тетя Валя, женщина необъятных размеров, сразу начала учить Олега разжигать мангал, утверждая, что «у нас так не делают». Подруги Алины, громкие дамы с начесами, оккупировали веранду, обсуждая свои болячки и мужиков.
Алина порхала между ними, играя роль радушной хозяйки.
— Да, это наш загородный дом, — говорила она кому-то по телефону, скромно опуская слово «сестры». — Ну, мы с Леночкой вложились, построили... Угощайтесь, девочки, угощайтесь! Икра свежайшая, Олег специально заказывал у знакомых браконьеров! А наливочка-то! Французская!
Елена стояла у кухонного окна, наблюдая за этим театром абсурда. Ей было даже немного жаль гостей. Но потом она вспомнила, как Алина месяц назад при всех назвала её «сухарем, помешанным на деньгах», когда Елена отказалась оплатить ей путевку в Турцию. Жалость улетучилась.
Все сели за стол.
— Дорогие мои! — подняла первый тост Алина, держа в руке рюмку с подкрашенным спиртом. — Я так рада видеть вас всех в моем... то есть, в нашем родовом гнезде! Годы идут, но мы, — она поправила леопардовую кофточку, — только хорошеем. Давайте выпьем за меня, за мою щедрую душу и за то, чтобы у нас всегда был такой богатый стол!
Гости дружно заорали «С днём рождения!», чокнулись и опрокинули содержимое рюмок.
Первой изменилась в лице тетя Валя. Она крякнула, занюхала рукавом (инстинкт оказался сильнее воспитания) и выпучила глаза.
— Ух, крепкая... забористая! — просипела она. — С душком каким-то... клопами, что ли, отдает? Как в молодости портвейн «Три топора»!
— Тетя Валя, что вы такое говорите! — возмутилась Алина, сама делая глоток. Её лицо на секунду скривилось, словно она лизнула лимон, но она тут же натянула улыбку. — Это же букет! Послевкусие! Вы просто не привыкли к элитным напиткам. Закусывайте икрой!
Гости набросились на еду.
Елена наблюдала, как «бизнесмен в поиске» намазывает толстый слой желатиновой икры на хлеб, кусает и замирает. Шарики не лопались. Они весело катались во рту, как резиновые мячики. Он пытался их разжевать, но они ускользали.
Подруга Алины, отрезав кусок «пармезана», с удивлением обнаружила, что он не ломается, а гнется, как пластилин.
— Алина, — осторожно спросила она, — а это какой сорт сыра? Он к зубам прилипает... как-то странно....
— Это... специальный мягкий сорт! — нашлась Алина, метая гневные взгляды в сторону Елены. — Очень редкий! Ешьте салаты, там крабовые палочки настоящие!
(На самом деле, это были самые дешевые палочки из рыбного фарша, которые при варке распадались на волокна, но в майонезе держались молодцом).
Постепенно за столом повисло напряжение. Шашлык оказался жестким и кислым, несмотря на специи. "Хамон" напоминал соленую бумагу. А "элитный алкоголь" начал действовать быстро и грубо, ударяя не весельем в голову, а тяжестью в затылок.
Алина нервничала. Она понимала, что что-то не так, но не могла предъявить претензии сестре при гостях. Она ведь сама всем растрезвонила, что стол — «высший класс». Признать, что еда — дрянь, значило признать, что либо она, Алина, ничего не понимает в продуктах, либо её «богатая» сестра подсунула свинью.
— Леночка, — елейным голосом, в котором звенела сталь, обратилась Алина к сестре, — а принеси-ка нам горячее. Там жульен должен быть.
— Сию минуту, — отозвалась Елена.
Она принесла кокотницы. Внутри, под коркой из резинового сырного продукта, скрывались мелко нарезанные самые дешевые вешенки (вместо белых грибов, как просила Алина) в соусе из муки и воды.
— О, деликатес! — провозгласила Алина, пытаясь расковырять вилкой сырную броню.
В этот момент тетя Валя, которая все-таки наелась бутербродов с «икрой», громко икнула и заявила:
— Алинка, а чё это у вас икра какая-то... многоразовая? Её жуешь-жуешь, а она обратно лезет. И рыба эта красная... Она ж крашеная! Вон, у меня весь палец оранжевый!
За столом воцарилась тишина. Слышно было только, как жужжит жирная муха, пытаясь сесть на липкий салат. Все взгляды устремились на Алину. Та покраснела пятнами, которые отлично гармонировали с её блузкой.
— Это... это просто сорт такой! — взвизгнула она. — Фермерский! Экологически чистый! Лена, скажи им!
Елена медленно встала. Взяла свой бокал с минералкой (она предусмотрительно не пила «Светскую львицу»).
— Да, конечно, — спокойно сказала она, глядя прямо в глаза сестре. — Это действительно уникальные продукты. Я выбирала их с особым смыслом. Специально для твоего юбилея, Алина. Чтобы всё соответствовало... твоему внутреннему миру.
Она сделала паузу, наслаждаясь моментом.
— Что ты несешь? — прошипела Алина, чувствуя, как земля уходит из-под ног. — Какой внутренний мир? Ты что купила, жадина?!
— Я купила то, что ты просила, — имитацию роскошной жизни, — улыбнулась Елена. — Но вы не переживайте, дорогие гости. Сейчас мы подадим торт. Алина говорила, он от лучшего кондитера.
Но Лена и представить не могла, что это были только цветочки, а самое страшное случится через час, когда «элитный» алкоголь окончательно вступит в реакцию с «деликатесами», а тетя Валя решит проверить на прочность не только септик, но и семейные узы...
Хотите узнать, как именно Елена раскроет секрет "стиля жизни" Алины и чем закончится битва поддельной икры против настоящей наглости?