Валентина боролась до последнего.
– Валер, о чём ты говоришь? Какое место на кладбище, зачем? Всё будет хорошо, ты поправишься, — пыталась она его успокоить.
Муж лишь грустно усмехнулся.
– Ты ведь сама всё видишь. Нет уже никаких улучшений. Вперёд у меня ничего не ведется.
– Знаешь, я не просто так об этом говорю. У меня с детства есть одна мечта, даже не знаю, с какого возраста.
– Мечта? Какая мечта?
– Купить место на кладбище заранее. Ну, не совсем так, но если все упростить, то именно это я и хочу.
Валерий закашлялся. Валентина поспешила за водой. Она не могла сдержать слёз. Ведь совсем недавно он был молодым и крепким, а теперь уже не мог встать с кровати. Валера лежал в лучшей клинике, где раньше и работал. Они познакомились, когда Валентина пришла на приём. Постоянно занятая, поглощённая своим бизнесом, она не обращала внимания на здоровье. Молодой врач, Валерий, отчитал её, как школьницу. Он пообещал, что поставит её на ноги и будет заботиться о том, чтобы она научилась беречь себя. А заботиться о Вале никто так долго не заботился. Она даже не помнила, как приятно это может быть.
Со временем Валерий перестал быть просто другом, стал близким человеком. Разница в возрасте их не смущала – Валя была старше Валеры на десять лет. Эту разницу обсуждали её подруги, и ради них ей пришлось прекратить общение. Валерий всегда их оправдывал, но Валя знала, что он просто очень добрый. Ах, если бы подруги знали, какой он на самом деле! Но все они твердили одно: он с тобой ради денег. Как врач он не стоил ничего, его уже дважды увольняли из клиник. Валя, ты потом будешь жалеть.
Она обижалась, ругалась, рассказывала Валерию, а он успокаивал её, уверяя, что они все вместе не стоят даже её мизинца.
Через два месяца Валерий предложил ей выйти за него. Он говорил так искренне, что Валя согласилась. Сколько можно жить одной, посвящая себя только работе? Она ведь тоже женщина, ей хочется заботы и любви. На тот момент ей было сорок три, когда же они поженились, Валя была сорока. Вот уже месяц её любимый лежал в больнице, медленно угасая. Он сам был врачом в этой клинике, в которой Валя стала главным инвестором после их свадьбы. Но помочь ему было некому. Все разводили руками, утверждая, что это просто нервное.
Как же Валя винила себя. Её Валерий был таким нежным и ранимым, и она чувствовала себя виноватой за его болезнь. В последнее время она стала сильно на него давить, подозревать его в чём-то. Как она могла подумать, что её муж крутит романы на стороне? Видимо, любовь совсем затмела разум.
– Дорогой, не говори загадками, я ничего не понимаю.
– Помнишь кладбище? Там, где у нас когда-то машина сломалась?
– А, ты о том месте. Да, помню. Странное оно, согласна. Но именно в этом и его притягательность.
– Это частное кладбище. Здесь нет обычных людей. Как тогда сказал сторож: человек должен быть кем-то, чтобы его сюда пустили — певцом, поэтом, известным человеком или хотя бы большим бизнесменом. Не малым или средним, а настоящим. Помнишь, он говорил, что перед продажей места всегда проверяют, кто там похоронен? Я тогда подумал: если умру, то хотел бы лежать именно там. Правда, теперь мне такого уже не светит.
Валя задумалась. Неужели она ничего не может сделать, чтобы исполнить его последнюю просьбу?
– Я не хочу этим заниматься. Хочу, чтобы ты поправился.
– Я тоже этого хочу. Но я врач, я всё понимаю. Этот процесс уже не остановить.
Она обняла его и заплакала.
– Не переживай. Я всё выясню, если нужно – перепишу на тебя фирму.
Валерий посмотрел ей в глаза.
– Знаешь, о чём я сейчас жалею? О том, что встретил тебя так поздно. О том, что нам с тобой было отмерено так мало счастья.
Валя выскочила из палаты. Слёзы текли ручьём. Она всё сделает, всё, что нужно. Завтра с утра она поедет на кладбище, и если нужно будет, перепишет всё на Валеру. Сколько ему осталось? Какая разница. Всё равно потом фирма вернётся к ней. И снова она будет одна, без женского счастья.
Она медленно шла по главной дорожке кладбища. Да, здесь чувствовалась атмосфера особого места. Это было не обычное кладбище, а как маленький городок: ухоженные дорожки, скамеечки, фонари.
– Тётя, дайте чего-нибудь.
Валя повернулась. Неподалёку стояла девочка, выглядела как попрошайка. Она не подходила близко, готовая сразу убежать. На вид ей было лет одиннадцать-двенадцать, хотя, кто знает…
– Солнышко, а у меня ничего нет.
– А шоколадка? У вас шоколадка есть?
– И вы мне её отдадите?
– Конечно, отдам. А хочешь, пойдём к машине? Там у меня еда есть, я в магазин заезжала. Да и смотритель, наверное, надолго ушёл.
Девочка махнула рукой.
– Не ищите его, он во вторник не работает. Завтра только будет.
Они пошли к машине. Девочка спросила:
– А зачем вы приехали? У вас тут кто-то есть?
– Да нет пока… Мой муж в больнице. Судя по всему, не долго ему осталось.
Валя всхлипнула.
– Он очень хочет, чтобы его похоронили именно здесь.
– Понятно. Он у вас какой-то крутой?
– Нет, обычный доктор. Он — доктор, а вылечиться не может. Такое тоже бывает.
– А чем он болеет?
– Не знаю, и он не знает. Просто угасает на глазах.
Они подошли к машине. Валя вытащила сумку.
– Вот, выбирай что хочешь.
– А вы со мной посидите, пока я поем? Я с собой брать ничего не буду, всё равно отберут.
На несколько минут наступило молчание. Девочка жевала и задумчиво смотрела в одну точку.
– Это домовой его душит.
Валя поперхнулась.
– Что?
– Ну бабушка говорила, когда человек болеет, а никто не знает почему, и потом умирает — это домовой. Он прицепится к человеку и не отпускает. Можно его прогнать, но нужно точно знать, что это он.
Валя улыбнулась.
– Ты такая взрослая, веришь в эти сказки?
Девочка перестала жевать.
– Ваш муж болеет. Болеет так, что никто не может понять, что с ним. И болеет так, что скоро умрёт. Так вот, от чего-то он должен умереть.
Логика в этих словах была. Валя улыбнулась.
– А как мне понять, это домовой или нет?
– Поставьте камеру. Домовой не призрак, он не появится вам в лицо, но туман, который душит вашего мужа, вы точно заметите.
– И что мне делать?
– Бегом в церковь. Бабушка говорила, убить его нельзя, но прогнать — запросто.
Валя всё-таки положила девочке конфеты в карманы. Оказалось, что её родители сильно злоупотребляют алкоголем, и поэтому она предпочитает проводить время на улице, избегая дома.
Валентина остановила машину у салона своего знакомого. Она понимала, что сейчас занимается какой-то ерундой, но решила, что стоит исключить все варианты.
– Господи, Валя, зачем тебе такая камера? Ты хоть представляешь, сколько она стоит?
– Да мне всё равно. Хочу понять, кто у нас крыса.
– Ну тебе видней. Прилепи её так, чтобы эта точка смотрела прямо в центр комнаты.
– Спасибо.
Когда Валя вошла, Валера встретил её приступом кашля, рядом с ним был врач. Доктор обернулся и сказал:
– Еле откачали.
Валя подлетела к Валере.
– Господи, как ты?
Он посмотрел на неё усталыми глазами.
– Как видишь. Скоро уйду.
Валя сто раз подумала, стоит ли ставить камеру, но когда уходила, всё-таки приклеила её на угол телевизора.
На следующий день вечером Валя пришла к Валере. Муж встретил её вопросом:
– Ну что там с кладбищем?
Валя покачала головой.
– Пока ничего. Я ездила, но там не было смотрителей.
– А зачем ты ездила?
– Думала, может, за хорошие деньги куплю место.
Валера обиженно фыркнул.
– То есть все будут там лежать, а я один как бомж под забором? Неужели так трудно исполнить последнюю волю больного? Тем более всё это временно. Я скоро уйду — всё вернется к тебе.
Валя присела рядом.
– Не переживай, я завтра с утра этим займусь.
Вечером, вспомнив о камере, Валя включила приложение на телефоне. На экране появилось изображение палаты. Её глаза широко раскрылись. Муж, который по идее был при смерти, ходил по палате и говорил молодой женщине, которая развалилась на его кровати.
– Всё, Маринка, дело в шляпе. Завтра наша дурында всё перепишет на меня — и можно будет заканчивать эту комедию.
– А как она успеет всё переписать так быстро?
– Не успеет. У меня уже есть покупатель на всё. Вечером крайний срок — утром мы с тобой уже в тёплых странах.
Валера подошёл к незнакомке и страстно поцеловал её. Потом началось то, что Валя не выдержала и выключила камеру.
Вот так значит. Дурында...
Когда она вошла в палату, Валера лежал с закрытыми глазами. Он медленно повернулся к ней.
– А, это ты… Мне снилось, что я уже умер, так и не дождавшись тебя.
– Ты не одна.
Он взглянул на мужчину, который доставал бумаги.
– Нет, не одна. Ты же понимаешь, чтобы передать тебе бизнес, нужны твои подписи.
Валера задержал взгляд на Вале.
– Спасибо тебе. Так приятно осознавать, что в этом жестоком мире ты хоть кому-то не безразлична.
Она погладила его по волосам.
– Всё будет хорошо, Валер. Каждый получит то, что заслуживает.
– Ты о чём?
– Как о чём? О бизнесе. Ты сейчас подпишешь бумаги, и я поеду на кладбище. Потом вернусь и расскажу тебе всё.
Валера облегчённо выдохнул.
– Конечно, родная. Я буду тебя ждать и надеюсь, дождусь.
Мужчина, которого привела Валя, продолжал что-то возиться с бумагами. Валера приподнялся на кровати.
– Ну когда уже, правда?
Потом он спохватился и упал на подушки. Валя поправила одеяло на нём.
– Ты чего? Тебе нельзя нервничать.
Валера прикрыл глаза. Почти выдал себя.
Наконец незнакомец передал ему бумаги. Он показывал пальцем — Валера быстро ставил подпись.
– Ну вот, всё готово.
Мужчина собрал бумаги и посмотрел на Валю.
– Я вас в коридоре подожду. Не забывайте, Валентина, у вас через два часа самолёт.
Валера резко открыл глаза.
– Какой самолёт? Ты же на кладбище собиралась?
– А я передумала. Решила махнуть на море, отдохнуть, позагорать.
– А я? А ты… Ты вроде как тоже на море собиралась с Мариночкой.
Валера резко сел, долго смотрел на Валю, потом усмехнулся.
– Может, и к лучшему, что ты всё знаешь. Не придётся ничего объяснять. Один вопрос: если ты всё знала — почему переписала фирму на меня?
– Я ничего на тебя не переписывала.
Валя обворожительно улыбнулась.
– В смысле не переписывала?
Валера вскочил, схватил бумаги, которые остались на тумбочке. Развод. Отказ от претензий.
– Ты что… Что ты наделала?!
– А что не так, Валер? Смотри, как хорошо на тебя развод подействовал — поправился моментально. Мариночка будет довольна. Ну а что, ничего не получил — так тоже справедливо. Ты же их не зарабатывал.
Валера обессиленно опустился на кровать.
– Валя… Валюша… Но я же люблю тебя.
Валентина весело рассмеялась.
– Ты не меня любишь, а Марину. Сообщи ей, что ты теперь свободен — вот она обрадуется.
Валя вышла из палаты. Мужчина её ждал.
– Валентина, вас подвезти в аэропорт?
– Нет, не нужно. Я никуда не полечу. Вспомнила, у меня здесь ещё одно дело есть.
Валя обратилась по кладбищу. Девочки нигде не было видно. Она подошла к смотрителю и описала её.
– А, это Ксюшка. Они неподалёку живут. Налево повернёте — третий дом будет.
Валя увидела Ксюшу, как только подъехала. Какой-то пьяный мужик бил её ладонью по лицу. Валя выскочила из машины, бегом подбежала, толкнула мужика, и тот упал в кусты крапивы. Схватила девочку за руку и потянула обратно.
Ксюша тихо плакала на заднем сиденье.
– Ну за что он тебя так?
– Я сказала, что больше не буду к церкви ходить деньги просить. Мне стыдно.
– Ты для них ходишь?
– Да им выпить не на что. Вот меня и отправляют.
Валя сжала руль.
– Что за люди… Как так можно?
– А ты здесь живёшь?
– Да. Очень нравится. Так красиво, так чисто. И пахнет приятно.
В животе у Ксюши заурчало, она смущённо замолчала.
– Так, дорогая моя, я на кухню. Приготовлю нам вкусный обед. А ты давай в ванну. Вот мой халатик — будет тебе велик, но это не страшно. Вся твоя одежда вот в этот пакет, я тебе другую куплю.
Весь обед девочка молчала, а потом спросила:
– А вы меня когда домой отвезёте?
– Ты домой хочешь?
– Нет, что вы. Просто хочу знать, когда готовиться.
– А ты не хотела бы остаться здесь?
– Здесь? Ну да...
– Детей у меня нет, а ты хорошая. Я... я очень хотела бы.
Валя улыбнулась, обняла девочку.
– Всё будет теперь хорошо.
Они познакомятся поближе. Потом Валя лишит родительских прав этих негодяев. Она сделает всё, чтобы Ксюша выросла не такой, как они. И получит наконец дочь — пусть и уже взрослую. Но больше они не будут так одиноки.
Друзья, очень благодарен за ваши лайки и комментарии ❤️ А также не забудьте подписаться на канал, чтобы мы с вами точно не потерялись)
Читайте сразу также другой интересный рассказ: