Дочка у меня умная, на педагога учится. Настя. Вот она мне и сказала однажды: "мам, хватит чужие истории в себе носить, рассказывай людям". Я сперва посмеялась: ага, значит, буду блогером в сорок семь лет, с билетной сумкой наперевес. А потом посчитала: двенадцать лет работы, это сколько же людей через мои руки прошло? И у каждого своя боль, своя радость. Тысячи судеб. Грех молчать.
Утро раннее, народу немного. Заходит женщина, садится у окна. Аккуратная такая, стрижка каре, сумка через плечо. Смотрю на неё и замечаю, улыбается. Не мне, не кому-то. Сама себе улыбается, в окно глядя.
Редко такое бывает. Обычно в автобусе лица у людей как у варёной рыбы. А тут прямо светится.
Подхожу за проездным, а она и говорит:
— Галина Сергеевна, вы только послушайте, что у меня дома творится.
Я её знаю, Людмила. Постоянная пассажирка, каждый вторник и пятницу ездит. Работает где-то в центре, в бухгалтерии, кажется.
— Ну рассказывай, — говорю. — Чего случилось?
Она смеётся.
— Муж мой, Игорь, три месяца назад велотренажёр купил. Домашний.
— О как, здоровье, значит, решил поправить?
— Именно! — Людмила разводит руками. — Приходит домой в ноябре и заявляет: "всё, Люда, хватит. Хватит сидеть на диване. Буду заниматься каждый день. Каждый! Утром полчаса, вечером полчаса".
— Похвально, — говорю. А сама думаю: ну-ну, знаем мы эти "каждый день".
У меня бывший тоже так гантели покупал. Два раза поднял и забыл где положил.
— И вот, — продолжает Людмила, — привозят этот тренажёр. Здоровенный такой, с экраном, с программами, с датчиками пульса. Шестьдесят пять тысяч, между прочим.
Я аж присвистнула.
— Шестьдесят пять? За велик, на котором никуда не уедешь?
— Вот и я так сказала! А он мне: "Люда, это инвестиция в здоровье. Здоровье бесценно".
Людмила качает головой, но в глазах смешинки.
— Ну и что, занимался?
— Первую неделю, — она загибает палец. — Первую неделю вставал в шесть утра. Крутил педали, пыхтел, потел. Я даже гордилась. Думаю: может, правда взялся за ум?
Тут она делает паузу. Я уже понимаю, к чему дело идёт.
— А потом?
— А потом началось. То спина болит, то колено ноет, то на работе аврал. На вторую неделю он уже через день занимался. На третью, это уже декабрь был, раз в три дня. А к Новому году я вообще забыла, как этот тренажёр звучит.
Людмила достаёт из сумки яблоко, откусывает.
— Стоит, значит, эта махина посреди комнаты. Пылится. Шестьдесят пять тысяч пылятся.
— И что ты? — спрашиваю.
— А ничего. Молчу. Жду. Может, думаю, одумается.
— Не одумался?
— Куда там! — она машет рукой. — В январе уже даже не вспоминал. Обходил его, как мебель. Я сначала злилась. Потом смирилась. А потом, знаете что...
Людмила наклоняется ко мне, как будто секрет выдаёт.
— Потом я повесила на него рубашку.
— Рубашку?
— Ну да. Погладила, а вешалки свободной нет. Смотрю на этот тренажёр, а у него же руль такой удобный, широкий. Думаю: а чего добру пропадать?
Я не выдерживаю, смеюсь. Людмила тоже.
— Повесила одну рубашку. Потом вторую. Потом Игоревы брюки. Потом его же пиджак. К слову, пиджак там идеально висит, не мнётся совсем.
— А он что?
— А он не замечал! Две недели не замечал. Ходил мимо, смотрел сквозь. Тренажёр для него уже как обои стал, понимаете? Часть интерьера.
Людмила хрустит яблоком.
— И вот неделю назад, представляете, заходит в комнату и останавливается. Смотрит на тренажёр. А там уже три рубашки, двое брюк, пиджак и его носки. Носки я на педали повесила, сушиться.
— На педали? — переспрашиваю.
— Ага. Очень удобно, кстати. Крутанёшь, они и проветриваются.
Я представила эту картину и чуть не подавилась от смеха.
— И что он сказал?
Людмила откидывается на спинку сиденья.
— Стоит, смотрит. Молчит. Я жду скандала. А он поворачивается ко мне и говорит: "Люда, а где мои синие носки?"
— Носки?
— Синие носки! Не "почему ты из моего тренажёра вешалку сделала". Не "я же собирался заниматься". А "где синие носки".
Людмила разводит руками.
— Я ему показываю: "вон, на левой педали". Он берёт носки, надевает и уходит на работу. Всё. Ни слова больше.
— Вот это да, — выдыхаю. — Смирился, значит?
— Смирился. Хотя нет, подождите. Вчера вечером подходит ко мне и говорит: "Люда, а может, купим ещё один? В спальню. Там шкаф маленький, вещи некуда вешать".
Я не выдерживаю. Смеюсь так, что пассажиры оборачиваются.
Людмила улыбается, убирает огрызок в пакетик.
— Вот такой у меня муж, Галина Сергеевна. Двадцать три года вместе живём. Привыкла уже.
— Да уж, — говорю, вытирая глаза. — Мужики, они такие. Мой бывший тоже, царствие ему здравие где бы он ни был, гантели покупал. Знаете, где они сейчас?
— Где?
— Дверь в ванную подпирают. Уже восемь лет.
Людмила смеётся.
— Значит, это у них общее. Покупать, обещать и забывать.
— Ага. А нам потом применение искать.
Автобус подъезжает к её остановке. Людмила встаёт, поправляет сумку.
— Спасибо, что выслушали. Хоть посмеялись вместе.
— Тебе спасибо. Настроение подняла.
Она выходит, а я еду дальше. И думаю: вот ведь как бывает. Шестьдесят пять тысяч за велотренажёр. А в итоге лучшая вешалка в доме получилась.
Кстати, Настька моя недавно спрашивала, что подарить её парню на двадцатитрёхлетие. Я теперь точно знаю, что посоветовать.
Только не велотренажёр.
А Вы что думаете по этому случаю?