-Лена, улыбнись. Ты в кадре.
Я подняла глаза и увидела экран телефона. Лиза, четырнадцать лет, держала его прямо над столом — так, чтобы влезли и кастрюля, и я. В этот же момент Галина Петровна отодвинула тарелку, будто я поставила перед ней что-то неприличное.
-Это что, корм? -сказала она громко. —-Олежек, ты этим питаешься?
Кухня притихла. Пятнадцать человек родни застыло с ложками в воздухе. День рождения мужа, наш дом — и я вдруг почувствовала себя девочкой, которую вывели к доске.
Олег напрягся, но промолчал. Как всегда, когда рядом она.
- Мам… -выдохнул он.
- Молчи - отрезала Галина Петровна. - Семь лет замужем, а готовить так и не научилась? Борщ должен быть красным. А не бурым… этим.
Инна прыснула в салфетку. Игорь уставился в тарелку. Лиза приблизила камеру.
Я поставила половник на край кастрюли. Голос вышел ровным:
- Лиза, выключи.
- Я просто… для сторис - быстро ответила она. -Уже в семейный чат ушло.
Слова «ушло» ударили сильнее, чем «корм». Семь лет я терпела «не так сидишь», «не так говоришь», «не из той семьи». Терпела ради Олега, ради мира. Но сейчас меня не просто унизили - меня превратили в видео.
Галина Петровна улыбнулась:
- Пусть люди посмотрят, как у вас тут принято. А то все думают, что Лена - хозяйка.
Я сняла фартук и повесила на спинку стула.
- Кто пришёл поздравить Олега - остаётся. Кто пришёл унижать меня в моём доме - выходит.
Тишина стала плотной. Я услышала шорох в коридоре - дверь в прихожую была приоткрыта. Через минуту туда скользнула Галина Петровна, и я шагнула следом.
Она не заметила меня. Наклонилась к Олегу и заговорила быстро, почти шёпотом:
- Сейчас при всех сорвалась - и отлично. Завтра скажешь, что она тебя опозорила. И решим вопрос с квартирой. Пока не поздно. Я найду юриста.
У меня в голове щёлкнуло. Не больно - холодно.
Олег стоял, опустив глаза.
- Мама, не сейчас…
- Сейчас - жёстко сказала она. - Ты мужчина или кто?
Я вернулась на кухню первой. Все смотрели на меня. Я подошла к столу, опустила телефон Лизы вниз.
- Хорошо. Раз «ушло» - пусть будет честно. Лиза, открой чат.
Лиза щёлкнула экраном. Вверху мигало: «С Днём рождения, Олег!» и подпись Галины Петровны: «Смотрите, чем нас кормят».
Галина Петровна вошла следом — уверенная, будто уже всё решила.
- Вот видео. Вот слова - сказала я. - А теперь слушайте дальше.
Она вспыхнула:
- Лена, ты устраиваешь скандал на день рождения…
- Нет - перебила я. - Скандал устроили вы.
Я кивнула на её тарелку.
- Кстати, странный «корм». Вы доели до дна. Хлебом вытерли. Вам даже добавку, видимо, неловко было просить.
Кто-то тихо хихикнул. Галина Петровна дёрнулась, но промолчала.
Я повернулась к Олегу.
- Ты слышал про «завтра» и «квартиру»?
Тишина стала ещё плотнее.
Олег сглотнул.
- Слышал.
- Тогда выбирай - сказала я негромко. - Либо это наш дом и наша семья. Либо твоя мама решает здесь всё - от борща до документов. Третьего нет.
- Да как ты смеешь! Я мать! - Галина Петровна поднялась. - Я ему жизнь отдала!
- Мать - это не право унижать - ответила я. - И не право распоряжаться нашим домом через «завтра».
Олег сделал шаг ко мне. Медленный, но уверенный.
- Мама, хватит - сказал он. - Лена права. Хочешь быть с нами - говоришь уважительно. Не можешь — уходишь.
Галина Петровна открыла рот, потом закрыла.
- Олежек…
- Уходишь - повторил он.
Я взяла телефон у Лизы и набрала одно сообщение в общий чат:
«Праздник продолжается. Оскорбления - нет. Кто хочет рецепт - в личку. Видео про “корм” можете оставить себе».
Отправила. Положила телефон на стол.
- Кому нужен борщ - наливайте - сказала я. - Кто не голоден - дверь там.
И люди потянулись к кастрюле. Не потому что борщ вдруг стал лучше. Потому что страх стал меньше.
Галина Петровна постояла секунду, будто ждала, что её уговорят. Никто не уговорил.
Она развернулась и ушла. В прихожей щёлкнул замок.
Тишина держалась пару секунд — а потом у всех одновременно завибрировали телефоны. Чат ожил: «Лена, держись», «Галя перегнула», «Олег, молодец». Я видела, как Инна читает и краснеет, как Лиза прячет глаза.
Через минуту в прихожей снова звякнул звонок - коротко, властно. Олег пошёл открыть, а я услышала её голос:
- Дайте ключ. На всякий случай.
Олег ответил тихо, но так, что услышали все:
- Ключи не дам, мама. Приходить будешь по приглашению.
Дверь закрылась.
Олег вернулся в кухню и выдохнул.
- Прости. Я должен был сделать это раньше.
Я посмотрела на него и на стол - уже без камеры, без приговора, без «корма».
- Это был первый и последний раз - сказала я. - Второго не будет.
Он кивнул.
- Не будет.
Я взяла половник и разлила борщ тем, кто остался. И только тогда поняла: сегодня за столом решали не цвет борща. Сегодня решали, есть ли у меня в этом доме право на голос. И оно у меня есть.