В семь утра Ульяна стояла недалеко от дома, в котором жил её сын, и видела, как её невестка вышла из подъезда и пошла в сторону метро. А уже через пять минут Ульяна звонила в квартиру сына.
— Мама? — удивлённо произнёс Марк. — Почему ты так рано? Сабина на работе. Я ещё сплю. Что-то случилось?
— Ты, сколько я тебя знаю, всегда спишь, — заявила Ульяна, входя в квартиру. — Не надоело? На работу-то думаешь устраиваться?
— Зачем мне работать? — закрывая дверь, ответил Марк. — У меня для этого жена есть. А ты чего приехала-то? Работу предложить хочешь? Так это напрасно. Можешь даже и не стараться. Я не для того родился, чтобы работать.
— При чём здесь работа, сынок, — жалобно произнесла Ульяна, — всё намного серьёзнее.
— Что случилось, мама?
— Сын, — взволнованно произнесла Ульяна, снимая шубу, сапоги, надевая тапочки и проходя на кухню, — если в твоём сердце осталась хоть капля сострадания ко мне, я требую, чтобы ты как можно быстрее расстался со своей женой.
Следом за мамой на кухню зашёл Марк и сел за стол.
Ульяна включила чайник и подошла к холодильнику. Открыв его, она начала задумчиво изучать содержимое.
— Сострадание есть, но что случилось, мама? — воскликнул Марк. — Почему я должен бросить Сабину? Да ещё и как можно быстрее? Нет, я не против расстаться с Сабиной. Тем более что, как тебе известно, недавно у меня появилась другая женщина. Виолетта.
Ну как недавно. Полгода назад. Она певица. Я тебе не рассказывал? Служит в опере. Но хоть я и без ума от Виолетты, но о расставании с Сабиной я ещё пока серьёзно не думал. Мы ведь с Сабиной женаты уже четыре года, и у нас ребёнок, и... В общем, меня всё устраивает.
— Пусть лучше будет Виолетта, пусть будет кто угодно, только не твоя Сабина.
— Да бог с ней, с Виолеттой, мама. Не о ней сейчас речь. Но пойми меня правильно. Хотелось бы знать причину. Почему ты на этом настаиваешь, чтобы я с Сабиной расстался? Это подозрительно.
Ульяна достала из холодильника сыр и колбасу. К этому времени и вода в чайнике закипела. И Ульяна сделала себе три бутерброда и чай.
— А причина одна, сын, — сказала Ульяна, когда уже сидела за столом, ела бутерброды и пила чай. — Безрассудное поведение твоей бабушки. Ты не представляешь, что учудила твоя бабушка!
— У меня две бабушки, мама. И обе способны на любое безрассудство. Которая из них учудила? Твоя мама?
— При чём здесь моя мама? — с возмущением произнесла Ульяна. — Я имею в виду мать твоего отца! Мою свекровь! Настасью Филипповну!
— А что с бабушкой Настей?
— Судя по тому, что она сделала, можно с уверенностью сказать, что она тронулась!
Ульяна постучала себе по голове.
— Да ты что?! — взволнованно произнёс Марк. — Кто бы мог подумать?! Бабушка Настя и вдруг тронулась. Какое несчастье. А Сабина вчера отвезла ей нашу дочку.
— Зачем отвезла?
— На выходные. Бабушка Настя сама попросила. Сказала, что соскучилась. Сабина и отвезла. А теперь выясняется, что бабушка Настя тронулась. Как бы чего не вышло. Что-то мне тревожно стало.
Ульяна прослезилась, продолжая есть бутерброд с сыром и колбасой и пить чай.
— Я знала, — глядя куда-то в пустоту, трагически произнесла она. — Я как чувствовала, что рано или поздно, но эта женщина меня доконает. Я и отцу твоему говорила, что рано или поздно, но его мама меня доконает. Она отомстит мне. И вот! Пожалуйста! Получите!
— Но за что бабушке Насте мстить тебе, мама?
— Как за что? Не знаешь, за что мстят свекрови своим невесткам?
— Понятия не имею.
— За то, что те уводят от них их сыновей!
— Ах, за это?!
— Теперь ты понимаешь?
— Теперь понимаю.
Ульяна схватила третий бутерброд и жадно начала его есть.
— Двадцать четыре с половиной года назад, — продолжала Ульяна, — я увела у неё твоего отца, — она сделала глоток чая. — И вот результат, — она сделала ещё один глоток чая. — О-о! Моя свекровь долго ждала, чтобы отомстить мне. И дождалась. И отомстила.
Доев третий бутерброд и допив чай, Ульяна тяжело вздохнула, немного подумала, вытерла руки салфеткой, встала из-за стола и подошла к окну. Марк с интересом смотрел на маму.
— А как бабушка тебе отомстила за то, что ты увела у неё папу? — спросил он.
— Ты не представляешь!
— Разумеется, я не представляю. Но что она сделала, мама? Скажи.
Ульяна посмотрела на сына.
— Что сделала, спрашиваешь? — горько усмехнувшись, тихо произнесла она.
— Интересно ведь. Хотелось бы знать.
— Она объявила своей единственной наследницей твою жену. Вот что она сделала.
— Сабину?
— Её! И теперь твоя жена является самой богатой наследницей Москвы и Московской области. А ты говоришь «как». Вот так, сынок. А ведь я выходила замуж за её сына только потому, что надеялась, что именно он и унаследует всё состояние своей матери. А вместо этого она всё завещала твоей жене. Если бы ты только знал, как я её ненавижу за это. Если бы ты только знал.
— Кого ненавидишь? — поинтересовался Марк. — Бабушку Настю?
Ульяна какое-то время с интересом смотрела на сына, а потом ответила:
— И её тоже.
— Вот это да! — взволнованно произнёс Марк и тяжело вздохнул. — А я-то, простофиля, чуть было её не бросил. И ради кого? Ради какой-то Виолетты? Этой жалкой оперной певички? Хорош бы я был. Слава богу, что ты мне вовремя всё рассказала, мама. А иначе... Мне даже представить страшно, какую ошибку я мог бы совершить?
— Ошибку? Ты о чём?
— Я о том, чтобы расстаться с Сабиной.
— Ты сейчас не о том думаешь, сынок, — сказала Ульяна, возвращаясь за стол. — Ты должен думать, как расстаться с Сабиной, а не о том, что ты чуть было не совершил ошибку.
— Постой, мама? Как же это понимать? Моя жена теперь единственная наследница бабушки Насти. Самая богатая наследница, можно сказать, страны нашей. А ты хочешь, чтобы я бросил свою жену в таком положении? Хочешь, чтобы я расстался с Сабиной?
— Хочу. Если, конечно, в тебе осталась хоть капля жалости ко мне.
— Ничего не понимаю. Подожди. Дай сообразить. Но где логика?
— Логика?
— Ну да. Почему я должен расстаться с Сабиной? Тем более сейчас! Какой в этом смысл?
— Я уверена, что это заставит мою свекровь передумать.
— Заставит передумать? И что тогда?
— И тогда твоя бабушка сделает наследником или моего мужа, то есть своего сына, или тебя.
— Если меня, это хорошо.
— Вот! О чём и речь. Разводись с Сабиной.
— А если нет? — спросил Марк. — Если я разведусь, а бабушка Настя не передумает? Ты представляешь, в каком положении мы окажемся? Может, подождём, когда Сабина вступит в наследство? А после я с ней разведусь, как ты хочешь, и уеду с Виолеттой в Ниццу.
— А ты не подумал, с чем останешься, когда Сабина вступит в наследство и разведётся с тобой? В Ниццу он собрался. С Виолеттой.
— Но я люблю Виолетту. Я же тебе говорил.
— Да при чём здесь это, сын? Думаешь, Сабина с тобой поделится при разводе?
— А разве нет?
— Нет, конечно.
— Ну тогда я у неё так заберу. Половину. Мне как мужу положено. Потому как в браке нажито.
— Что в браке нажито?
— Наследство бабушкино.
— А вот это видел, сынок! — Ульяна повертела перед лицом сына фигой.
— Но почему сразу это, мама?
— Потому что наследуемое имущество не делится между супругами при разводе.
— Это точно?
— Точнее не бывает. Разведись с Сабиной сейчас, сынок.
Марк задумался.
— Если бы знать наверняка, как поступит бабушка, когда узнает о нашем разводе, — тихо произнёс он. — Вдруг это ничего не изменит?
— Изменит, — решительно заявила Ульяна. — Я чувствую. Ведь тогда какой смысл оставлять всё твоей жене? Ведь она мне уже никто будет. Понимаешь? Не невестка.
— А вдруг я разведусь с Сабиной, а бабушки Насти не станет?
— Как не станет?
— А вот так. Скоропостижно. Вдруг? В жизни всякое бывает. И что-то изменить она уже будет не в состоянии. Тогда что?
— И что, что ничего изменить нельзя? Даже если и так. Ты всё равно любишь Виолетту. И когда-нибудь разведёшься с Сабиной. Не сейчас, так после. И в любом случае, разведёшься ли ты сейчас или после того, как Сабина вступит в наследство, тебе всё равно ничего не достанется.
— Но есть третий вариант, мама.
— Какой?
— Не разводиться с Сабиной, когда она вступит в наследство.
— Ты серьёзно?
— Ну да.
— А как же Виолетта?
— А при чём здесь Виолетта?
— Но ты же её любишь!
— Люблю. Но не настолько, чтобы уходить от богатой жены. Буду дальше с Виолеттой жить и любить её тоже буду. Но, не уходя от Сабины.
— А как же я, сынок?
— А что ты, мама?
— Я ведь жить спокойно не смогу, зная, что твоя жена купается в роскоши.
— Тебя разве не будет утешать мысль, что в роскоши твоя невестка будет купаться вместе со своим сыном?
— Нет, сын, меня это не утешит.
— В таком случае, мама, ничем не могу помочь.
— Но...
— Ничем. Сказал же. Ты эгоистка. Думаешь только о своём счастье. А на счастье сына тебе наплевать. Ты поела?
— Поела.
— Может, ещё хочешь чая или бутербродов?
— Нет. Спасибо. Сыта.
— В таком случае не задерживаю.
— В смысле?
— Уходи, мама.
— Ты меня гонишь?
— Не гоню. А вежливо намекаю, что тебе пора уходить.
— Хорошо! — поднимаясь из-за стола и выходя из кухни в прихожую, сказала Ульяна. — Я уйду. Но знай, что в тот раз обидел ты меня всерьёз!
— Как понимать эти твои слова, мама?
— Понимай как хочешь!
Ульяна оделась и вышла из квартиры. Марк закрыл за ней дверь и пошёл спать.
Он быстро уснул, и ему снился прекрасный сон. Во сне он вместе с Виолеттой шикарно проматывал в Ницце огромное наследство бабушки Насти, которое получила его жена Сабина.
А Ульяна в это время послала Сабине сообщение с неизвестного номера о том, что её муж обманщик, что вот уже долгое время он встречается с Виолеттой, которую боготворит. В качестве доказательства Ульяна послала Сабине видеозаписи и фотоснимки.
И уже через час Сабина ворвалась в свою квартиру, а Марк был поднят с постели и вышвырнут за дверь.
— За что, Сабина? — недоумевал Марк, когда оказался на лестничной площадке за закрытой дверью, завёрнутый в простыню.
— За Виолетту твою, — услышал Марк голос жены. — Тунеядец. Бездельник. И угораздило же влюбиться. Целых пять лет на него потратила.
— А вещи мои, Сабина! — кричал Марк. — Вещи мои отдай. Не могу же я в таком виде по городу идти. Сабина!
— Будут тебе вещи, — услышал Марк голос жены. — Подожди.
— Мне холодно! — кричал Марк. — Сабина! Ты где там? Почему молчишь? Разве нам было плохо всё это время? К тому же у нас есть дочка. Ты забыла, что у нас есть дочка? О ней подумай. Как она будет расти без отца? Наша Настенька. Неужели тебе её совсем не жаль? Сабина! Ну ты где там? Я ведь здесь босиком.
Вещей пришлось ждать недолго. Уже через пять минут дверь открылась, и из квартиры были выброшены все вещи Марка. Вообще все, какие были в квартире. Даже его зубная щётка, мочалка и пемза для пяток.
— А куда я это всё сложу? — одевшись, крикнул Марк.
— В простыню заверни, — ответила Сабина за дверью.
— А что ты скажешь дочери?
— Скажу, что папа будет ей платить алименты.
— С каких доходов я буду ей платить алименты, Сабина? Я ведь нигде не работаю!
— Отсутствие работы не освобождает от уплаты алиментов.
— Ты сейчас серьёзно?
— Серьёзно. Давно надо было тебя выгнать.
— А деньги на метро? — крикнул Марк, когда сложил все вещи в простынь и завязал её узлом.
Дверь открылась, и из квартиры был выброшен жетон на метро. И уже через пять минут Марк вышел из подъезда с огромным узлом за плечами.
Но в метро Марка не пустили. Сказали, что его узел подозрительный. И пришлось Марку идти домой к маме и к папе пешком. Дорога до родительского дома заняла где-то часа четыре.
— Марк? — взволнованно произнесла Ульяна, когда открыла дверь и увидела сына. — Ты?
— Я, мама. Я тут подумал и решил, что дороже тебя у меня никого нет. И я разведусь с Сабиной, как ты и просила.
— Спасибо тебе.
— Не за что, — ответил Марк. — Главное, чтобы это помогло, и бабушка отменила своё завещание.
Но, как показало время, бабушка Настя, узнав о том, что Марк и Сабина развелись, завещание не поменяла. И более того, она ещё при жизни решила половину своего имущества отдать Сабине и своей любимой правнучке Настеньке. ©Михаил Лекс (до встречи в комментариях и в новых рассказах)