Елена швырнула пакет с мусором на пол у входной двери так, что он качнулся и опрокинулся набок. Из него высыпались скомканные салфетки и обёртка от печенья.
– Ты что, не видишь? Я тебя третий раз прошу вынести! Или ты совсем оглох?
Алексей сидел за столом на кухне, держал в руках кружку с остывшим чаем и смотрел в окно. На улице накрапывал дождь, капли стекали по стеклу неровными дорожками. Он поставил кружку на блюдце, не оборачиваясь.
– Я слышу.
– Слышишь! А делать ничего не хочешь! Ты вообще мужик или тень на стене? Сидишь целыми днями, как истукан, а я тут кручусь одна!
Он медленно встал, отодвинув стул. Ножки заскрипели по линолеуму. Взял куртку с вешалки в прихожей, натянул на плечи. Елена стояла возле двери в ванную комнату, скрестив руки на груди. Волосы у неё были туго стянуты резинкой, на лице ещё оставался ночной крем.
– Куда это ты собрался? Я с тобой разговариваю!
– Погулять.
– В такую погоду? Совсем крышу сорвало?
Он застегнул молнию на куртке, сунул ноги в старые кроссовки. Не стал завязывать шнурки. Открыл дверь и вышел на лестничную площадку. За спиной раздался её голос, уже тише, но всё равно резкий.
– Иди, иди! Только не жалуйся потом, что простыл!
Дверь захлопнулась. Он спустился по ступенькам, миновал первый этаж, вышел на улицу. Дождь усилился, превратился в настоящий ливень. Вода лилась с неба плотной стеной, стучала по козырьку подъезда, барабанила по крышам припаркованных машин. Алексей пошёл вперёд, не оглядываясь. Уже через минуту куртка промокла насквозь, вода затекла за воротник, холодные струи побежали по спине. Он шёл по тротуару вдоль дома номер 47 на улице Ленина, мимо знакомых подъездов, мимо детской площадки с ржавыми качелями, мимо киоска, где раньше продавали газеты, а теперь стояли только голые стены.
Вспомнилось, как они познакомились. Танцы в ДК «Химик», лето 1989 года. Она стояла у стены в синем платье в белый горошек, разговаривала с подругой. Он подошёл, пригласил на медленный танец. Она сначала отказалась, потом согласилась. Они кружились под песню, которую крутили тогда по радио каждый день, он держал её за талию и боялся наступить на ногу. После танца проводил до дома. Она жила на проспекте Мира в девятиэтажке, он провожал её до самого подъезда. Предложил встретиться в воскресенье в кафе «Ромашка». Она улыбнулась и сказала: «Приходи в три часа».
Воскресенье выдалось жарким. Он пришёл на полчаса раньше, ждал у входа в кафе, нервничал. Она появилась ровно в три, в лёгком сарафане, волосы распущены. Они заказали мороженое и кофе. Разговаривали о фильмах, о музыке, о том, кто где работает. Она тогда училась на курсах продавцов, он уже три года работал на заводе «Проммаш» помощником инженера. Рассказывал про цеха, про станки, про то, как сложно было поначалу разбираться в чертежах. Она слушала, кивала, задавала вопросы. Когда расплачивались, он полез в карман за деньгами, а она положила руку ему на запястье и сказала: «Спасибо, что пригласил. Мне было приятно».
Они встречались каждую неделю. Ходили в кино, гуляли по парку, сидели на скамейках у фонтана. Через год, в июне 1990-го, он сделал ей предложение. Вечером, у того самого фонтана. Достал кольцо из кармана, встал на одно колено прямо на асфальт. Она засмеялась, закрыла рот ладонью и сказала: «Вставай, дурачок, люди смотрят». Но кольцо взяла. Свадьбу сыграли в ЗАГСе через месяц. Скромно, человек двадцать гостей. Его родители накрыли стол в их трёхкомнатной квартире, которую получили ещё в семидесятые. После свадьбы молодожёны переехали туда же, в дом 47 на улице Ленина. Родители Алексея уехали жить к сестре в деревню, оставили квартиру детям.
Первые годы были хорошими. Она устроилась продавцом в магазин «Ткани и кружева», он получил повышение на заводе, стал инженером в основном цехе. По выходным ездили на дачу к его дяде, Алексей строил беседку из досок, Елена варила варенье из вишни и малины. Летом 1992-го купили старенький телевизор «Горизонт», смотрели по вечерам передачи, сидя на диване под пледом. Она любила сериалы, он переключал на новости только когда она засыпала.
Потом что-то начало меняться. Постепенно, незаметно. Она стала чаще говорить про то, что у соседей новая мебель, что подруга купила шубу, что надо бы поменять обои в зале. Алексей кивал, обещал. Откладывал деньги. В 1995 году они поменяли мебель в спальне, купили новый шкаф и кровать. Он три месяца работал сверхурочно, чтобы накопить. Когда мебель привезли, Елена обняла его и сказала: «Ты молодец, Лёша. Я знала, что ты сможешь».
Детей не завели. Сначала откладывали, потому что надо было встать на ноги, потом она сказала, что карьера важнее. Он не настаивал. Думал: успеется. Но годы шли, и разговоры о детях постепенно сошли на нет.
Алексей дошёл до остановки автобуса номер семь, остановился под навесом. Дождь заливал дорогу, превращая её в сплошное месиво из луж. Он вытер лицо рукавом куртки, но толку было мало, вода лилась снова. Присел на скамейку. Рядом никого не было. Все разумные люди сидели дома в такую погоду. Он дрожал от холода.
Вспомнилось, как в 2010 году Елена потребовала новую кухню. Старая, говорила она, совсем износилась. Шкафчики скрипят, краска облезла, стол шатается. Он взял кредит в банке на сто тридцать тысяч рублей. Три года выплачивал каждый месяц по четыре с половиной тысячи. Отказался от поездок на рыбалку с друзьями, перестал покупать себе новую одежду. Донашивал старые рубашки, штопал носки. Когда наконец расплатился, она сказала: «Теперь можно и ванную обновить». Он промолчал тогда, просто кивнул.
В 2015 году брат позвонил из Саратова, пригласил на день рождения. Алексей обрадовался, давно не виделись. Сказал Елене, что съездит на выходные. Она посмотрела на него так, будто он предложил что-то немыслимое.
– Ты без меня пропадёшь. Кто тебе там еду приготовит? Кто постирает? Оставайся дома.
Он не поехал. Брату соврал, что заболел. Тот поверил, пожелал выздоравливать. Алексей положил трубку и почувствовал какую-то пустоту внутри. Но быстро забыл, дела закрутили.
Когда в 2019 году он вышел на пенсию, сначала не знал, чем себя занять. Привык вставать в шесть утра, собираться на работу, ехать на завод. Тридцать пять лет одна и та же дорога, одни и те же люди. Теперь дни стали длинными и пустыми. Пытался чинить старые радиоприёмники, которые собирал ещё с юности. Разбирал их на столе в комнате, паял микросхемы. Елена ругалась, что он мусорит, что детали валяются везде. Он убирал всё в коробку, ставил на антресоли.
Однажды предложил ей съездить в Крым. Давно хотел посмотреть на море, походить по набережной. Накопил немного денег, хватило бы на неделю в гостинице. Она лежала на диване, смотрела очередной сериал про любовь и предательство.
– Ты мне не мешай, я сериалы смотрю. Поезжай сам, если хочешь.
Он не поехал. Деньги потратил на новую шубу для неё. Она попросила в ноябре, сказала, что старая совсем вышла из моды. Он отдал всё, что накопил. Она примерила шубу перед зеркалом, повертелась и улыбнулась.
– Ну вот, видишь. Когда захочешь, можешь.
Он всё реже смотрел на себя в зеркало. Перестал бриться каждый день, ходил небритым по два-три дня. Стал тише, меньше говорил. Коллеги с завода, когда встречал их на улице, спрашивали: «Лёша, ты на кого-то похож стал. Всё в порядке?» Он отшучивался: «Старость не радость». Смеялись, хлопали по плечу и расходились.
Дома мелкие унижения случались всё чаще. Елена выбрасывала его старые рубашки без спроса. Говорила: «Они уже никуда не годятся». Когда приходили её подруги на чай, она рассказывала при нём: «Мой муж не умеет выбирать подарки. В прошлый раз купил мне какой-то шарф, я его сразу отдала соседке». Подруги смеялись, он сидел в комнате и делал вид, что читает газету.
Однажды машину эвакуировали. Старая синяя «Волга», которую он не ремонтировал уже пять лет. Деньги уходили на другое. На шубу, на новый телевизор, на ремонт крана в ванной. Машина стояла во дворе, он изредка заводил её, чтобы не заглохла совсем. В тот день он припарковался у магазина, зашёл за хлебом. Вышел, а машины нет. Спросил у прохожих, сказали, что приезжал эвакуатор. Позвонил на штрафстоянку, назвали сумму: восемь тысяч рублей. Пришёл домой, попросил у Елены денег. Она рассмеялась.
– Сам виноват, не умеешь парковаться. Где я тебе такие деньги возьму? Иди пешком, полезно для здоровья.
Он пешком дошёл до штрафстоянки. Два часа шёл под дождём, промок до нитки. Занял денег у Андрея, своего друга ещё с института. Андрей отдал без лишних вопросов, только посмотрел внимательно и сказал: «Лёша, ты давно в зеркало смотрелся? У тебя вид какой-то потерянный». Алексей отшутился тогда, сказал, что просто устал. Андрей кивнул, но вопросов больше не задавал.
Под навесом на остановке холод пробирал до костей. Алексей встал, потоптался на месте. Дождь не унимался. Решил вернуться домой. Авось она уже успокоилась, можно будет поговорить спокойно. Пошёл обратно по той же дороге. Промок уже настолько, что разницы не было.
Подходя к дому, услышал голоса. Окна их квартиры на втором этаже были приоткрыты. Елена разговаривала с кем-то. Он остановился у кустов акации, которые росли под окнами. Прислушался.
– Этот жмот опять молчит. Ни цветов, ни внимания. Я ему жизнь скрасила, а он как камень.
Голос Татьяны, её подруги, которая жила в соседнем доме:
– А Максим как? Ты с ним ещё видишься?
Елена рассмеялась. Смех был лёгкий, беззаботный.
– Максим? Он мне цветы привёз вчера. Розы, большой букет. И не жмотится, представляешь. В отличие от моего.
– А Лёша не догадывается?
– Да куда ему. Он в библиотеку каждую среду ходит, сидит там до вечера. Думает, я с тобой чай пью.
– А я-то тут при чём?
– Ну, я ему так говорю. Что к Татьяне на чай иду. А сама к Максиму. Мы в ресторан «Садко» ходим, там тихо, никто не видит.
Алексей стоял у куста, вода капала с волос на лицо. Сердце колотилось так громко, что, казалось, его слышно на всю улицу. Хотелось ворваться в квартиру, закричать, выгнать её. Но ноги не слушались. Он стоял и слушал дальше.
– Помнишь, мы с ним ещё в школе встречались? Он на меня всегда смотрел особенно. Потом я Лёшу выбрала, думала, он надёжнее. Ну и что в итоге? Надёжность надёжностью, а жить-то хочется.
– А как же квартира? Она же на вас двоих.
– Вот именно. Я терплю этого скрягу только потому, что квартира на нас двоих. Как разведусь, половину заберу. Максим обещал помочь с адвокатом. У него фирма, деньги есть.
– Ты серьёзно о разводе думаешь?
– Уже не думаю. Решила. Просто время подходящее жду. Скоро объявлю ему. Пусть привыкает.
Татьяна что-то ответила, но Алексей уже не слышал. В ушах шумело. Он развернулся и пошёл прочь. Шёл быстро, почти бежал. Не разбирал дороги, просто двигался вперёд. Очутился у дома Андрея на проспекте Мира минут через двадцать. Поднялся на третий этаж, постучал в дверь.
Андрей открыл, увидел мокрого насквозь Алексея и молча отступил в сторону.
– Проходи.
Алексей вошёл, разулся. Вода натекла на коврик в прихожей. Андрей принёс полотенце и сухую одежду, штаны и свитер. Алексей переоделся в ванной, вытер волосы. Вышел на кухню. Андрей уже поставил чайник, достал кружки.
– Садись. Рассказывай.
Алексей сел за стол, обхватил голову руками. Молчал. Андрей разлил чай, поставил кружку перед другом. Сел напротив. Ждал. Алексей поднял голову, посмотрел в окно. За окном темнело, дождь стучал по подоконнику.
– Она мне изменяет.
Андрей кивнул. Не удивился.
– Давно?
– Не знаю. Год, может больше. С Максимом. Помнишь, я рассказывал, она на встречу выпускников ходила в прошлом октябре?
– Помню.
– Вот там они и встретились. Он её одноклассник. Они ещё в школе встречались.
Алексей рассказал всё, что услышал под окном. Андрей слушал молча, изредка кивал. Когда Алексей закончил, Андрей налил ещё чаю, сделал глоток. Посмотрел на друга.
– Помнишь сказку о рыбаке и рыбке? Ты был рыбаком, а она превратилась в столбовую дворянку. А теперь хочет быть царицей. Но рыбка уплыла.
Алексей усмехнулся горько.
– Красиво сказал.
– Ты сам говорил в ноябре, что Елена часто задерживается у подруги по средам. Я тогда спросил: а кто эта подруга? Ты ответил: Таня. Но Таня по средам работает.
Алексей вспомнил. Действительно, Татьяна работала медсестрой в поликлинике, график у неё был плавающий, но по средам она точно была на смене до восьми вечера. Как он сам не додумался?
– Она тебя использует, Лёша. Не любит. Не уважает. Ты для неё кошелёк и бесплатный сантехник. Вспомни, когда она в последний раз сказала тебе что-то хорошее? Когда поблагодарила просто так, без повода?
Алексей попытался вспомнить. Не мог. Последний раз она его хвалила, когда он купил ей шубу. Но это было за подарок, не за него самого.
– Не помню.
– Вот именно. А ты её всё оправдывал. Говорил мне: она устаёт, ей тяжело, я должен терпеть. Терпеть что? Унижение?
Алексей молчал. Внутри поднималась какая-то тяжесть, комок подступал к горлу. Он попытался сглотнуть, не получилось. Слёзы сами покатились по щекам. Он плакал впервые за двадцать лет. Андрей не стал утешать, просто сидел рядом. Положил руку на плечо другу, молча. Они так и сидели, пока за окном не стемнело совсем.
Утром Алексей проснулся на диване у Андрея. Тот укрыл его пледом, сам ушёл спать в комнату. На столе стоял стакан воды и записка: «Умывайся, завтрак на плите. А.» Алексей встал, умылся, выпил воды. На плите в сковороде лежала яичница, рядом хлеб. Он поел, оделся в свою одежду, которая за ночь высохла на батарее. Андрей вышел из комнаты, уже одетый.
– Как ты?
– Нормально. Спасибо, что приютил.
– Что будешь делать?
Алексей застегнул куртку, посмотрел на друга.
– Разведусь.
Андрей кивнул.
– Правильно. Если что, я рядом.
Алексей вышел на улицу. Дождь закончился, выглянуло солнце. Улицы блестели от воды, воздух был свежий и чистый. Он пошёл домой пешком, не спеша. Думал о том, как скажет Елене. Что скажет. Репетировал фразы в голове. «Я знаю про Максима. Подавай на развод». Или: «Мне всё известно. Собирай вещи». Или просто: «Уходи».
Дошёл до дома 47 на улице Ленина, поднялся на второй этаж. Открыл дверь своим ключом. Квартира была тихой. Прошёл в комнату. Елены не было. Зашёл в спальню. Шкаф был открыт, её половина пустая. Вешалки болтались на перекладине, её вещей не было. В ванной не было её косметики, флаконов с кремом, расчёски. На столе в кухне лежала записка на листке из блокнота с цветочками. Узнал этот блокнот, она записывала туда рецепты с телевизора.
«Ухожу к тому, кто ценит. Кольцо на комоде. Е.»
Обручальное кольцо лежало на комоде в спальне, рядом с его часами. Он взял кольцо, покрутил в пальцах. Золото потускнело, внутри выгравирована дата: 15.06.1990. Положил кольцо обратно.
Прошёлся по квартире. Она выглядела чужой. Пустой. В шкафу его рубашки висели криво, она не развешивала их перед уходом. На кухне на полке стояли её любимые чайные пакетики с ромашкой. Видимо, забыла взять. Или не захотела. Он сел в кресло у окна, посмотрел на улицу. Ждал, что накроет гнев, слёзы, боль. Но внутри была странная лёгкость. Словно сняли тяжёлый груз с плеч. И одновременно сожаление. Что не сказал ей вчера всё, что думает. Что не закричал: «Я видел, как ты смеялась надо мной!» Горький смех подкатил к горлу. Он засмеялся один в пустой квартире. Смеялся и не мог остановиться.
Потом смех прекратился. Он сидел в тишине. Слышал, как на улице проехала машина, как хлопнула дверь в соседнем подъезде, как пропел петух у кого-то во дворе. Странно, в городе петухи. Наверное, у бабки Клавдии на первом этаже, она держала кур на балконе. Елена всегда ругалась, говорила, что это антисанитария. Теперь можно не слушать её претензии.
Встал, подошёл к окну. Посмотрел вниз. Увидел знакомую фигуру. Максим шёл по двору, высокий, седой, в тёмной куртке. Рядом с ним Елена. Она смеялась, говорила что-то, размахивая руками. Максим держал её за локоть. Они подошли к машине, тёмной, блестящей. Он открыл ей дверь, она села. Он обошёл машину, сел за руль. Завёл мотор и уехали.
Алексей стоял у окна и смотрел им вслед. Никаких эмоций. Просто смотрел.
Стук в дверь. Он вздрогнул, оторвался от окна. Пошёл открывать. На пороге стояла Валентина Петровна, соседка снизу. Женщина лет шестидесяти, полная, в цветастом халате. Держала пакет с продуктами.
– Лёша, я слышала шум вчера. Всё в порядке?
– Елена ушла.
Валентина Петровна кивнула. Не удивилась.
– Я давно видела, как к вам приходил мужчина по средам. Высокий, седой. Машина тёмная. Парковался у подъезда.
Алексей посмотрел на неё.
– Почему вы раньше не сказали?
Она пожала плечами.
– А вы бы поверили? Вы же её боготворили. Я видела, как вы на неё смотрели. Как всё для неё делали. Думала, может, я ошибаюсь. Может, это родственник какой. Но вчера слышала, как вы ругались. И поняла.
Алексей молчал. Валентина Петровна переложила пакет из одной руки в другую.
– Мой муж тоже ушёл к другой. Двадцать лет назад. Думала, не переживу. Плакала ночами, не ела. Похудела на пятнадцать килограммов. Потом поняла, что жизнь продолжается. А сейчас спокойна. Живу для себя. Цветы выращиваю, внуков жду по воскресеньям. Хорошо мне.
Алексей посмотрел на неё внимательно.
– Как вы справились?
Она улыбнулась грустно.
– Перестала винить себя. Это они виноваты, Лёша. Не мы. Они выбрали предать, обмануть. Мы просто любили. В этом нет нашей вины.
Он кивнул. Горло сжалось.
– Проходите, Валентина Петровна. Чаю попьём.
Она покачала головой.
– Не сейчас. Ты отдохни, переживи всё спокойно. Но завтра зайду, принесу пирог. Испеку с яблоками, ты ведь любишь?
– Люблю.
– Вот и хорошо. Держись, Лёша.
Она развернулась и пошла вниз по лестнице. Алексей закрыл дверь, прошёл в комнату. Сел у окна. Смотрел на улицу. Солнце поднималось всё выше, освещало дома, деревья, лужи на асфальте. Город просыпался. Люди шли по своим делам. Жизнь продолжалась.
Он вспомнил, как в 2003 году они ездили на море. Единственный раз. Сняли комнату в Анапе, две недели. Елена загорала на пляже, он плавал, нырял с маской. Вечерами гуляли по набережной, ели мороженое, смотрели на закат. Тогда ему казалось, что так будет всегда. Что они вместе навсегда. Что она его любит.
Когда это закончилось? Когда она перестала любить? Или никогда не любила? Может, просто выбрала того, кто был рядом, кто мог обеспечить, дать квартиру, стабильность. А любовь была к Максиму, всегда. И она просто ждала удобного момента вернуться к нему.
Алексей встал, подошёл к шкафу. Достал коробку с радиоприёмниками. Открыл, посмотрел на платы, микросхемы, провода. Раньше это его увлекало. Теперь казалось бессмысленным. Зачем чинить старьё, которое никому не нужно? Он закрыл коробку, поставил обратно на антресоли.
Зашёл на кухню, открыл холодильник. Там лежали продукты, которые Елена покупала позавчера. Молоко, колбаса, сыр, овощи. Хватит на несколько дней. Потом надо будет сходить в магазин. Сам. Без списка, который она обычно писала на бумажке. Без её указаний, что покупать. Странное чувство свободы. И одновременно пустоты.
Он налил себе чай, сел за стол. Посмотрел на часы. Десять утра. Обычно в это время он сидел в библиотеке, читал газеты. По средам всегда ходил туда, с самого выхода на пенсию. Библиотека находилась в центре города, в старом здании с колоннами. Там было тихо, пахло книгами. Он приходил к открытию, в девять, уходил к шести вечера. Читал новости, исторические журналы, иногда художественную литературу. Библиотекарь Нина Ивановна всегда здоровалась с ним, спрашивала, как дела. Он отвечал: «Нормально». Она улыбалась и шла дальше раскладывать книги.
Теперь он понимал, зачем Елена так поддерживала его походы в библиотеку. Говорила: «Иди, иди, тебе полезно. Мозги разомнёшь». А сама в это время встречалась с Максимом.
Телефон зазвонил. Алексей достал его из кармана. Номер незнакомый. Ответил.
– Алло.
– Алексей Петрович? Это Максим. Нам надо поговорить.
Голос спокойный, уверенный. Алексей молчал. Максим продолжил.
– Я знаю, что вы всё узнали. Елена мне рассказала. Хочу сказать: я не собирался разрушать вашу семью. Так получилось. Мы с Еленой любим друг друга. Давно. Ещё со школы.
– Зачем вы звоните?
– Хочу всё решить по-человечески. Без скандалов, без судов. Квартира останется вам. Елена не будет претендовать на половину. Я ей куплю другую. Просто подпишите документы на развод, и всё.
Алексей усмехнулся.
– Благородно с вашей стороны.
– Я не хочу делать вам больно. Понимаю, вам тяжело. Но мы не можем жить во лжи дальше. Елена заслуживает счастья.
– А я нет?
Максим помолчал.
– Простите. Я не то хотел сказать. Вы тоже заслуживаете. Но не с ней. Она вас не любит, Алексей Петрович. Извините за прямоту. Она мне сама говорила. Вы для неё были безопасным выбором. Надёжным. Но не тем, кого она любит.
Алексей положил трубку. Руки тряслись. Он сжал кулаки, попытался успокоиться. Дышал глубоко, считал до десяти. Потом встал, подошёл к окну. Смотрел на улицу. Люди шли, машины ездили. Мир не остановился от его горя. Всем было всё равно.
Вспомнилось, как в 2018 году он лежал в больнице с воспалением лёгких. Две недели провёл в палате, температура поднималась до сорока. Елена приезжала раз в три дня, привозила фрукты, говорила: «Поправляйся скорее, дома дел много». Андрей приезжал каждый день, сидел рядом, разговаривал. Рассказывал новости, шутил, отвлекал. Когда Алексея выписали, Андрей отвёз его домой на машине, помог подняться на второй этаж. Елена открыла дверь, сказала: «Ну наконец-то. Я уже замучилась одна».
Тогда Алексей списал всё на её усталость. Думал: она просто переживала, не знала, как показать чувства. Теперь понимал: ей было просто всё равно.
Как он мог столько лет не видеть? Как мог терпеть унижения, оправдывать её, считать себя виноватым?
Одиночество после развода. Эти слова крутились в голове. Он боялся остаться один. Боялся тишины в квартире, пустых вечеров, отсутствия рядом человека. Даже если этот человек не любил его, не уважал. Всё равно рядом был кто-то. А теперь никого.
Но Валентина Петровна справилась. Живёт одна, растит цветы, встречается с внуками. Счастлива. Значит, можно. Значит, он тоже сможет.
Стук в дверь снова. Алексей открыл. На пороге стоял Андрей, держал в руках пакет.
– Принёс продукты. Думаю, у тебя холодильник пустой.
Алексей улыбнулся слабо.
– Не пустой. Но спасибо.
Андрей прошёл на кухню, выложил продукты на стол. Хлеб, масло, яйца, курица, овощи.
– Как ты?
– Нормально. Она ушла. Оставила записку.
– Ну и хорошо. Освободилась. Теперь живи для себя.
– Максим звонил. Предложил развестись без скандалов. Обещал, что Елена не будет претендовать на квартиру.
Андрей присел за стол.
– Благородный. Небось сам ей квартиру купит, чтобы совесть не мучила.
– Наверное.
– Ты согласился?
– Не знаю. Положил трубку. Не хотел с ним разговаривать.
Андрей кивнул.
– Правильно. Но развестись надо. Чем быстрее, тем лучше. Не затягивай. Пойдёшь в ЗАГС, подашь заявление. Через месяц всё закончится.
Алексей посмотрел на друга.
– А если я пожалею? Если передумаю?
– О чём ты пожалеешь? О женщине, которая тебя предала, унижала, использовала? О браке, в котором ты был несчастен? Лёша, ты столько лет жил не своей жизнью. Делал то, что она хотела. Отказывался от своих желаний. Ради чего? Ради того, чтобы она ушла к другому?
Алексей молчал. Андрей положил руку ему на плечо.
– Ты заслуживаешь большего. Ты хороший человек. Честный, порядочный. Найдёшь того, кто оценит. А может, не найдёшь. Но главное, будешь свободен. Это дорогого стоит.
Алексей кивнул.
– Спасибо.
Андрей встал.
– Ладно, я пойду. Если что, звони. В любое время.
– Хорошо.
Андрей ушёл. Алексей остался один. Убрал продукты в холодильник, помыл кружку. Сел у окна. Смотрел на улицу до вечера.
На следующий день пришла Валентина Петровна. Принесла пирог с яблоками, как обещала. Они сидели на кухне, пили чай, разговаривали. Она рассказывала про свою жизнь, про мужа, который ушёл к молодой секретарше. Про то, как она переживала, как восстанавливалась. Про детей, внуков, про свои цветы на балконе.
– Знаешь, Лёша, первое время я думала, что виновата сама. Что не доглядела, не уберегла. Что если бы была лучше, красивее, моложе, он бы не ушёл. Винила себя за всё. За лишний вес, за морщины, за то, что не красилась каждый день. Мучилась.
– И как перестали?
– Поняла одну вещь. Он ушёл не потому, что я плохая. А потому, что он эгоист. Как распознать эгоиста? Очень просто. Эгоист думает только о себе. О своих желаниях, удовольствиях. Ему всё равно, кому делает больно. Главное, чтобы ему было хорошо. Мой муж был таким. Твоя жена тоже.
Алексей слушал. Эгоист. Точное слово. Елена всегда думала только о себе. О своих желаниях. Хотела новую кухню, получила. Хотела шубу, получила. Хотела спокойную жизнь без детей, получила. А его желания? Его мечты? Никого не интересовали.
– Валентина Петровна, а вы никогда не жалели, что развелись?
Она покачала головой.
– Ни разу. Первые месяцы было тяжело. Одиночество давило. Но потом привыкла. Поняла, что лучше быть одной, чем с тем, кто не ценит. Жизнь после расставания оказалась лучше, чем я думала. Свобода дорогого стоит.
Они допили чай. Валентина Петровна ушла. Алексей остался с куском пирога и тёплым чувством внутри. Кто-то о нём заботился. Кто-то видел его боль и хотел помочь. Это было важно.
Прошла неделя. Алексей подал заявление на развод в ЗАГС. Процедура заняла десять минут. Заполнил бумаги, поставил подпись. Сказали, что через месяц брак будет расторгнут официально. Елена подала заявление в тот же день, встретились у дверей ЗАГСа. Она посмотрела на него, открыла рот, хотела что-то сказать. Он прошёл мимо, не останавливаясь. Слов не было.
Дома он начал разбирать вещи. Выбросил старые рубашки, которые она когда-то критиковала. Выбросил её чайные пакетики. Убрал из шкафа её пустые вешалки. Стирал следы её присутствия методично, без эмоций. Квартира становилась его. Только его.
Андрей помог передвинуть мебель. Переставили диван, шкаф, стол. Комната стала выглядеть по-другому. Свежо. Алексей купил новые шторы, повесил их сам. Светлые, в отличие от тёмных, которые висели раньше. Елена любила тёмные шторы, говорила, что так уютнее. Ему нравились светлые. Теперь мог выбирать сам.
Вечером позвонил брат из Саратова. Узнал про развод от общих знакомых. Спросил, как дела. Алексей рассказал коротко. Брат помолчал, потом сказал:
– Приезжай ко мне. Отдохнёшь, развеешься. У меня гостевая комната пустая.
– Спасибо. Подумаю.
– Не думай, приезжай. Жду.
Алексей повесил трубку. Приезжать. Почему бы нет? Раньше Елена не пускала. Теперь никто не запрещает. Женская независимость. Мужская независимость. Независимость вообще. Свобода выбирать.
Он зашёл в интернет, посмотрел расписание поездов. Саратов. Поезд уходит завтра вечером, прибывает утром. Купил билет. Собрал небольшую сумку. Бельё, рубашки, книга. Всё.
Утром зашла Валентина Петровна. Узнала, что он едет к брату. Обрадовалась.
– Правильно делаешь. Поезжай, отдохни. Я за квартирой присмотрю. Цветы полью, если надо.
– У меня нет цветов.
– Тогда просто проверю, всё ли закрыто. Ключи оставь мне.
Он оставил ключи. Поблагодарил. Валентина Петровна обняла его.
– Держись, Лёша. Всё будет хорошо.
Он поехал в Саратов. Брат встретил на вокзале, обнял крепко. Они поехали к нему домой. Двухэтажный частный дом на окраине города. Брат жил с женой и двумя детьми, мальчиками-подростками. Семья приняла Алексея тепло. Накрыли стол, разговаривали, шутили. Он почувствовал себя нужным. Давно не испытывал этого.
Пробыл у брата две недели. Гуляли по городу, ходили на рыбалку, смотрели футбол. Племянники таскали его играть в настольный теннис, он проигрывал с удовольствием. Жена брата готовила вкусно, кормила его до отвала. Говорила: «Лёша, ты похудел. Надо поправляться».
Он действительно похудел. Килограммов на пять. Не заметил раньше. Теперь одежда висела свободнее.
Вечером сидели с братом на веранде, пили чай. Брат спросил:
– Как ты держишься?
– Нормально. Легче, чем думал.
– Не жалеешь?
– О чём?
– Что развёлся.
Алексей подумал.
– Нет. Жалею, что не сделал этого раньше. Столько лет потратил на человека, который меня не любил. Психологическая зависимость в браке, наверное. Боялся остаться один. Думал, что без неё не справлюсь. Оказалось, справляюсь.
Брат кивнул.
– Ты сильнее, чем думаешь. Всегда был.
Алексей улыбнулся.
– Спасибо.
Вернулся домой через две недели. Квартира встретила чистотой. Валентина Петровна убралась, помыла полы, вытерла пыль. На столе лежала записка: «Добро пожаловать домой. В.П.» Рядом стоял горшок с геранью. Красные цветы.
Алексей поставил сумку, подошёл к окну. Улица была та же. Дома, деревья, люди. Но внутри что-то изменилось. Он чувствовал себя другим. Свободным.
Позвонил Валентине Петровне, поблагодарил. Она пригласила на чай. Он согласился. Спустился на первый этаж, постучал в её дверь. Она открыла, впустила. Квартира была уютная, много цветов на подоконниках, на стенах фотографии детей и внуков.
Сели на кухне. Она налила чай, поставила на стол печенье.
– Как съездил?
– Хорошо. Брат принял тепло. Было приятно.
– Вижу, отдохнул. Лицо посвежело.
– Может быть.
Она помолчала, потом спросила:
– Что дальше планируешь?
– Не знаю. Жить. Может, найду какое-то занятие. Радиоприёмники чинить надоело. Хочу что-то новое.
– А работу не думал искать?
– В моём возрасте?
– Почему бы нет? Мой сын ищет сторожа на склад. Ночные смены, платят неплохо. Хочешь, скажу ему?
Алексей задумался. Работа. Зачем нет? Сидеть дома скучно. Деньги лишними не будут.
– Скажите. Интересно.
Через неделю он вышел на работу. Склад находился на окраине города, большое кирпичное здание. Ночные смены с десяти вечера до шести утра. Обязанности простые: обходить территорию каждый час, следить, чтобы никто не проник. Остальное время можно читать, слушать радио, спать.
Первую ночь он не спал. Ходил по складу, осматривал коробки, стеллажи. К утру устал, но чувствовал удовлетворение. Сделал что-то. Заработал.
Днём спал, вечером готовился на смену. Жизнь обрела ритм. Работа, сон, прогулки. Иногда заходил к Валентине Петровне на чай. Иногда Андрей приезжал, они смотрели футбол, разговаривали.
Прошёл месяц. Развод оформили официально. Алексей получил свидетельство о расторжении брака по почте. Бумага с печатью. Он посмотрел на неё, сложил, убрал в ящик стола. Всё. Конец.
Никаких эмоций. Просто факт. Был женат, теперь нет.
Однажды встретил Елену на улице. Она шла с Максимом, держались за руки. Увидела Алексея, отвела взгляд. Максим кивнул ему сдержанно. Алексей прошёл мимо. Внутри ничего не шевельнулось. Ни боли, ни гнева. Пустота. Безразличие.
Дома подумал: измена в зрелом возрасте. Как же больно было вначале. Как хотелось кричать, ломать, бить. Теперь ничего. Притупилось. Зажило.
Самооценка после 50. Раньше он считал себя неудачником. Не смог сохранить брак, не смог сделать жену счастливой. Виноват, слабый, никчёмный. Теперь понимал: он не виноват. Он делал всё, что мог. Отдавал, жертвовал, терпел. Но нельзя сделать счастливым того, кто не хочет быть счастливым с тобой. Нельзя заставить любить.
Токсичные отношения. Вот что это было. Он отдавал, она брала. Он прогибался, она требовала. Он жертвовал, она считала это должным. Годами. И он терпел, потому что боялся. Боялся одиночества, осуждения, перемен. Теперь не боялся.
Предательство близкого человека. Да, больно. Но пережить можно. Главное, не винить себя. Не искать причину в себе. Виноват тот, кто предал. Не тот, кого предали.
Алексей сидел у окна вечером. Смотрел на звёзды. Небо было чистое, безоблачное. Красиво. Раньше он не замечал таких вещей. Был занят работой, домом, женой. Теперь замечал. Звёзды, закаты, пение птиц по утрам. Мелочи, которые делают жизнь богаче.
Телефон зазвонил. Незнакомый номер. Он ответил.
– Алексей Петрович? Это Нина Ивановна, из библиотеки. Вы давно не были. Всё в порядке?
Он улыбнулся.
– Всё в порядке. Просто работаю теперь. Ночные смены. Днём сплю.
– Понятно. Рада слышать. Когда освободитесь, приходите. Скучаем по вам.
– Обязательно. Спасибо, что позвонили.
Он повесил трубку. Приятно, что помнят. Что скучают. Значит, он кому-то нужен.
Эмоциональное выгорание. Раньше он чувствовал себя опустошённым. Усталым от жизни. Делал всё на автомате, без интереса. Просыпался, умывался, завтракал, шёл в библиотеку, возвращался, ложился спать. День за днём. Одинаково. Серо.
Теперь по-другому. Появился интерес. Хотелось жить. Планировать. Думать о будущем. Может, съездить ещё к брату. Может, поехать в Крым, наконец. Может, записаться на какие-нибудь курсы. Выучить что-то новое.
Возможности открылись. Раньше их не было. Елена всегда ставила ограничения. Не туда, не с теми, не так. Теперь никто не ограничивает. Только он сам.
Прошло полгода с развода. Алексей сидел в своей квартире, пил кофе. Раньше он не пил кофе, только чай. Елена не любила запах кофе. Теперь пил. Каждое утро. Варил в турке, наслаждался ароматом.
В дверь постучали. Он открыл. Валентина Петровна стояла с пирогом.
– Испекла с вишней. Пробуй.
Они сели на кухне. Она рассказывала новости из дома, про соседей, про ремонт в подъезде. Он слушал, кивал. Потом она спросила:
– Лёша, как ты себя чувствуешь? Честно.
– Хорошо. Лучше, чем раньше.
– Не скучаешь по ней?
– Нет. Скучаю по тому, что было в начале. Когда я думал, что она меня любит. Но того уже давно нет. Может, и не было никогда.
Валентина Петровна кивнула.
– Ты молодец. Справился.
– Благодаря вам. И Андрею. Без вас было бы труднее.
– Мы рядом. Всегда.
Она ушла. Алексей остался один. Допил кофе, вымыл кружку. Посмотрел на часы. Пора собираться на работу. Взял куртку, вышел из квартиры.
На улице было тепло, весна. Деревья зеленели, цвели яблони. Пахло свежестью. Алексей шёл по знакомой дороге к складу. Навстречу попадались люди, он здоровался. Некоторые узнавали, кивали в ответ.
На складе встретил начальника, сына Валентины Петровны. Тот похвалил его за работу, сказал, что доволен. Алексей поблагодарил. Начал смену.
Ночь прошла спокойно. Обходил территорию, проверял замки, двери. Потом сидел в кабинке, читал книгу. Про историю, про войну. Интересно.
К утру устал. Вышел на улицу, подышал свежим воздухом. Солнце всходило, красное, яркое. Красиво.
Вернулся домой, лёг спать. Проснулся в обед. Приготовил себе еду, поел. Посмотрел в окно. День был солнечный. Решил прогуляться.
Пошёл в парк. Там было много людей. Дети играли на площадке, родители сидели на скамейках. Пенсионеры гуляли, кормили голубей. Алексей сел на скамейку у фонтана. Того самого, где делал предложение Елене. Смотрел на воду. Она бурлила, брызги летели в стороны.
Вспомнил тот день. Июнь 1989 года. Он стоял на коленях, держал кольцо. Она смеялась. Тогда казалось, что это начало счастья. Оказалось, начало медленного угасания.
Но теперь это не важно. Прошлое прошло. Важно настоящее. И будущее.
Рядом села женщина. Лет пятидесяти, в светлом платье. Улыбнулась ему.
– Хорошая погода.
– Да. Хорошая.
– Вы часто здесь бываете?
– Раньше бывал. Давно уже нет.
– Я каждый день гуляю. Люблю этот парк.
Они разговорились. Её звали Ирина. Она работала учительницей в школе, недавно вышла на пенсию. Муж умер три года назад. Живёт одна, есть дочь, но та в другом городе.
Алексей рассказал про себя. Коротко. Развод, работа, жизнь. Она слушала внимательно.
– Понимаю вас. Мне тоже было тяжело после смерти мужа. Одиночество давит. Но привыкаешь. Находишь себе занятия. Живёшь дальше.
Они обменялись номерами. Договорились встретиться ещё. Просто погулять, поговорить. Компания.
Алексей вернулся домой с лёгким чувством. Познакомился с человеком. Может, будут дружить. А может, и нет. Посмотрим.
Вечером позвонил Андрей. Спросил, как дела. Алексей рассказал про знакомство в парке. Андрей обрадовался.
– Вот видишь. Жизнь продолжается. Новые люди, новые возможности.
– Да. Понимаю.
– Может, она тебе понравится. Кто знает.
– Рано ещё. Пока просто знакомая.
– Ну и ладно. Главное, не закрывайся. Общайся, живи.
Они попрощались. Алексей лёг спать. Сны были спокойные. Без кошмаров, без тревоги.
Прошёл год. Алексей продолжал работать на складе. Подружился с Ириной, они гуляли вместе каждую неделю. Ходили в кино, в кафе, просто по парку. Ничего серьёзного. Дружба. Но приятная.
Валентина Петровна иногда намекала, что неплохо бы жениться снова. Алексей отшучивался. Не хотел спешить. Хотел пожить для себя. Понять, кто он без женщины рядом.
Оказалось, что он неплохой человек. Самостоятельный, сильный. Способный справляться с трудностями. Раньше он этого не знал. Думал, что без Елены пропадёт. Не пропал.
Елена вышла замуж за Максима. Узнал случайно от соседки. Сыграли свадьбу, живут в новой квартире в центре города. Алексею было всё равно. Чужие люди. Чужая жизнь.
Его жизнь была здесь. В квартире на Ленина, 47. На работе. В прогулках с Ириной. В чае с Валентиной Петровной. В разговорах с Андреем.
Однажды он встретил на улице бывшего коллегу с завода. Тот обрадовался, пригласил в кафе. Сидели, вспоминали старые времена. Коллега спросил:
– Лёша, ты как? Слышал, развёлся.
– Да. Год назад.
– Тяжело было?
– Поначалу. Потом легче.
– Жалеешь?
– Нет.
– А она?
– Что она?
– Счастлива?
– Не знаю. И не интересно, честно говоря.
Коллега усмехнулся.
– Правильно. Живи своей жизнью.
Они допили кофе, попрощались. Алексей пошёл домой. По дороге зашёл в магазин, купил продукты. Сам выбрал, что хочет. Без списка, без указаний. Свобода в мелочах.
Дома приготовил ужин. Жареная картошка с курицей. Простое, но вкусное. Поел, помыл посуду. Сел у окна. Смотрел на улицу.
Внизу играли дети. Кричали, смеялись. Жизнь кипела. Алексей улыбнулся. Хорошо.
Телефон зазвонил. Ирина.
– Алексей, привет. Хочешь завтра погулять? Погода обещают хорошую.
– Хочу. Во сколько?
– В три у фонтана?
– Договорились.
Он повесил трубку. Завтра встреча. Приятно. Он не влюблён в Ирину. Но ему с ней комфортно. Легко. Может, когда-нибудь что-то большее вырастет. А может, нет. Не важно. Главное, что сейчас хорошо.
Лёг спать. Уснул быстро. Сны были про море. Он стоял на берегу, волны накатывали на песок. Солнце светило ярко. Тепло. Спокойно.
Утром проснулся отдохнувшим. Позавтракал, почитал газету. Потом собрался на работу. Вечером смена.
Склад встретил привычной тишиной. Алексей обошёл территорию, всё было в порядке. Сел в кабинке, открыл книгу. Читал до полуночи. Потом ещё раз обошёл, вернулся. Вздремнул немного.
К утру смена закончилась. Он вышел на улицу. Свежий воздух ударил в лицо. Приятно.
Шёл домой медленно. Наслаждался тишиной раннего утра. Город ещё спал. Только редкие машины проезжали.
Дома лёг спать. Проснулся в два часа дня. Пообедал, собрался на встречу с Ириной.
Пришёл к фонтану ровно в три. Она уже ждала. Улыбнулась, помахала рукой.
– Привет.
– Привет.
Они пошли по парку. Разговаривали о разном. Она рассказывала про школу, про учеников. Он слушал, задавал вопросы. Ей нравилось, что он внимателен. Не перебивает, не переводит разговор на себя.
Они зашли в кафе, выпили кофе. Она спросила:
– Алексей, ты счастлив?
Он задумался.
– Не знаю. Но мне хорошо. Спокойно. Раньше такого не было.
– Это главное.
Они посидели ещё немного, потом разошлись. Она пошла к дочери, которая приехала погостить. Он пошёл домой.
Вечером пришла Валентина Петровна. Принесла пирог.
– Лёша, я тебя давно хотела спросить. Ты правда не жалеешь?
– О чём?
– Что развёлся. Что столько лет потратил на Елену.
Алексей налил чай, сел напротив.
– Жалею, что не развёлся раньше. Но то, что было, было. Прошлое не изменить. Можно только извлечь уроки.
– И какие уроки ты извлёк?
– Не терпеть то, что делает несчастным. Не жертвовать собой ради тех, кто этого не ценит. Не бояться одиночества. Оно лучше, чем плохая компания.
Валентина Петровна кивнула.
– Умные слова.
Они допили чай. Она ушла. Алексей остался один. Сел у окна. Смотрел на улицу.
Прошло ещё несколько месяцев. Жизнь шла своим чередом. Работа, встречи с Ириной, прогулки, чтение. Алексей чувствовал себя спокойно. Размеренно.
Однажды он шёл по улице и увидел Елену. Она стояла у подъезда, плакала. Максима рядом не было. Алексей подошёл.
– Что случилось?
Она вздрогнула, подняла голову.
– Лёша? Ты?
– Я. Что случилось?
Она вытерла слёзы рукой.
– Максим ушёл. К другой. Молодой. Сказал, что я слишком требовательная. Что он устал.
Алексей молчал. Ирония ситуации била в глаза. Она ушла от него к Максиму, теперь Максим ушёл от неё к другой. Круг замкнулся.
– Мне жаль.
Она посмотрела на него.
– Ты не злорадствуешь?
– Нет. Какой смысл? Ты страдаешь. Это и так тяжело.
Она заплакала снова.
– Прости меня, Лёша. Я была дурой. Ты был хорошим мужем. Я не ценила. Думала, что с Максимом будет лучше. А он оказался таким же. Нет, хуже.
Алексей вздохнул.
– Прошлое не вернуть, Елена. Живи дальше. Учись на ошибках.
– А ты простишь меня?
– Я уже простил. Давно. Злость разрушает. Я не хочу злиться.
Она кивнула. Они постояли молча. Потом она спросила:
– Ты счастлив?
– Да.
– С кем-то?
– С собой.
Она улыбнулась грустно.
– Рада за тебя.
Они попрощались. Алексей пошёл дальше. Внутри было спокойно. Никакой радости от её слёз. Никакого торжества. Просто безразличие.
Дома он подумал: эгоисты всегда находят друг друга. Елена была эгоисткой. Максим тоже. Они использовали людей ради своей выгоды. А когда выгода заканчивалась, уходили. Такие люди не меняются. Они остаются такими всю жизнь.
Алексей был рад, что вышел из этого круга. Что освободился. Что живёт теперь для себя.
Вечером позвонила Ирина. Пригласила на ужин. Он согласился. Пришёл к ней домой. Она приготовила борщ и котлеты. Вкусно.
Они сидели на кухне, разговаривали. Она рассказывала про дочь, про внуков. Он слушал. Потом она спросила:
– Алексей, мы давно знакомы. Больше года. Мне с тобой хорошо. Комфортно. А тебе?
– Мне тоже.
– Ты думал когда-нибудь о том, чтобы мы были вместе? Не просто друзьями.
Алексей посмотрел на неё.
– Думал. Но боюсь спешить. Я только недавно научился жить один. Быть самостоятельным. Не хочу снова потерять себя.
Она кивнула.
– Понимаю. Я тоже не тороплюсь. Просто хотела знать твои мысли.
– Давай не будем спешить. Будем просто встречаться. А там видно будет.
– Хорошо.
Они допили чай. Он ушёл домой. На душе было легко. Ирина понимала его. Не давила. Не требовала. Такие отношения ему подходили.
Прошло ещё полгода. Алексей и Ирина продолжали встречаться. Постепенно они стали ближе. Но без спешки. Без давления. Естественно.
Однажды она предложила:
– Может, съездим куда-нибудь вместе? На море, например.
Алексей подумал. Море. Он всегда мечтал. Теперь мог поехать.
– Давай. Куда?
– В Крым. Я давно хотела посмотреть.
– Я тоже.
Они купили путёвки. Поехали в августе. Две недели в Ялте. Море, солнце, прогулки. Им было хорошо вместе. Легко.
Однажды вечером сидели на набережной. Солнце садилось, красное, большое. Красиво. Ирина положила голову ему на плечо.
– Спасибо, что ты есть.
– И тебе спасибо.
Они сидели молча. Волны шумели. Чайки кричали. Мир был спокойным.
Вернулись домой загорелые, отдохнувшие. Алексей чувствовал себя счастливым. По-настоящему.
Жизнь наладилась. Работа, Ирина, друзья. Всё на своих местах.
Однажды вечером он сидел дома, пил кофе. В дверь постучали. Открыл. Валентина Петровна.
– Лёша, ты дома?
– Да, Валентина Петровна. Проходите.
Она вошла, села на кухне. Он налил ей чай.
– Я не надолго. Скажи честно. Ты её ещё любишь?
Он знал, о ком она. О Елене.
– Не знаю. Наверное, любил ту, которой она была тридцать лет назад.
– А ту, что ушла сегодня?
– Нет. Та мне чужая.
Валентина Петровна посмотрела на него внимательно.
– Тогда почему глаза мокрые?
Алексей провёл рукой по лицу. Действительно, влажно. Откуда? Он не плакал.
– От дождя вчера. Или от солнца сегодня. Не разберу.