Елена Петровна всю жизнь проработала библиотекарем в районной библиотеке. Сорок два года среди книг, тишины и редких посетителей. Когда объявили о сокращении штата, она даже не удивилась. Библиотеки никому не нужны - все в интернете сидят.
В последний рабочий день коллеги подарили ей букет гербер и коробку конфет. Она поблагодарила, сложила личные вещи в потертую сумку и ушла. Дома ее никто не ждал. Муж Борис умер десять лет назад - инфаркт, на работе, даже скорую не успели вызвать. Сын Андрей жил в Петербурге — жена, двое детей. По воскресеньям звонил:
«Как дела, мам?»
В ответ слышал привычное:
«Нормально.»
«Ну ладно, целую,» - коротко прощался и отключался. На том и заканчивалось общение.
Елена Петровна жила в старой хрущевке на четвертом этаже. Лифта не было, приходилось пешком подниматься. Раньше она и не замечала этого, а теперь к третьему этажу начинала задыхаться. Возраст, что поделаешь - шестьдесят три года.
Первую неделю без работы она просто сидела дома. Убиралась, готовила, смотрела сериалы по телевизору. Потом это надоело. Выходила гулять - ходила по парку, кормила голубей, сидела на скамейке. Вокруг сновали люди, все куда-то спешили, торопились. А ей спешить было некуда.
Как-то в парке она заметила девочку лет семи. Сидела на корточках возле клумбы, рассматривала что-то в траве. Елена Петровна присмотрелась - ребенок плакал. Тихо так, без всхлипов, просто слезы по щекам текли.
«Девочка, что случилось?» - спросила она, подойдя ближе.
Ребенок вздрогнул, подняла заплаканное личико. Губы дрожали.
«Я... я бельченка нашла. Он мертвый».
Елена Петровна заглянула в траву. Там лежал крохотный рыжий комочек, совсем еще слепой. Действительно мертвый.
«Наверное, из дупла выпал, - тихо сказала она. - Или мама-белка бросила. Так бывает».
«А мы его похороним?» - всхлипнула девочка.
Они вместе выкопали ямку палочкой, положили туда бельченка, засыпали землей. Девочка нарвала одуванчиков, положила сверху. Постояла молча, потом утерла слезы ладошкой.
«Спасибо вам. Меня Вика зовут».
«А меня Елена Петровна. Ты здесь одна? Где твои родители? Где живешь?»
«Мама на работе. Я сама гуляю, я уже большая. А живу на соседней улице, вон в том доме, в первом подъезде».
Это был дом, где жила Елена Петровна.
Семь лет - и одна в парке. Елена Петровна нахмурилась, но ничего не сказала. Не ее дело воспитывать чужих детей.
«Ну, пойдем домой, Вика. Уже вечереет. Я тоже в этом доме живу. В другом подъезде на четвертом этаже».
Девочка кивнула, и они пошли к выходу из парка. Елена Петровна еще долго сидела на скамейке возле своего подъезда, думала о чем-то своем.
На следующий день Вика снова была в парке. Увидела Елену Петровну, помахала рукой, подбежала.
«Здравствуйте! А можно я с вами посижу?»
«Конечно, садись».
Девочка устроилась рядом, болтала ногами. Рассказывала про школу, про подружек, про то, как скучно дома одной. Мама работает допоздна, готовит ужин, падает без сил. Времени почти не остается.
«А папа где?» - спросила Елена Петровна.
«Папа от нас ушел. Года три назад. Другую семью завел». Говорила спокойно, будто о погоде. Привыкла уже.
С тех пор они стали встречаться в парке почти каждый день. Вика прибегала после школы, Елена Петровна приходила к этому времени. Сидели на скамейке, разговаривали. Иногда просто молчали - девочка делала уроки, а женщина читала книгу.
Как-то Вика спросила: «Елена Петровна, а вы что, совсем одна живете? Никого нет?»
«Есть сын. Но он далеко, в другом городе».
«А внуки?»
«Внуки тоже там».
«Вам, наверное, грустно».
Елена Петровна посмотрела на девочку. Да, грустно. Очень грустно. Но она только кивнула.
Прошел месяц. Как-то вечером в дверь позвонили. Елена Петровна открыла - на пороге стояла молодая женщина, худая, с темными кругами под глазами. Выглядела измученной.
«Здравствуйте. Вы Елена Петровна? Вика про вас рассказывала. Я ее мама, Ольга».
«Проходите, пожалуйста». Ольга прошла на кухню, села за стол. Молчала, подбирая слова.
Потом заговорила: «Вика вас очень любит. Все время про вас говорит - Елена Петровна то, Елена Петровна се. Я... я хотела познакомиться. И поблагодарить».
«За что?»
«За то, что вы с ней время проводите. Я знаю, я плохая мать. Работаю как проклятая, денег все равно не хватает, на ребенка времени нет. А ей внимание нужно, ласка. Вы ей это даете».
Голос дрогнул. Ольга отвернулась, смахнула слезу. Елена Петровна налила чай, поставила на стол печенье.
Села напротив.
«Вы не плохая мать. Вы делаете что можете. Одной тяжело».
«Да уж. После развода совсем тяжко стало. Алименты очень маленькие, на работе то премию срежут, то зарплату задержат. Вот и верчусь как белка в колесе».
Они долго разговаривали. Ольга рассказывала про свою жизнь, про работу, про Вику. Елена Петровна слушала, кивала, вставляла слова поддержки.
А когда Ольга собралась уходить, вдруг предложила:
«Знаете что, пусть Вика ко мне после школы приходит. Я с ней позанимаюсь, пообедаем вместе. А вы спокойно работайте».
Ольга замерла.
«Вы серьезно? Но я... я не могу вам платить...»
«Мне не нужны деньги. Мне нужно чем-то заниматься. А то с ума сойду от одиночества».
Ольга бросилась ей на шею, расплакалась.
Елена Петровна неловко похлопала ее по спине. Давненько ее никто так не обнимал. С того дня Вика стала приходить каждый день после школы к ней домой. Елена Петровна встречала её, кормила обедом, помогала с уроками. Потом — книги, настольные игры, разговоры по душам или прогулки в парке.
Ольга забирала дочь вечером, уставшая, но благодарная. Квартира ожила. Появились детские рисунки на холодильнике, игрушки в углу, звонкий смех. Елена Петровна поймала себя на том, что с утра ждет, когда Вика придет. Придумывала, чем будут заниматься, что приготовит на обед, какую книжку почитают.
Как-то Вика спросила: «Елена Петровна, а почему вы не видитесь с внуками? Они же, наверное, хотят с вами общаться».
«Не знаю, хотят ли. Андрей не зовет».
«А вы сами позвоните! Скажите, что хотите приехать».
Елена Петровна задумалась. А ведь правда - она сама никогда не предлагала приехать. Ждала приглашения. А его все не было. Вечером она набрала номер сына.
Тот ответил не сразу. «Алло, мам. Что-то случилось?»
«Нет, ничего. Я просто хотела... Андрюша, можно я к вам приеду? На недельку. Внуков давно не видела».
Повисла пауза. Слышно было, как сын о чем-то совещается с женой.
«Мам, сейчас не очень удобно. У нас ремонт. Грязь, строители. Давай через месяц?»
«Хорошо. Через месяц».
Но через месяц снова что-то помешало. И еще через месяц тоже. Елена Петровна перестала звонить.
Зато у нее была Вика. Девочка стала родной. Ольга тоже часто заходила, они втроем сидели на кухне, пили чай, разговаривали. Как одна семья.
На Новый год Елена Петровна испекла торт, нарядила елку. Ольга с Викой пришли с подарками. Вика подарила рисунок - там были нарисованы три человечка, взявшись за руки. Под рисунком криво выведено:
«Моя семья».
Елена Петровна долго смотрела на рисунок, потом прижала к груди. Ольга обняла ее за плечи.
«Спасибо вам. За все».
А весной позвонил Андрей. Голос был встревоженный: «Мам, ты как? Почему так долго не звонила? Мы волновались».
«Волновались? - удивилась Елена Петровна. - Я звонила. Ты сказал, что неудобно».
«Да это было давно... Мам, приезжай к нам. Пожалуйста. Дети тебя ждут. Спрашивают, почему бабушка не приезжает».
Елена Петровна посмотрела на календарь, потом на фотографию Вики на холодильнике.
«Приеду обязательно. Но ненадолго. У меня здесь дела».
«Какие дела?»
«Важные. Очень важные».
Когда она положила трубку, в дверь позвонили. Вика влетела в квартиру, как всегда шумная и радостная.
«Елена Петровна, а давайте сегодня печенье испечем! Мама говорит, у вас лучше всех получается!»
Елена Петровна улыбнулась, погладила девочку по голове.
«Давай, милая. Давай испечем».
В Петербург она съездила на неделю. Повидалась с внуками, погуляла по городу, посидела с Андреем на кухне. Он извинялся, говорил, что был не прав, что надо чаще общаться.
«Приезжай еще, мам. Или мы к тебе приедем летом».
«Приезжайте. Буду рада».
А когда вернулась домой, Вика встретила ее с букетом нарциссов.
«Я так скучала! Больше не уезжайте надолго!»
Елена Петровна обняла девочку, вдохнула запах ее волос - детским шампунем пахло и весной.
«Не буду. Я теперь никуда не уеду. Мне здесь хорошо».
И это была правда. Впервые за много лет ей было по-настоящему хорошо. Она была кому-то нужна. У нее была семья - пусть не родная по крови, но родная по душе. А разве это не главное?
Вечером они втроем сидели на кухне - она, Ольга и Вика. Пили чай с печеньем, которое испекли днем. Вика рассказывала что-то смешное из школы, Ольга смеялась.
А Елена Петровна смотрела на них и думала о том, как странно устроена жизнь. Она искала счастье там, где его не было. А оно оказалось совсем рядом - в детском смехе, в совместных чаепитиях, в простых человеческих отношениях. В том, чтобы быть нужной. В том, чтобы отдавать тепло и получать его в ответ. Разве не для этого стоит жить?