Людмила сидела за столом. Бумага лежала перед ней. Руки дрожали. Она перечитала строку. «Удочерение. 20 лет назад». Подпись. Нина Степановна. Сердце стучало в висках. Гул стиральной машины из ванной. Монотонный. Как молот. Она встала. Качнулась. Ухватилась за спинку стула. В раковине — крошки от хлеба. Чайник остыл. Запах сырости из подъезда. Дверь скрипнула. Катя. — Мам! Я дома! Что на ужин? Пельмени? — рюкзак шлёпнулся на пол. Сапоги грязные. Слякоть с улиц. Людмила спрятала бумагу. В карман фартука. Улыбнулась. Через силу. — Да, солнышко. Садись. Мой руки. Катя убежала. Вода зашумела. Людмила достала пельмени. Недоваренные. Вчерашние. Положила в кастрюлю. Газ зажгла. Синий огонёк плясал. Вспомнила роддом. Двадцать лет. Боль. Крики. Врач: «Девочка. Пять кило». Она взяла на руки. Тёплая. Пальчики сжаты. Шрам? Нет. Шрам потом. Ожог. Пеленальный столик. Катя ползла. Упала. Кипяток. Людмила бежала за бинтами. Ночью не спала. Целовала ручку. Почему удочерение? Кто подал? Дверь хлопнула. С
Публикация доступна с подпиской
Теперь всё для меня - Я это заслужила 👑