Знакомо Вам ощущение, когда делаешь что-то полезное и приятное для себя, а в голове тут же включается злобный диктор? Мне – очень хорошо.
Вчера я плавала в бассейне. Плавала и думала: “А вдруг доктор будет против? А вдруг в моем организме что-то ухудшится?” Это физическая нагрузка, которую мне рекомендовали ограничить. Тело хотело плавать и чувствовало себя замечательно. А голос в голове твердил о запрете и возможном вреде.
Я делала то, что приносило радость, и тут же чувствовала себя предательницей. Удовольствие и вина шли рука об руку.
Это как есть сладкое, и быть убежденным, что это - вред.
Как купить себе понравившуюся вещь с мыслью: “На что практичное могли быть потрачены эти деньги?”
Как взять отгул, когда устал, с внутренним шепотом: “Все работают, а я симулянт”.
Как отказать в просьбе, тут же ожидая: “Теперь обо мне плохо подумают”.
Все эти примеры объединены одним: удовольствие или личный выбор немедленно контратакуется внутренним критиком. Он говорит голосом правил, долга, чужих ожиданий. И Вы остаетесь один на один с этим внутренним гражданским конфликтом, где обе воюющие стороны – это Вы сами.
Вот они персонажи:
Персонаж – 1: Я – телесное. Кто хочет плавать, чувствует оживление, легкость, энергию. Его аргумент: “Мне хорошо!”.
Персонаж – 2: Я – заботливое. Кто помнит рекомендации, боится навредить, стремиться к безопасности. Его аргумент: “А вдруг это опасно?”
Суть конфликта: это не я против врача. Это две части меня, которые по-разному заботятся обо мне, сошлись в бою. Одна через радость. Другая – через контроль и предосторожность.
С этим конфликтом я и проснулась сегодня утром. Я планировала разговор с доктором, и эта мысль не давала мне покоя, крутилась, как заезженная пластинка. Я услышала, что репетирую разговор: то прошу, то привожу доводы, почему хочу плавать.
Можно эти мысли гнать прочь. Можно отстреливаться аргументами.
Я в этот раз сделала иначе.
Я посмотрела на мысль в бинокль. Просто признала факт: “Да, я об этом думаю. Постоянно”.
А потом сделала следующий шаг. Я с ней согласилась. Не с ее пугающим смыслом (“ты навредишь себе”), а с ее правом на существование. Я сказала себе: “Доктор – важный для меня человек. Его мнение имеет вес. Конечно, я буду об этом думать. Это нормально – готовиться к важному разговору”.
Я все свое внимание направила на мысль, чтобы ее полноценно подумать. Планировала довести диалог до конца, привести аргументы, попросить, объяснить. Выделила время на этот процесс.
Но произошло обратное.
Как только я по - настоящему, без сопротивления разрешила себе погрузиться в эту мысль – она … отпустила. Вся ее назойливость испарилась. Мне вдруг перестало хотеться ее думать. Она не была “продумана до конца”. Она просто стала легкой, как пушинка, и перестала беспокоить.
Чем больше я была готова ее обдумывать, тем меньше в ней было необходимости. Мысль, которой наконец-то разрешили быть, потеряла свою власть. Ей больше не нужно было бороться за место в моем сознании – она его получила. И, получив, успокоилась.
Получается, ее сила была не в ее содержании, а в моем сопротивлении. Как только сопротивление сменилось принятием, конфликт растворился сам собой.
Возможно, и Ваш внутренний конфликт ждет не борьбы, а легализации. Не битвы, а простого признания: “Да, эта мысль имеет право быть. Давай ее подумаем”. И тогда, как это случилось со мной, Вы сможете обнаружить, что самый упрямый оппонент успокаивается, едва получив Ваше полное внимание.
