Охотница была уже не молода. Она ещё могла самостоятельно охотиться, но на крупную дичь даже не заглядывалась. Довольствовалась зайцами, мышами, мелкими, зазевавшимися птицами. Всё чаще ей попадались больные, очень старые животные. Даже за молодым зайцем ей теперь удавалось угнаться очень редко.
Эта охотница была рысь. Красивая пятнистая кошка с длинными кисточками на ушах и коротким хвостом. И всё же ей удалось в этом году выносить и родить двух котят. Маленькие пушистые комочки лежали у неё в норе, которую она соорудила внутри бревна упавшего дерева. Они грели ей душу. Она уж и не рассчитывала стать матерью ещё раз. Ради этих малышей рысь готова была на всё. Она могла забыть все самые древние правила и глубинные инстинкты.
Каким-то только ей ведомым чувством она знала, что это её последние котята. Поэтому они должны выжить любой ценой. Если понадобится — и ценой её жизни. Сегодня ей повезло: она поймала хорошего зайца. За ним даже не пришлось долго гоняться. Она поймала его на повороте, когда он только начал делать свои загадочные петли.
Рысь несла свою добычу в логово к детям и вспоминала, как в молодости она бы запросто принесла своим детёнышам косулю. Косуля бы им не помешала, но заяц тоже неплохо. Она прошмыгнула в лаз и бросила зайца детям — те жадно накинулись. Она смотрела на них с умилением и вспоминала своё детство.
Когда она была молодой и сильной рысью, ей довелось повстречаться с двуногим существом. Мать с детства учила не попадаться ему на глаза и не ходить в сторону логова человека — так она называла то страшное существо, как бы вкусно там ни пахло. Также мать строго-настрого запретила охотиться на этих существ.
Среди животных существует непреложное правило, закон — никогда не нарушать то, чему тебя учит мать, и рысь старалась держаться как можно дальше от человека. Он приближался, забирал себе всё новые участки леса, строил свои логова. Он приближался — она уходила всё дальше. Человек владел огнём, он дружил с огнём, он носил его в руках, он жил с ним. Очень страшно… рысь поморщилась от одной мысли об огне. Она посмотрела на своих котят с тревогой — те жадно продолжали есть.
Рысь снова погрузилась в воспоминания. Она, молодая, идёт по зимнему лесу, осторожно ступая мягкими пушистыми лапами на снег, проверяя каждый шаг. Вдруг она почувствовала дичь — запах отвлёк её внимание, раздался щелчок, и кто-то сильно укусил её за лапу. Зачем только она отвлеклась на ту косулю. Теперь она была наказана. Рысь ждала, что этот кто-то отпустит её, но боль становилась всё сильнее. Рысь поняла, что это не живое существо. Это такая штука, которую приносит в лес человек, чтобы забирать животных себе.
Рысь очнулась от своих воспоминаний, снова посмотрела на котят. Они наелись, рысь вылизала им мордочки — они заснули. Она доела то, что осталось, и тоже задремала. Лапа, которая попалась в далёкой молодости в капкан, ныла и болела. Она не давала ей крепко спать и не давала хорошо и удачно охотиться.
А ведь это человек спас её тогда. Он подошёл совсем близко, наклонился и вынул её ногу. Она была обессилена от попыток освободиться. Человек положил её в мешок и куда-то понёс. Она жадно втягивала воздух, чтобы запомнить дорогу. Человек и его вещи странно пахли, чем-то резким. Ту штуку человек забрал с собой. Значит, вот как это происходит, думала рысь. Человек приносит такие штуки, а потом забирает их. Она попыталась выбраться, но лапа болела. Человек принёс её к себе в логово и посадил в клетку. Он что-то делал с её лапой — это унимало боль, и ей становилось легче. Рысь позволила человеку трогать лапу. Удивительно, но человек делился с ней своей добычей и не показывал ей огонь. Вскоре она уже хорошо наступала на лапу и ходила в клетке.
Через несколько дней человек убрал всё, что он приделал к её лапе, и — о чудо — он выпустил её в лес, обратно, домой. Она не могла поверить своей удаче. Выскочив из клетки, она так долго бежала, что чуть не потеряла сознание. Больше она не встречалась с этим существом.
Зачем она вспомнила о нём? Какой-то шум отвлёк её от мыслей. Рысь покинула логово и пошла на звук. Он приближался, становился громче и страшнее. Рысь замерла. Какой-то неведомый, огромный зверь двигался по лесу. Вокруг ломались и падали деревья. Пахло огнём. Вокруг ходили люди — их было много, и они помогали страшному существу собирать сломанные деревья. Рысь не понимала, что это и что происходит, да и не могла она этого понять.
Всё, что ей было дано понять, — это то, что расстояние между её логовом и этим чудовищем сокращается. Там её дети. Они слишком малы. Это её последние дети. Они не должны погибнуть. Но ей некуда бежать: с одной стороны — чудовища, которые ломают деревья, рысь уже заметила, что их несколько, а с другой стороны — логово человека.
Она поклялась, что не появится там никогда. Она не могла нарушить наказ матери. Но ведь человек помог ей однажды… Рысь вернулась к себе. Звук был уже отчётливо слышен прямо в логове. Хуже всего было то, что она теперь знала, что это. Снаружи уже стемнело. Шум прекратился. Рысь поймала несколько мышей и насытилась — теперь надо было позаботиться и о детях. Теперь рысь боялась отходить от логова: вдруг огромные чудовища придут, когда её не будет. Ей снова повезло — попалась сорока, которая сама кого-то ловила на земле и не заметила рысь в кустах. Рысь вернулась к детям с едой. До утра было тихо.
С утра началось всё по новой — звук становился громче. Она нехотя вылезла и сбегала посмотреть, как сильно приблизились чудовища. Оказалось, они двигаются медленно. Рысь вернулась к котятам. Весь день её беспокоил этот звук. Лапа болела от того, что она мало отдыхала. С наступлением темноты всё стихло. Рысь сходила туда — чудовища были на месте, но вели себя тихо и не двигались. «Наверное, спят», — подумала рысь и ушла. Теперь она знала: чудовища ночью спят. Это было хорошо для неё. Она разбудила детей, вывела их наружу. «Как они малы для этого», — подумала она. Семейство покинуло своё логово навсегда.
На свой страх и риск рысь вела своих детей вопреки здравому смыслу, вопреки инстинкту и наказу матери — прямо в логово человека. Она должна была спасти своих детей ценой своей жизни. Пускай человек заберёт её жизнь и покажет ей огонь, но он позаботится о её детях, как позаботился когда-то о ней.
Они пробирались по лесу. Котята чувствовали опасность, волнение матери. Прижимались к ней пятнистыми боками. Путь был неблизкий. Малыши часто уставали. Светало. Рысь нашла большую раскидистую ель — нижние ветви почти вросли в землю. Она приказала котятам спрятаться там. Сама поймала несколько мышей и принесла им. Здесь не было слышно того ужасного шума, который выгнал их из дома. «Может, остаться здесь?» — подумала рысь. А вдруг те чудовища придут раньше, чем котята успеют вырасти? Нет, надо идти.
Вот и жилище человека. Человека и огня. Превозмогая страх, рысь подходила всё ближе. Вдруг из логова человека выскочили несколько собак. Она хорошо знала их — они предали лес и служат человеку. Он хорошо их кормит, и им не надо охотиться. Собаки подбежали к ней, стали громко лаять и нападать. Она бы вмиг убежала от них даже с больной лапой, но у неё дети. Рысь накрыла их собой и приготовилась защищать во что бы то ни стало. На краю логова показался человек. Раздался негромкий хлопок — что-то укололо рысь в заднюю лапу. Это было не больно, совсем не больно, как уколоться веткой. «Что это?» — думала рысь, но ей некогда было смотреть: она наблюдала за собаками и защищала детей. В глазах у рыси стало двоиться, собаки раздвоились и поплыли…
Она не знала, что егерь увидел её на поле уже давно — увидел её и котят. Она не могла знать, что укол, который она ощутила, был дротиком со снотворным. Она знала только одно: она сделала правильный выбор. Она знала, что этот человек поможет.
Проснулась рысь в клетке — в такой, в какой была в молодости. Дети были рядом. Она обнюхала их и вылизала мордочки. Вокруг был странный звук, похожий на чудовищ, но не такой громкий. Рысь решила ждать. Всё стихло, их куда-то понесли вместе с клеткой — и вдруг открыли выход. Она вышла со своими котятами, отбежала в сторону и прислушалась…
Вокруг было тихо. Только звуки леса. Запахи новые — новый лес. Новая жизнь. Рысь повела своих котят вглубь леса — искать новое логово, осваивать новые угодья, выращивать своих последних котят. Она не знала, что за ней наблюдают. Она не знала, что этот человек узнал её по шраму на лапе.
Егерь стоял поодаль и наблюдал в бинокль, как его подопечная уводит своих детёнышей в новый лес, к новой жизни. Он вспомнил ту молодую рысь, которую спас несколько лет назад. Он знал, что неподалёку строят новую дорогу — он был против. Но он не знал, что дикое животное придёт к нему за помощью ради спасения своих детей.