Марина всегда гордилась тем, что у неё есть сестра. Не просто сестра — старшая, мудрая, та самая, на которую можно положиться. Светлана была на пять лет старше, и в детстве именно она заступалась за Марину в школе, учила краситься, давала советы про мальчиков.
— Мы же с тобой одна кровь, — любила повторять Светлана. — Сёстры должны друг за друга горой стоять.
И Марина верила. Верила искренне, всем сердцем.
Когда Марине исполнилось тридцать два, её жизнь наконец стала складываться. Небольшая, но своя квартира. Работа, которая приносила стабильный доход. И главное — долгожданная беременность после трёх лет попыток и бесконечных врачей.
Срок был уже приличный — семь месяцев. Живот огромный, отёки, постоянная усталость. Муж Марины, Игорь, работал вахтовым методом — месяц дома, два на Севере. Именно сейчас он был в очередной командировке, и возвращался только через три недели.
А Марине предстояла операция. Небольшая, плановая — удаление полипа в носу, который мешал дышать и грозил осложнениями в родах. Врач настаивал сделать это до декрета.
— Под местной анестезией, ничего страшного, — успокаивал хирург. — Но вам нужен сопровождающий. После наркоза нельзя за руль, да и самочувствие может быть не очень. Кто-то должен вас забрать и побыть рядом первые сутки.
Марина позвонила Светлане. Та жила в соседнем районе, работала удалённо дизайнером, график свободный.
— Света, выручишь? Операция назначена на среду, в восемь утра. Мне нужно, чтобы ты меня отвезла в клинику, подождала пару часов и забрала домой. Ну и, может быть, посидела бы со мной до вечера? Врач сказал, что могут быть головокружения.
— Маринка, родная, да ты что! — голос Светланы звучал тепло и убедительно. — Конечно, помогу! Ты же моя сестричка! Тем более, беременная, одна. Я всё организую, не переживай. В среду я твоя, весь день в твоём распоряжении.
— Спасибо, Светик. Ты не представляешь, как я волновалась. Игорь так переживает, что его нет рядом.
— Да брось ты! Я же есть! Запишу в календарь прямо сейчас. «Важно! Марина, операция, быть с ней весь день». Всё, считай, решено.
Марина выдохнула с облегчением. Она знала, что на Светлану можно положиться.
Оставшиеся дни до операции Марина готовилась тщательно. Сдала все анализы, купила рекомендованные врачом лекарства для восстановления, приготовила лёгкую еду на несколько дней вперёд.
Игорь звонил каждый вечер, и она успокаивала его:
— Не волнуйся, Света со мной будет. Она обещала весь день побыть рядом.
— Слава Богу, что у тебя есть сестра, — вздыхал муж. — Я бы с ума сошёл там, зная, что ты одна.
Во вторник вечером, накануне операции, Марина ещё раз позвонила Светлане — просто проверить, всё ли в силе.
— Света, привет! Завтра к восьми утра нужно быть в клинике. Ты помнишь адрес? Я скину ещё раз, на всякий случай.
— Маришка, да всё помню, не маленькая! — в голосе Светланы слышалась какая-то рассеянность, но сестра списала это на усталость. — Я выезжаю в половине седьмого, к семи буду у тебя. Возьму с собой термос с чаем и что-нибудь перекусить. Ты главное не нервничай, всё будет хорошо.
— Ты лучшая, — с теплотой сказала Марина. — Спасибо тебе.
— Да ладно тебе! Мы же сёстры!
Марина легла спать успокоенная. Да, всё будет хорошо. Рядом будет Светлана.
Утром Марина встала в шесть, умылась, переоделась в удобную одежду. Собрала небольшую сумку с документами, телефоном и водой. В животе шевелился малыш — активный, как всегда по утрам.
— Потерпи немножко, солнышко, — прошептала она, гладя живот. — Мама скоро вернётся, и всё будет хорошо.
В семь часов Светланы не было. Марина не волновалась — пробки, мало ли что. Написала сестре в мессенджер: «Жду тебя, не спеши, всё ок».
Сообщение осталось непрочитанным.
В 7:15 Марина начала нервничать. Она набрала номер Светланы. Телефон был недоступен.
— Странно, — пробормотала она. — Может, села батарея?
В 7:25 она позвонила ещё раз. Снова — недоступен. В клинике регистрация начиналась в 7:45, а ехать минут двадцать пять.
В 7:35 Марина была уже на грани паники. Живот тянуло от стресса, сердце колотилось. Она набрала номер ещё раз — и услышала длинные гудки. Светлана не брала трубку.
В 7:42 телефон наконец ожил. Звонила Светлана.
— Света! Господи, ты где?! Мне через три минуты выезжать надо!
— Маринка… — голос сестры был странно приглушённым, виноватым. — У меня тут такое…
— Что случилось? С детьми что-то?
— Нет, все живы-здоровы. Просто… Марин, я не смогу сегодня. Прости. У меня тут ситуация.
Марина почувствовала, как земля уходит из-под ног. Она опустилась на диван, тяжело дыша.
— Какая ситуация? Света, ты же обещала! У меня операция через час! Я одна, беременная, мне нельзя за руль после наркоза!
— Я понимаю, но… Короче, у Кирилла конфликт на работе. Серьёзный. Его могут уволить. Ему нужно срочно ехать к начальству, разруливать, а я должна быть с ним, поддержать морально. Это очень важно, Марин. Ты же понимаешь, он кормилец семьи!
Кирилл — муж Светланы. Продавец в мебельном салоне, конфликтовал с руководством регулярно.
— Света, но ведь ты обещала… Ты записала в календарь! Ты сама говорила, что будешь со мной весь день!
— Ну, обстоятельства изменились! Я тоже не виновата! Может, перенесёшь операцию? Или Игорь вернётся раньше?
Марина не могла поверить в то, что слышит.
— Перенести? Света, это за месяц планируется! Игорь на вахте за три тысячи километров! У меня роды через два месяца, врач настаивает сделать это сейчас!
— Ну, я не знаю, Марин! Вызови такси, попроси соседку! Я правда не могу! Кирилл нервничает, мне нужно быть с ним!
— А мне кто нужен?! — голос Марины сорвался на крик. — Я твоя сестра! Беременная! Мне предстоит операция!
— Не ори на меня! Я тебе не служанка! У меня своя жизнь, свои проблемы! Всё, я бросаю трубку, Кирилл уже вышел из дома!
И Светлана повесила трубку.
Марина сидела в оглушающей тишине своей квартиры, зажав телефон в трясущихся руках. Слёзы текли по щекам, живот каменел от стресса.
Марина вызвала такси. Руки дрожали так сильно, что она едва смогла набрать адрес клиники. В голове был туман, перед глазами плыло.
Водитель, пожилой мужчина с добрым лицом, увидев беременную женщину в слезах, забеспокоился:
— Девушка, вам плохо? Может, в больницу?
— Я как раз туда и еду, — всхлипнула Марина. — На операцию. Одна.
Он покачал головой, но ничего не сказал. Довёз быстро, помог выйти, даже донёс сумку до регистратуры.
Операция прошла успешно, но после наркоза Марину мутило, кружилась голова, ноги подкашивались. Медсестра проводила её до выхода и строго сказала:
— Вас кто-то встречает? Вам нельзя одной.
— Встречает, — соврала Марина.
Она снова вызвала такси, с трудом добралась до дома, поднялась на четвёртый этаж, держась за перила. В квартире рухнула на диван и провалилась в тяжёлый, больной сон.
Проснулась вечером от звонка Игоря.
— Ну как ты, родная? Операция прошла хорошо? Света с тобой?
Марина молчала. Горло перехватило комом.
— Марин? Ты меня слышишь?
— Светы не было, — тихо сказала она. — Она не приехала.
— Как это не приехала?! Она же обещала!
— У неё ситуация с Кириллом. Конфликт на работе. Она поехала с ним.
Игорь выругался так, что Марина вздрогнула.
— Я сейчас позвоню этой…
— Не надо, — устало попросила Марина. — Пожалуйста. Мне просто нужно лежать и не думать об этом.
Но не думать не получалось. Три дня Марина провела дома, в одиночестве, с тупой болью в груди. Не от операции — от предательства.
Светлана не звонила. Ни в день операции, ни на следующий, ни через день. Молчание было оглушающим.
На четвёртый день Марина, не выдержав, зашла в социальные сети. Просто посмотреть, просто убедиться, что у сестры действительно был кризис.
И она увидела.
Фотография была выложена в среду, в час дня. В день операции. Светлана и Кирилл на фоне торгового центра, с огромными пакетами из дорогих магазинов. Светлана в новом ярко-красном пальто, Кирилл в кожаной куртке. Оба улыбаются.
Подпись под фото: «Срочный шопинг! Когда увидели скидки 70%, не смогли пройти мимо! Кирюша оторвался по полной! #счастье #семья #шопинг».
Марина увеличила фотографию дрожащими пальцами. Время публикации — 13:17. Геолокация — «ТЦ Мега». Именно в тот момент, когда Марина, одна, больная, с трудом поднималась по лестнице домой, её сестра выкладывала селфи с новыми покупками.
Никакого конфликта на работе. Никакого кризиса. Никакой уважительной причины.
Была распродажа. Скидки. Желание купить новое пальто.
И Светлана выбрала это вместо сестры. Вместо беременной сестры, которой предстояла операция. Просто потому, что захотела. И соврала. Цинично, легко, без малейших угрызений совести.
Марина сделала скриншот. Потом нашла ещё несколько фото из того же дня — Светлана с Кириллом в ресторане, с бокалами вина, с табличкой «Деловой обед за 999 рублей».
Подпись: «После шопинга — отличный обед! Заслужили!»
Марина закрыла телефон и долго сидела неподвижно. Внутри не было ярости. Была пустота. Холодная, звенящая пустота.
Светлана позвонила только в субботу.
— Маринка, привет! Ну как ты там? Всё прошло нормально? — голос был бодрым, лёгким, словно ничего не произошло.
— Светлана, — очень спокойно сказала Марина. — Шопинг удался?
Тишина.
— Какой… какой шопинг?
— Тот, что был в среду. В «Меге». Со скидками семьдесят процентов. Где ты купила красное пальто. В тот день, когда у Кирилла был такой ужасный конфликт на работе, что ты не смогла отвезти меня на операцию.
Тишина стала гробовой.
— Марин… это… это не то, что ты думаешь…
— Что именно не то? То, что ты соврала про увольнение Кирилла? То, что вы весь день развлекались, пока я одна, беременная, после наркоза еле добиралась домой? То, что ты даже не позвонила потом, чтобы узнать, жива ли я?
— Ты не понимаешь! Там действительно были такие скидки! Один день! Мы не могли упустить! У нас денег мало, такая возможность раз в году!
— А мне кто был нужен в тот день, Света? — голос Марины оставался тихим, но в нём звучала сталь. — Я не злюсь на то, что ты хотела на распродажу. Я злюсь на то, что ты не сказала правду. Что ты струсила, солгала про какой-то несуществующий конфликт Кирилла и бросила меня. Зная, что я беременная. Зная, что мне страшно. Зная, что Игоря нет. Ты могла сказать: «Марин, извини, я не могу, давай попросим кого-то ещё». Но ты предпочла подлый путь.
— Да хватит уже! — взорвалась Светлана. — Я тебе что, раб?! Должна отчитываться за каждый свой шаг?! Один раз не смогла помочь — и ты устроила трагедию! Вы с Игорем там живёте, как короли, квартира, деньги, а я должна всё бросить и бежать к тебе по первому звонку?!
— Никто никому не должен, Светлана, — Марина чувствовала, как внутри что-то окончательно ломается. — Ни я тебе, ни ты мне. Но когда обещаешь — держи слово. Когда не можешь — говори честно. Ты сделала ни то, ни другое. Ты солгала, подставила и даже не извинилась. Знаешь, что самое страшное? Ты до сих пор не понимаешь, что сделала не так.
— Да иди ты…
Марина положила трубку и заблокировала номер. Слёз больше не было. Просто усталость и ясность.
Через два месяца Марина родила здоровую девочку. Игорь был рядом, держал за руку, плакал от счастья. Светлана узнала об этом из соцсетей и написала в общий семейный чат:
«Поздравляю! Когда можно приехать познакомиться с племянницей?»
Марина не ответила. Она просто вышла из чата.
Когда малышке исполнился месяц, Светлана попыталась прийти в гости без предупреждения, с огромным плюшевым медведем и букетом.
Марина открыла дверь на цепочке.
— Света, уходи.
— Маринка, ну что ты! Я же тётя! Хочу племянницу увидеть!
— У моей дочери нет тёти. Уходи.
— Ты с ума сошла?! Из-за одной какой-то ситуации?!
— Из-за того, что ты показала, кто ты есть на самом деле. Из-за того, что ты предала, когда я была уязвима. Из-за того, что ты так и не поняла, что сделала плохо. Уходи, Света. И не приходи больше.
Марина закрыла дверь.
Внутри, на диване, завёрнутая в розовое одеяльце, спала её дочка. Рядом сидел Игорь и тихо спросил:
— Ты уверена?
— Да, — твёрдо сказала Марина. — Абсолютно. Есть люди, на которых нельзя положиться. И нет смысла притворяться, что это не так, только потому, что вы родственники. Родство — это не индульгенция на предательство.
Она подошла к дочке, поправила одеяльце и улыбнулась.
— Знаешь, что я ей скажу, когда она вырастет? Что важно не кто тебе кто по крови. Важно, кто рядом, когда тебе плохо. Кто держит слово. Кто не врёт. Вот это и есть настоящая семья.
Игорь обнял её.
А за дверью Светлана ещё какое-то время стояла с плюшевым медведем, потом развернулась и ушла. Она так и не поняла, что потеряла.
Вопросы для размышления:
- Как вы думаете, что причиняет большую боль — само предательство или осознание того, что предавший человек даже не понимает своей вины и не считает произошедшее чем-то серьёзным?
- Марина полностью разорвала отношения с сестрой. Как вы считаете, существует ли "срок давности" для прощения такого рода предательств, или некоторые вещи действительно необратимы?
Советую к прочтению: