Вот вам история, что крепко засела у меня в памяти, словно заноза в совести. Встречался мне как-то один повеса, и, уламывая на грешное дело, поведал он историю одну — будто в оправдание своё.
Был он, надо сказать, гуленой изрядным, вёл даже счёт девственницам, что сдались ему, да и замужними дамами не брезговал. И вот переспал он с одной замужней женщиной, не первой свежести и далеко не худышкой. А после спросил её: зачем, мол, она на такое пошла?
И поведала она ему печальную быль. «Берегла себя до брака, — сказала. — Вышла замуж девицей непорочной». Сначала всё было ладно. А потом родила она ребёнка и тело её изменилось — округлилось, стало мягче, полнее.
И муж её изрёк: «Пока не похудеешь — и не подходи». А похудеть — дело не шуточное, да и не всем дано. От обиды, от тоски, от несправедливости всей этой и кинулась она в объятия первого, кто взглянул на неё не как на бракованный товар.
Вот и подумайте, добрые люди: можно ли любить женщину, что не вписывается в модную мерку? Или нынче любовь измеряется сантиметром да стрелкой весов?
Ходят слухи, будто худышки вошли в моду оттого, что на них ткани меньше уходит — дешевле, значит, одежду шить. Дельцы, видите ли, даже тут руку приложили. А иные толкуют, что и скрытой мужеложности стало больше, вот и ценят мужчины дам, на мальчиков похожих — плоских, угловатых.
А как у вас, скажите, вес с любовью да с вожделением связан? Неужто и вправду душа и сердце женщины ничего не значат, коли бока её не влезают в обруч модный?
