Когда с котлетами было покончено, и Вера поставила чайник, Галина Сергеевна переключила прицел на внука. Трёхлетний Тёма сидел на ковре и тихо возил машинку.
– Тёма, иди к бабушке, – позвала она елейным голосом.
Ребенок неохотно подошел.
– Ну, расскажи стишок.
Тёма молчал и ковырял палец.
– Что молчишь? Не знаешь? – голос бабушки стал строже. – Вера, он у вас до сих пор не разговаривает толком?
– Он разговаривает, мам. Просто стесняется.
– Стесняется! – возмутилась Галина Сергеевна, отодвигая чашку, будто там был не чай, а помои. – Слабый он у вас. Запущенный. Вон у тети Вали внучка, Сонечка, ей тоже три. Она уже на английском лопочет: «Хеллоу», «Гудбай». И на скрипке пиликает. Развивают ребенка! А ты, Вера, ленивая мать.
– Мам, хватит.
– Не хватит! Я тебе глаза открываю. Ты сына запустила, как и себя. Смотреть на вас тошно: серо, убого, без перспектив. Обои эти депрессивные, муж — инженер с копеечной зарплатой, ребенок двух слов связать не может. В кого вы такие уродились?
Она повернулась к Игорю, который уже просто смотрел в одну точку.
– А ты, зятек, тоже хорош. Сидит, молчит, жует. Мужчина должен быть орлом! Добытчиком! А ты... воробей. Чирик-чирик, и в кусты. Ни денег, ни амбиций. Испортил мне дочь.
В комнате повисла звенящая тишина. Слышно было только, как закипает чайник на кухне, свистя всё громче и громче.
Это стало последней каплей. Тем самым щелчком, после которого механизм терпения ломается окончательно и бесповоротно.
Вера аккуратно положила десертную ложку на стол. Взяла салфетку, промокнула губы. Медленно подняла глаза на мать. В этом взгляде не было ни обиды, ни желания угодить, ни привычного страха расстроить маму. Там была пустота.
– Ты абсолютно права, мама, – сказала Вера. Голос её был ровным, спокойным, даже слегка скучающим.
Галина Сергеевна поперхнулась воздухом. Она набрала в грудь побольше кислорода, чтобы выдать новую порцию критики, но эта фраза сбила её с толку.
– Что?
– Я говорю: ты права, – Вера встала из-за стола. – Тебе досталась бракованная дочь. И зять у тебя никчемный. И внук — ошибка эволюции. Мы портим твою идеальную статистику. Мы пятно на твоей белоснежной биографии.
– Вера, ты что несешь? – Галина Сергеевна растерянно захлопала глазами. Сценарий пошел не по плану. Дочь должна была оправдываться, плакать или кричать. А она говорила так, словно зачитывала приговор.
– Я несу ответственность, мама. Я принимаю волевое решение. Я освобождаю тебя от страданий.
Вера вышла в коридор. Сняла с вешалки мамино пальто, взяла её сумку. Вернулась в комнату и вручила вещи ошарашенной родительнице.
– Вставай, мама.
– Куда? Мы же чай не попили...
– Чай отменяется. Аудит окончен. Результаты неутешительные. Предприятие банкрот, ликвидации не подлежит.
– Ты меня выгоняешь?! – взвизгнула Галина Сергеевна, багровея.
– Я тебя спасаю, – жестко отрезала Вера. – Иди к Ирочке. Удочери её. У неё штукатурка венецианская и муж на Мальдивы возит. Или к тете Вале, слушать скрипку. Им нужнее. А я, как бракованный элемент, удаляюсь на свалку истории вместе со своей семьей.
Она взяла мать под локоть — крепко, по-хозяйски — и повела к выходу. Галина Сергеевна пыталась упираться, что-то кричала про неблагодарность, про «я же добра желаю», про «стакан воды», но Вера была непреклонна, как асфальтоукладчик.
– Выход там, – сказала Вера, открывая дверь. – Всего доброго, Галина Сергеевна. Не смеем больше задерживать вас в нашем склепе.
– Ты пожалеешь! – крикнула мать уже с лестничной площадки. – Ты приползешь ко мне!
– Вряд ли, – ответила Вера и закрыла дверь. Щелкнул один замок. Потом второй.
Она прислонилась спиной к двери и выдохнула.
Игорь вышел в коридор. Он смотрел на жену с восхищением и легким испугом.
– Вер, ты как?
– Знаешь, – она улыбнулась, и это была самая искренняя улыбка за последние годы, – я отлично. Просто замечательно. Ставь чайник заново. И доставай тот торт, который мы купили. Мы будем праздновать.
– Что праздновать?
– Увольнение с должности дочери.
Следующий месяц Галина Сергеевна обрывала телефоны. Сначала с угрозами, потом с жалобами на здоровье. Вера не брала трубку. А потом от общих знакомых узнала, что мать попыталась напроситься в гости к той самой «идеальной» тете Вале. Но Валя, послушав полчаса нытья про неблагодарную дочь, сослалась на мигрень и выставила подругу за дверь. Оказалось, что «идеальные» люди любят рассказывать о своих успехах, но терпеть чужой токсичный аудит они не намерены.
А в квартире Веры и Игоря наконец-то наступила тишина. И даже обои перестали казаться мрачными.
В Telegram новый рассказ!!! (ссылка)
