Елена Блиновская подала заявление о своём банкротстве сама. В заявлении она сразу указала «свою» саморегулируемую организацию и, по сути, своего финансового управляющего, рассчитывая, что в процедуру зайдёт человек из её орбиты, а не жёсткий проверяющий. Ей было важно, чтобы рядом оказался тот, кто не будет слишком глубоко копаться в сделках, займах и переводах внутри семьи.
План выглядел удобным. Признать долги, завести лояльного управляющего, показать судам и кредиторам какие‑то активы, формально пройти этап реализации имущества и в результате списать огромный массив требований, оставив себе как можно больше из того, что за годы успели вывести и переписать. Для многих это стандартный сценарий красивого «обнуления».
Но суд посмотрел на её историю целиком. На уголовное дело по налогам, на огромные доначисления, на аффилированные компании и ИП вокруг её имени, на параллельные аресты имущества. В такой ситуации разрешать должнику самому завести в дело «свою» команду было бы подарком. Суд отказал в этом варианте, сменил СРО и поставил независимого финансового управляющего, который ей явно был не нужен.
В этот момент всё начало ломаться. Её признали банкротом, ввели процедуру реализации имущества, назначили управляющего, который не ориентируется на интересы Елены и её окружения. С этого момента просто передумать и «выйти из банкротства» нельзя. Статус банкрота есть, процедура идёт, и управляющий обязан работать для кредиторов, а не для «империи желаний».
Управляющий начал копать. Не по верхам, а глубоко: в доходы, сделки, имущество, переводы между счетами, аффилированные компании, договоры займа, подарки и движения активов внутри семьи. Под арестом оказываются дома, земля, машины, и это только то, что на поверхности. Внутри дела он может добраться до того, о чём до этого знали только бухгалтер, банк и очень узкий круг людей.
Про него можно шутить, что копает он так, что если я однажды зайду в процедуру банкротства, он и у меня что‑нибудь найдёт.
Но для Елены это уже не шутка, а реальность: её попытка завести «своего» человека закончилась тем, что в дело зашёл тот, кто готов доставать и описывать всё, что удастся найти.
И это только первая серия.
Дальше в этой истории появляется её муж, у которого по документам такая концентрация имущества, что словосочетание «банкротство физлица» рядом с ним звучит как издёвка над теми, кто реально тонет в долгах с одной ипотекой и парой кредиток.
