- Red Creators Network.
- песня «Москва — Карл Маркс (Мировое турне)».
Песня о революции, истории, утрате идеалов и о прошлом. В тексте Москва. революция и её наследие.
Видео с исполнением песни можно посмотреть на YouTube по ссылке:
Creators Network — творческий проект, связанный с турецкими коммунистами. Он специализируется на создании музыкальных видео с участием виртуальных исполнителей, которые изображают известных деятелей мирового коммунистического движения. Проект использует современные технологии, включая нейросети, для генерации контента.
В работах Red Creators Network затрагиваются темы революции, борьбы за социальные идеалы, исторического наследия и критики капитализма, описание борьбы советского Народа с фашизмом . Видео сочетают визуал. музыку и тексты, отражающие марксистские идеи.
Среди созданных проектом видео — клипы на песни, в которых «участвуют» виртуальные образы Карла Маркса, Фридриха Энгельса, Ленина, Сталина, Че Гевары, Розы Люксембург, Клары Цеткин, Александры Коллонтай, Надежды Крупской и других .
Некоторые названия композиций: «Диалектический огонь», «Восстать — значит жить», «Социализм или варварство».
Проект выпускает контент на различных платформах, включая YouTube, Telegram
и TikTok. В некоторых видео доступны субтитры на разных языках.
- В 2025 году проект выпустил первый альбом, который стал доступен на музыкальных платформах.
- Red Creators Network экспериментирует с форматами: помимо музыкальных клипов, они создают документальные материалы и публичные обращения.
- В работах проекта иногда используются тексты, сгенерированные нейросетями.
Проект получил внимание в коммунистических кругах. Его работы вызывают интерес у сторонников социалистических идей
I remember your good days,
the winds carried October in their fists.
Children marched with stars in their eyes,
and the future felt like footsteps away.
You taught the world to dream in red,
to raise a flag like a sunrise.
You whispered to the poor,
“History bends for those who push.”
But then you won, or thought you won,
and the victory put you to sleep.
You forgot the struggle that made you,
and struggle forgot you back.
Steel domes reflected heaven,
but the bread lines stretched like shadows.
The poets packed their notebooks,
the workers packed their bags.
And I ask:
Are you happy now, Moscow?
Do the ghosts applaud your silence?
The snow falls soft on marble graves,
like confetti for a party no one came to.
Are you happy now, Moscow?
You turned the fire into museum glass.
The revolution lies behind a velvet rope,
ticket price printed on the door.
You once were the North Star
for those with empty pockets and full hearts.
Now your brightest lights
sell souvenirs of their own extinction.
What do the children march for now?
Likes, brands, borders, screens?
What song replaces the one
that promised bread and peace?
And tell me,
if the world still cries out in hunger,
if the worker still breaks his back,
if the tyrant still counts the coins
Was the dream a dream,
or just a pause between empires?
Are you happy now, Moscow?
Are you well?
Do you remember us?
Is there something you want from me still?
Because if humanity is struggle,
and life is struggle,
and struggle never ends
Then maybe, just maybe,
somewhere beneath your frozen sidewalks,
still buried in the concrete of your past
a quiet ember waits for breath.
And that is why I ask again:
Are you happy now, Moscow?
We both know the answer.
So are you ready once more
for Octobers yet unlived?
Текст песни:
Я помню твои славные дни,
когда ветер нес октябрь в своих кулаках.
Дети маршировали со звездами в глазах,
и казалось, что до будущего рукой подать.
Ты научил мир мечтать о красном,
поднимать флаг, словно рассвет.
Ты шептал беднякам:
«История склоняется перед теми, кто ее толкает».
Но потом ты победил — или думал, что победил,
— и победа усыпила тебя.
Ты забыла о борьбе, которая тебя создала,
а борьба забыла о тебе.
Стальные купола отражали небо,
но очереди за хлебом тянулись, как тени.
Поэты паковали свои тетради,
рабочие паковали свои сумки.
И я спрашиваю:
Ты счастлива теперь, Москва?
Аплодируют ли призраки твоему молчанию?
Снег мягко ложится на мраморные могилы,
как конфетти на вечеринку, на которую никто не пришел.
Счастлива ли ты теперь, Москва?
Ты превратила огонь в музейное стекло.
Революция за бархатной веревкой,
цена билета указана на двери.
Когда-то ты была Полярной звездой
для тех, у кого пустые карманы и полные сердца.
Теперь твои самые яркие огни
продают сувениры, напоминающие о собственном угасании.
За что теперь маршируют дети?
За лайки, бренды, границы, экраны?
Какая песня заменит ту,
что обещала хлеб и мир?
И скажи мне,
если мир всё ещё голодает,
если рабочий всё ещё гнёт спину,
если тиран всё ещё считает монеты,
Была ли мечта мечтой,
или это просто пауза между империями?
Счастлива ли ты сейчас, Москва?
Всё ли у тебя хорошо?
Помнишь ли ты нас?
Хочешь ли ты чего-то от меня?
Потому что если человечество — это борьба,
и жизнь — это борьба,
и борьба никогда не заканчивается,
то, может быть, только может быть,
где-то под твоими замерзшими тротуарами,
все еще погребенное в бетоне твоего прошлого,
тихо тлеет уголек, ожидающий дыхания.
И вот почему я снова спрашиваю:
Ты счастлива теперь, Москва?
Мы оба знаем ответ.
Так готова ли ты снова
к еще не прожитым октябрям?
:::::::::##::::::::::::::######::::::::::::;
Вот вариант ИИ в духе Маяковского — резкий, рубленый, с гиперболами, гротеском и «железной» образностью.
Я помню твои дни —
не «славные
а огненные
когда ветер
в стальных кулаках
нёс
бомбу,
и взрывал тишину.
Дети
шли —
не маршировали,
а врывались
в будущее,
глаза —
две прожектора,
в которых горели
звёзды,
планеты,
целые вселенные.
Ты
научил мир
мечтать о красном —
не о цвете,
а о жаре,
о том,
как флаг
вспыхивает,
как рассвет,
который
сжигает
вчерашний день.
Ты шептал беднякам:
«История —
не мрамор,
а глина!
Мните её!
Вбивайте в неё
свои пальцы!
Пусть на ней
останутся
ваши
кровавые
отпечатки!»
Но ты
проиграл,
когда подумал,
что победил.
Победа
впилась в тебя,
как опиумная игла,
и ты
уснул —
тяжёлым,
сытым,
мёртвым
сном.
Ты забыл
о борьбе,
которая
тебя
родила.
А борьба
плюнула
на твой прах
и пошла дальше.
Стальные купола
всё ещё
отражают небо —
но это
не небо,
а зеркало,
в котором
ты
видишь
свой
труп.
Очереди за хлебом
тянутся,
как чёрные черви,
поедая
город.
Поэты
пакуют
тетради —
это
похоронные
свитки.
Рабочие
пакуют
сумки —
в них
каменные
мечты.
И я
кричу:
ТЫ СЧАСТЛИВА, МОСКВА?!
Аплодируют ли призраки
твоему молчанью-предательству?
Снег
падает
на мраморные могилы —
как конфетти
на похороны
твоей души.
СЧАСТЛИВА ЛИ ТЫ, МОСКВА?!
Ты
превратила
огонь
в музейный экспонат —
«Осторожно! Не трогать!
История
закончена!»
Когда‑то
ты была
Полярной звездой
для тех,
кто
горел
внутри.
Теперь
твои огни
—
это
рекламные
щиты,
продающие
пыль
под именем
«наследие».
ЗА ЧТО
теперь
маршируют
дети?!
За лайки?
За бренды?
За экраны,
которые
высасывают
их глаза?
Какая песня
заменит
ту,
что
гремела,
как набат:
«ХЛЕБ! МИР!
СПРАВЕДЛИВОСТЬ!»?
СКАЖИ:
если мир
всё ещё
голодает,
если рабочий
всё ещё
гнёт
спину,
если тиран
всё ещё
считает
монеты —
БЫЛА ЛИ
МЕЧТА
МЕЧТОЙ?!
Или это
лишь
пауза
между
империями,
как
передых
перед
новым
падением?!
СЧАСТЛИВА ЛИ ТЫ, МОСКВА?!
Всё ли
у тебя
«хорошо»?!
Помнишь ли
нас —
тех,
кто
верил
в тебя,
как в огонь?!
Хочешь ли
чего‑то
от меня,
или я
уже
призрак
в твоём
музее
«законченной
истории»?!
Потому что
если
человечество —
это борьба,
и жизнь —
это борьба,
и борьба
никогда
не кончается —
то, может быть,
где‑то
под
твоими
замёрзшими
тротуарами,
под
бетоном
твоего
прошлого,
под
слоем
пепла
и
забвенья —
тлеет
не искра,
а
уголь,
который
ждёт
—
не дыхания,
а
урагана.
И вот
почему
я
ору:
ТЫ СЧАСТЛИВА, МОСКВА?!
Мы
оба
знаем
ответ.
ТАК
ГОТОВА ЛИ ТЫ
СНОВА
к
не прожитым
октябрям?!
К ветру,
который
рвёт
флаги
на части?!
К детям,
которые
верят
в звёзды,
а не в лайки?!
К огню,
который
не хочет
стать
стеклом