Сегодняшнему студенту сложно представить, как можно прожить месяц на одну только стипендию, не прибегая к помощи родителей. Нынешние выплаты в вузах часто носят скорее символический характер — их едва хватает на проезд и пару походов в фастфуд. Но когда мы вспоминаем советское студенчество 70-х или 80-х годов, картинка рисуется иная. В памяти всплывают заветные «синие» купюры в 40 рублей (а позже и больше) и ощущение, что мир у твоих ног.
Однако давайте без розовых очков. Была ли жизнь советского студента действительно безбедной, или это просто ностальгия стирает из памяти пустые макароны в конце месяца? Если положить руку на сердце, 40 рублей — это не богатство. Инженер получал 120–140, и даже ему приходилось крутиться. Студенту приходилось быть мастером финансового планирования. Но феномен заключался в том, что при всей скромности суммы, студент чувствовал себя социально защищенным.
Давайте вернемся в те коридоры общежитий, пропахшие жареной картошкой, и посчитаем, на что уходили эти деньги и почему нам казалось, что мы живем вполне неплохо.
Крыша над головой по цене буханки хлеба
Начнем с главной статьи расходов любого современного человека — жилья. Сегодня аренда квартиры или даже комнаты съедает львиную долю бюджета. В СССР этот вопрос для иногороднего студента по сути не стоял. Место в общежитии давали почти всем (хотя за него порой приходилось побороться с комендантом или профкомом), и стоило оно сущие копейки.
Плата за общежитие была чисто символической — около 2–3 рублей в год, а кое-где высчитывали копейки ежемесячно из стипендии. По факту, жилье было бесплатным. За эти деньги вы получали койко-место в комнате на троих или четверых, казенный матрас (иногда с ковриками), тумбочку и стул. Постельное белье меняли раз в неделю в каптёрке у кастелянши — это входило в «сервис».
Конечно, быт был спартанским. Душ часто находился в подвале или на первом этаже, и работал он по расписанию. Очереди туда выстраивались с тазами и полотенцами наперевес. Кухня — одна на этаж, с вечно занятыми газовыми конфорками. Но зато никто не думал, где взять деньги на оплату «коммуналки» в следующем месяце. Эта уверенность в том, что тебя не выгонят на улицу, дарила сильное чувство защищённости.
В комнатах жили весело и тесно. Холодильник (если он был) часто был общим, продукты подписывали или просто договаривались: «Мое масло не брать, а суп общий». Эта коммунальная жизнь учила дипломатии лучше любых лекций по международным отношениям.
Гастрономическая арифметика: от столовой до посылки
Теперь о еде. Это была главная статья расходов. Стандартная стипендия в обычном вузе в «золотые» брежневские времена составляла 40 рублей. Повышенная (за сессию без троек) — 50 рублей. Ленинская (для отличников-активистов) — целых 100 рублей, но это уже элита.
Давайте считать. Чтобы не умереть с голоду, в день нужно было потратить около рубля. Завтрак в общежитии: чай, бутерброд с маслом и сыром или вареное яйцо — копеек 15–20. Обед, святое дело, проходил в студенческой столовой.
Советский «комплексный обед» — это мем того времени. За 50–60 копеек вы получали полновесный набор: суп (борщ, рассольник или гороховый), ещё горячее (котлета с пюре, гуляш с гречкой или легендарные сосиски с капустой), салат из свеклы или капусты и компот из сухофруктов. Хлеб часто стоял на столах бесплатно или стоил 1 копейку. Это было сытно, горячо и, в общем-то, съедобно.
Ужин готовили сами. Вечером общага оживала. На кухнях шкварчало масло. Главным блюдом студенчества была жареная картошка. Дешево, калорийно и безумно вкусно, особенно если жарить с салом, которое привезли из деревни. Пачка пельменей («Останкинских», в картонной красно-серой коробке) стоила 70 копеек — это был вариант для ленивых или «богатых».
Но секрет выживания крылся не только в столовой. Огромную роль играли посылки из дома. Родители передавали поездами или почтой варенье, соленья, тушенку, копченое сало. Когда кто-то в комнате получал посылку, это был праздник для всех соседей. «Подъедание» запасов из дома позволяло сэкономить львиную долю стипендии.
Если деньги заканчивались за неделю до стипендии (а это случалось часто), включался режим жесткой экономии. Покупался плавленый сырок «Дружба» за 26 копеек и батон за 13. Или варился суп из пакетиков («Звездочки» или «Гороховый») — гадость редкая, но горячая.
Транспорт и путешествия: страна за копейки
Транспортные издержки студента не тяготили. Проездной билет на месяц на все виды транспорта (трамвай, троллейбус, автобус, метро) стоил смешные деньги — в районе 3 рублей или даже меньше для студентов. Разовый проезд — 3, 4 или 5 копеек. Это вообще не считалось расходом.
Но самое интересное начиналось во время каникул. Студенческий билет давал 50% скидку на железнодорожные билеты (в плацкарт) в период с октября по май. Летом скидка не действовала, но и полная цена билета была подъемной. Билет на самолет тоже был доступен. Скажем, долететь из Москвы до Симферополя стоило рублей 30. Со стипендии, конечно, не разлетаешься, но накопить за пару месяцев или попросить у родителей было возможным.
Студенты были невероятно мобильны. Сорваться на выходные в Ленинград или Ригу, поехать в горы или «дикарями» на море — это было нормой. Брали палатки, гитары, тушенку и ехали. Отсутствие комфортабельных отелей никого не смущало, ночевали на вокзалах, в школах, у знакомых. Главное — движение.
Культурная программа и «сладкая жизнь»
На что же уходили деньги, если жилье бесплатное, а еда дешевая? На молодость.
Кино было главным развлечением. Билет на утренний сеанс мог стоить 10 копеек, на вечерний — до 50–70. Ходили часто, иногда сбегая с лекций.
Еще одна статья расходов — книги. Хорошие книги были дефицитом, их «доставали», покупали у спекулянтов или сдавали макулатуру, чтобы получить талон на Дюма или Дрюон. На это денег не жалели.
Но главной финансовой дырой была одежда. И вот тут 40 рублей превращались в ничто. Советская легкая промышленность шила крепко, но не модно. А студенту хотелось современности. Мечта любого парня — джинсы. Настоящие фирменные джинсы (Levi’s, Montana) у фарцовщиков стоили 150–200 рублей. Это, на минуточку, пять стипендий! Вдумайтесь: полгода не есть, чтобы купить штаны.
Поэтому выкручивались. Покупали индийские или польские джинсы, варили их в кастрюлях с отбеливателем, чтобы получить модный узор «варенки». Девушки шили сами по выкройкам из «Бурды» или заказывали в ателье, что выходило дешевле покупки импорта. Стипендия позволяла купить ткань, но не готовый модный «прикид».
Виниловые пластинки тоже «кусались». Диск западной рок-группы на черном рынке мог стоить 40–50 рублей. Поэтому процветала перезапись на катушечные магнитофоны.
Где брали деньги: вагоны и стройотряды
Конечно, прожить красиво на 40 рублей было нельзя. Можно было существовать. Поэтому многие работали. И в СССР для студента это было не зазорно и вполне доступно.
Самый простой путь для парней — разгрузка вагонов на товарной станции. Работа адская, но платили сразу и наличными. За ночь можно было заработать 10–15 рублей — треть стипендии! Три ночи — и ты богат. Работали дворниками, сторожами, лаборантами на кафедрах (на полставки — около 30–40 рублей плюсом к стипендии).
Но настоящим «клондайком» были ССО — студенческие строительные отряды. Летом, вместо отдыха, студенты ехали на стройки — от коровников в Нечерноземье до БАМа. Работа там была тяжелая, условия полевые, дисциплина строгая. Но за два месяца лета можно было привезти домой 500, 800, а то и 1000 рублей.
Эти деньги, сумасшедшие по тем временам, позволяли студенту чувствовать себя королём весь следующий год. С «целины» возвращались в новых джинсах, с японскими кассетными магнитофонами, дарили мамам золотые кольца. Именно стройотряды давали тот вкус финансовой свободы, о котором многие вспоминают. Ты не просил у родителей, ты заработал сам.
Братство пустого холодильника
Если пересчитать покупательную силу тех 40 рублей на современные деньги, выйдет не так уж много — может, тысяч 10–12 рублей. На них не разгуляешься.
Но почему тогда не было ощущения безнадёги? Потому что бедность казалась общей и временной. В общежитии стирались границы. У тебя кончились деньги? Сосед накормит. У тебя нет пиджака на защиту диплома? Одолжат с другого этажа. Это была удивительная система взаимовыручки.
Мы не чувствовали себя ущемленными, потому что вокруг все жили почти так же. Не было такого расслоения, когда один приезжает на «Мерседесе», а другой считает мелочь на метро. Все ездили на трамвае.
Стипендия в СССР была не столько «зарплатой» за учебу, сколько гарантией того, что государство о тебе помнит. Оно давало базу: койку, суп и билет на трамвай. А уж на джинсы и портвейн ты, будь добр, заработай сам или экономь. И эта схема, при всей её скромности, работала. Она учила нас самостоятельности, дружбе и умению радоваться простым вещам — будь то банка бабушкиного варенья или лишний червонец, найденный в зимней куртке.